Ольга Кулькова(Потапова)

Екатерина Уметбаева: В 1980-е годы я, тогда школьница из уральского города, часто приезжала в столицу. Особенности столичной жизни в то время сильно отличались от провинциального быта и изрядно удивляли. В начале 1980-х родные задались целью исправить мою прогрессирующую близорукость и сильно рассчитывали на знаменитый Институт микрохирургии глаза Святослава Федорова. Так началась моя многолетняя московская эпопея. В нашем городе направление к Фёдорову не дали, поэтому мы решили начать с Института глазных болезней имени Гельмгольца. Выходили на станции метро «Красные ворота» и шли до Садовой-Черногрязской, где он располагался. Этот институт меня особо не впечатлил - классический медицинский центр, строгие солидные врачи, скучные коридоры. Совсем другое дело – Институт Фёдорова, где было много необычного. Например, огромный светлый холл с большим стеклянным шаром-аквариумом, в который счастливые пациенты после операции бросали ненужные уже очки. Очень впечатляло. Атмосфера там была праз

Весна всегда будит в нас радостные чувства, независимо, есть ли для того причины или нет. А нам, школярам 1960-х, она после надоевшей зимы, уроков, ранних подъемов в школу, домашних заданий и прочей муры особенно желанна. Только недавно девочки в классе поздравляли нас маленькими подарками, как настоящих мужчин. Кому машинку игрушечную, кому - набор цветных карандашей. Мне, как известному любителю лошадей, подарили красивую лошадку из папье-маше, с белой гривой и хвостом. (А дома я для нее смастерил настоящую уздечку из маминых старых ремешков от часов). И вот уже на носу первый праздник весны - 8 Марта! Всюду в Москве появились в продаже веточки мимозы и багульника, а у нас дома набухли пушистые почки на ветках тополя, поставленных в банке на подоконнике, рядом с бабушкиным зеленым луком. Мы загодя смастерили сувениры, в складчину купили девочкам подарки в универмаге, разучили поздравительные стишки и песни. Я нарисовал для Анели красивую картинку карандашами и акварелью - деревенский

Коля уехал. Автобус увёз его в Тюмень, и казалось, увёз с собой половину света, и всё веселье. После шумной, плотной недели, наполненной его смехом, общими играми в снегу и тёплыми вечерами за настолками, мой мир опустел. Даже с подружками теперь как-то не так — мы собирались, но в разговорах постоянно всплывало: «А помнишь, Коля тут сказал…», «А вот когда мы с Колей…». И воцарялась тишина, грустная и понимающая. Остался только телевизор. «Ну, погоди!» уже пересмотрен до дыр, «Утренняя почта» кончилась. Сидеть целый день, уставившись в экран, оказалось мучительно скучно. Руки сами искали дела. И тут мой взгляд упал на стопку потрёпанных журналов «Крестьянка», которые мама бережно собирала. Это была сокровищница! Выкройки платьев с гигантскими плечами (которые мама никогда не шила), советы, как вывести пятно со скатерти, и, самое главное, — рецепты. Я листала страницы, пахнущие типографской краской, и наткнулась на целую статью: «Праздник на столе: сибирские пельмени с грибами». Там б