НИКОЛАЕВ. ЕДИНОМЫШЛЕННИКИ

Почему не уважают учителя?

#педагогика
I. Начиная с хрущевских времен был допущен перекос в доходах между интеллигенцией и работниками физического труда (из перехода на финансовые планы следовало, что материальное стимулирование работников физического труда становится приоритетной задачей — поощряли в первую очередь те отрасли, которые приносили прибыль, хозрасчет давал механизмы решения этой задачи). В результате учитель зарабатывал 120 рублей с высшим образованием, выполняя важнейшую социальную функцию подготовки кадров, а сталевар за 500 шуровал ломиком с образованием в лучшем случае в 8 классов, а фактически зачастую и это образование ему было излишним. Разумеется, что при таком раскладе уважение к учителю падало — государство показывало таким образом экономически маловажность его работы.
II. Вытекает из п.1: комплектование педвузов пошло по остаточному принципу — туда поступали не лучшие ученики, а те, кого в другие вузы так или иначе не взяли, в основном середнячки без инициативы и без особых способностей к исследовательской, творческой работе.
III. При этом в силу развития системы подготовки кадров через педвузы практически прекратился и прием в систему образования энтузиастов-самоучек, которые, даже в небольшом количестве, заметно оживляли школьную работу, плотней связывали школу с производством, служили противовесом казенщине, своеобразным общественным контроллером системы образования «изнутри», что позволяло избавляться от превращения педколлективов в узкую корпорацию и корректировать методику, цели и формы образования. В этом смысле СССР «повезло» (не от хорошей жизни, конечно) — после 1-й мировой, Гражданской, Великой Отечественной войн педагогические кадры набирались в значительной степени заново и из людей, не связанных с корпорацией педагогов — из бывших революционеров, фронтовиков, мастеров с производств (из их числа вышел, например, Макаренко, в школе после Гражданской войны преподавал прообраз Павла из Повести «Мать» Петр Заломов), не нашедших своего места в других местах интеллигентов, например, выпускники фундаментальных кафедр ВУЗов часто шли в школу (ну, например, такого историка описывает фильм «Доживем до понедельника»). К 1960-м годам этот поток практически прекратился, и школа стала хуже реагировать на общественные запросы, что создавало в массах мнение, что школа учит формально и ненужной ерунде.
IV. В рыночных условиях сама ценность знаний резко упала — если в СССР тарифная сетка так или иначе гарантировала при повышении квалификации либо повышение жизненного уровня, либо повышение социального статуса, то в рыночных условиях и в условиях безработицы наличие знаний не только ничего не гарантирует, но и не выявляет прямую зависимость с жизненным уровнем. Резкое опускание жизни основной массы технической интеллигенции, деиндустриализация в РФ и на постсоветском пространстве, резко увеличившая количество людей с высшим образованием среди грузчиков, водителей, строителей, безработных и прочих, резкое снижение зарплат учителей, библиотекарей, научных сотрудников, проходящая на фоне возвышения малограмотных «Вованов с раена», вороватых бухгалтеров и прочих предпринимателей, наглядно показало населению, что учись-не учись, а материальный достаток с образованием связан в лучшем случае косвенно.
V. Классовое расслоение постсоветского населения обрушило социальный статус учителя — поставив мерой социальной значимости доход. Рыночная экономика учителей поставила на уровень обслуживающего персонала. Когда ученик получает карманных денег больше, чем учитель зарплату, причем воспитывается в буржуазной среде, рассматривая всех ниже его по доходу как прислугу, получить уважение можно только очень недюжинными усилиями. А каждый учитель знает — стоит в коллективе хотя бы одному проявлять явное неуважение, как в прах посыпется уважение всего остального коллектива.
VI. Учителя жалуются на неуважение со стороны родителей, но при этом не только не брезгуют репетиторством, но и настойчиво за него выступают. Человека, которого можно купить как проститутку, вряд ли будешь уважать. Если я заплатил работнику — «логично», что на него могу наорать. И тут уже неважно, тому ли я работнику заплатил, либо другому. Наорать можно на любую проститутку на панели. Сегодня одна пойдет, завтра другая. Рыночная экономика превратила учителей из общественных служащих в наемных работников со всеми вытекающими. Какое уважение к человеку, продающему свою рабсилу и при этом не борющемуся за уничтожение такого состояния?
VII. В силу того, что система образования в РФ из классической советской преобразуется в капиталистическую, когда наемному работнику дается только минимум знаний, необходимых только для выполнения узких функций, заточенных приносить прибыль, становится очевидна резкая пропасть между уровнем знаний родителей, воспитанных в основном по советской системе и детей, которые растут малограмотными и с узким кругозором, и силами семьи даже при желании часто не удается это поправить, а дополнительное образование стоит огромных денег. Логично, что родители предъявляют претензии учителям как первому и имеющими с ними контакт чиновнику министерства образования. Бездумное и послушное исполнение приказов Минобра, отсутствие массовой оппозиции к ней в школе со стороны низовых работников — учителей, резко роняют авторитет учителя как в родительской среде, так и среди учеников. Учитель, который настойчиво заставляет учеников выполнять тест Минобра с идиотскими вопросами и не менее идиотскими ответами (опыт ЕГЭ дает массу примеров того), которые при этом напрямую служат цели социальной сегрегации учеников (профилирование, поступление в ВУЗ по результатам ЕГЭ), в глазах населения превращается в натурального врага народа, который оболванивает их детей и преграждает им путь к образованию.
Виновен ли в этой ситуации учитель? Безусловно.
В общей беде народа, профукавшего Советскую власть, учителя старшего поколения принимали самое непосредственное участие. Именно они, не разбираясь в марксизме, обществоведчески калечили в советские годы юные души, начетнически преподавая историю, обществоведение, дискредитировали марксизм. В перестройку именно учительская среда выдвинула целую кучу «реформаторов образования» — сначала корпорация завела в формалистическое болото дело образования в хрущевско-брежневские годы, а потом в перестройку поскакала «реформировать», поддержала и пассивно, и в некоторой части — активно, разрушение СССР. Впрочем, это общая вина населения СССР, и тут учителя ничем не стали лучше всех остальных.
За 30 лет систематической деградации среднего образования мы можем видеть только лишь отдельные публичные протесты отдельных учителей относительно содержания учебных планов и учебников. Остальные, даже если с чем-то не согласны, послушно выполняют, даже не пытаясь не то чтобы публично протестовать, но хотя бы втихую саботировать. Педагогическое сообщество не только не выдвинуло сколь-нибудь серьезную оппозицию Минобру, но и вообще слабо представляет, какого содержания должны быть программы. Все выступления оппозиционных педагогов крутятся вокруг того, что они не хотят — ЕГЭ, болонской системы, но нет никаких толковых работ, каким образом должно строиться образование. Это также никак не может вызывать уважения к педагогам.
Педагогическое сообщество явно чурается политической борьбы и никак не увязывает негативные явления в области образования с капитализмом и рыночной экономикой. Педагоги никак не собираются менять политический строй, они практически не участвуют в политической борьбе с уничтожающей советское образование властью и, наоборот, являют собой чуть ли не самую послушную категорию чиновничества, которой доверяют даже такие щекотливые дела, как вбросы бюллетеней на выборах. Получается уникальная шизофрения в их мозгах — с одной стороны, они критикуют ЕГЭ, а с другой — способствуют режиму, который в это ЕГЭ уцепился хваткой клеща.
Разумеется, педагоги в такой ситуации не воспитывают новое поколение в духе революционном, творческом, не прививают детям любовь к науке, к обучению, а штампуют недалеких невежественных митрофанушек, которые в географии больше полагаются на Гугл, чем на какие-либо знания и ищут Кубу в Индийском океане. И после этого удивляются, что обученные ими детки, вырастая и заводя собственных детей, их не уважают. А разве вы воспитали детей в уважении к знаниям, чтобы уважали и тех, кто эти знания дает?
Большинство учителей в такой ситуации профессионально деградируют сами — они не читают литературы по специальности, не ищут новых методик, не экспериментируют и не уделяют работе времени больше отведенного. В результате складывается ситуация, что практикующий и интересующийся инженер может гораздо более эффективно преподавать профильные предметы, чем профессиональный учитель, население переключается на самообразование, и само нахождение в школе превращается в этакую формальность, взятку учителю за получение аттестата.
Большинство учителей не являются носителями передовых идей, а проповедуют идеализм, позитивизм, религию, национализм, либерализм и прочие реакционные и ненаучные идеи. Более того — учителя проповедуют и в своих предметах такие мракобесные вещи, которые составят честь любому РЕН-ТВ. Ну как можно уважать учительницу, заставляющую детей молиться и с придыханием рассказывающую про «чудо благодатного огня»?
Из статьи И. Шевцова - https://prorivists.org/respect_teacher/

НЕГРАМОТНОСТЬ В СОВРЕМЕННОМ МИРЕ

Мир уродливого, циничного сочетания роскоши и привилегий единиц и нищеты и бесправия большинства.
Это мир вопиющего неравенства в распределении благ между людьми – как материальных, так и духовных.
Олигарх, заставивший работать на себя сотни тысяч людей, – тратит миллионы на свои прихоти и на удовлетворение своего тщеславия. Дворцы, которые затмевают все фантазии Шахерезады, предел комфорта и изысканности. Авиалайнеры – по сути такие же дворцы, но только летающие. Роскошные яхты с драгоценной отделкой, со спортивным залом, теннисным кортом, бассейном, сауной и передвижным гаремом из модельных красавиц. Собственный небольшой остров, купленный у какой-нибудь бедной страны, на котором наш олигарх ради своего развлечения наряжает всех жителей в костюмы определённой эпохи или страны, – и полунищие жители, ради небольшой подачки готовые строить из себя скоморохов и развлекать господина. Банкеты и балы, на которых наш счастливец превосходит самого себя, обезумев от расточительства и упоения богатством. Например, приказывает поймать на другом конце земного шара редкое животное, вписанное в Красную книгу, и немедленно доставить его для чревоугодия своих гостей и для собственного тщеславия – и не жалеет никаких денег, чтобы его прихоть была исполнена.
А его рабочие, которые создают его богатство, – всю жизнь живут в чёрном теле. Для того, чтобы угощать друзей салатом из соловьиных язычков, – своим рабочим наш олигарх платит ровно столько, чтобы они не умирали с голода и могли поддерживать свою рабочую силу, чтобы снова прийти на предприятие и обогащать его своим трудом. За деньги, брошенные на такой преступный и подлый кутёж, – каждый их этих рабочих мог бы дать своим детям образование или вылечить родных от тяжёлой болезни, приобрести жильё или просто несколько лет прожить в нормальном достатке.
Точно так обстоит дело и с распределением духовных богатств, с возможностью получать знания, приобщаться к достижениям культуры, науки и искусства.
Буржуазия имеет все возможности приобщаться к благам культуры – у неё есть деньги и время для этого. Рабочие не имеют ни денег, ни времени. Денег хватает только на жизнь, на удовлетворение элементарных физических потребностей. Время целиком уходит на то, чтобы добыть эти скудные средства, которых хватает только на поддержание своего существования.
Буржуа и олигархи могут дать своим детям самое лучшее образование, за свои деньги отдать их в лучшую частную школу или университет, за деньги нанять им любых репетиторов и учителей, отправить учиться за границу, содержать всё время, пока их дети будут учиться. Уже с первых классов школы они готовят своих детей на роль представителей господствующего класса, на роль «элиты», людей высокого общественного положения.
Рабочие не могут дать своим детям другого образования, кроме минимального объёма необходимых знаний, которое даёт буржуазная школа детям неимущих и которое их обрекает пойти по стопам своих родителей – стать рабочими.
Как дети буржуазии с самого начала образования готовятся к тому, чтобы в будущем занять высокое общественное положение, стать той же буржуазией, – так дети рабочих с самого начала готовятся к тому, чтобы впоследствии стать их рабочей силой, их наёмными рабами для создания прибавочной стоимости.
Что получается в итоге?
В итоге получается, что большинство граждан капиталистического мира фактически необразованны и глубоко невежественны.
Неимущие – потому что не имеют возможности приобщаться к культуре.
Имущие – потому что они, относясь к классу буржуазии, классу эксплуататоров, который заинтересован сохранить эксплуатацию, – приобщаются именно к буржуазной культуре. А цель буржуазной культуры, науки и искусства – служить интересам буржуазии. То есть – сохранить буржуазный строй, сохранить господствующее положение буржуазии и буржуазную эксплуатацию. Поэтому назначение буржуазной культуры, буржуазной науки и искусства – так или иначе прославлять эксплуататорский строй, оправдывать эксплуатацию, внушать мысль о том, что этот порядок естествен, справедлив и единственно возможен.
Отсюда следует, что буржуазная наука и буржуазное искусство ставят своей целью не просветить человека, раскрыть ему истинную картину мира – а извратить её в угоду своим интересам. Не дать истинные знания – а внушить те представления, которые выгодны буржуазии.
Поэтому люди, приобщившиеся к буржуазной науке и усвоившие неверные, искажённые в угоду буржуазии представления о действительности, – по сути своей так же невежественны, как и рабочие, лишённые образования. Хотя формально они могут иметь самое лучшее и престижное по капиталистическим меркам образование. Но что из этого? Пусть у какого-нибудь буржуазного учёного уйма научных званий и целые тома диссертаций, пусть он считается «мировым именем» и «светилом науки» – но если он при этом проповедует поповщину, если всерьёз пытается доказать, что мир создан в шесть дней, что человека слепили из глины, что женщина забеременела от духа святого, – то что толку от всей его «учёности»?
В силу всех этих причин ныне капиталистический мир и сталкивается с проблемой, которая на первый взгляд кажется абсурдной и нелепой, но на самом деле вполне закономерна, – с проблемой неграмотности.
Мы уверены, что наши читатели даже не подозревают, насколько остро стоит эта проблема в современном мире. Мы тоже об этом не подозревали и были поражены, когда ознакомились с данными статистики. Без преувеличения можно сказать – положение с грамотностью в современном капиталистическом мире – ужасающее. Иначе как катастрофой это не назовёшь.
И добро бы эта проблема стояла остро только в бедных, отсталых странах с низким уровнем жизни. Но в том-то и дело, что теперь бьют тревогу общества и тех стран, которые традиционно считаются развитыми и благополучными.
Приведем статистику. Она просто шокирует.
Оказывается, в наше время огромное число людей не умеют читать и писать. Согласно докладу ЮНЕСКО, обнародованному в 2012 году в штаб-квартире ООН, сегодня в мире насчитывается 774 млн взрослых людей, не умеющих читать и писать.
И вот как в этом отношении обстоят дела в некоторых странах, которые считаются вполне благополучными.
Голландия
В Нидерландах становится всё больше людей, которые с трудом могут читать и писать. В целом по стране насчитывается 1,3 миллиона малограмотных в возрасте от 15 до 65 лет. Это 10% работоспособного населения страны. За последние 5 лет число таких людей увеличилось на 200 000.
Малограмотные сталкиваются с самыми различными проблемами – дети не могут читать вслух, взрослые не могут заполнять необходимые формуляры в различных инстанциях, пользоваться банкоматами, не могут получить работу или продвигаться вверх по службе.
Кроме 1,3 миллиона малограмотных, в «благополучных» Нидерландах насчитывается ещё и 250 000 совершенно неграмотных.
Германия
«По результатам исследования, проведённого в 2011 году по заказу Министерства образования Университетом Гамбурга, около 7,5 млн жителей Германии в возрасте от 18 до 64 лет не могут правильно читать и писать… 300 тыс. человек абсолютно незнакомы с алфавитом. 2 млн немцев могут только разобрать отдельные слова или с трудом их написать. 5,2 млн немцев способны прочитать лишь отдельные абзацы… 60,3% мужчин и 39,7% женщин обладают слабыми навыками в чтении и письме… Называемая специалистами цифра общего количества неграмотных в Германии может зашкалить за 10% от общего числа населения страны».
Италия
«По данным Центрального института статистики (ISTAT, Istitutо centrale di Statistica) за 2011 год, шесть миллионов итальянцев являются неграмотными. Это соответствует 12% населения по сравнению с 7,5% людей с высшим образованием… 66% итальянцев едва умеют читать и писать, не обладая достаточными и специальными знаниями для участия в созидательной деятельности и развитии экономики… От 20 до 25% итальянских детей выходят из средней школы, практически не умея ни читать, ни писать, что говорит о низком уровне подготовки учащихся в итальянских школах».
Так обстоят дела с грамотностью в современном мире и в благополучных капиталистических странах.
Неграмотность почти миллиарда людей на планете и огромного процента людей в буржуазных странах, в том числе и преуспевающих, – это одно из преступлений капитализма. Это преступление того же рода, как голод миллионов людей, как социальные болезни, болезни бедности, уносящие сотни тысячи жизней.
В то время как одни завалены огромными количествами пищи, предаются обжорству и чревоугодию – другие умирают от голода. В то время как медицина достигла невероятного могущества – есть люди, которым не доступна медицинская помощь. В то время как человечество летает в космос и проникает в глубочайшие тайны человеческого организма – на земле есть люди, которые не умеют читать и писать.
Нет сомнения, что первая причина малограмотности в развитых капиталистических странах – это бедность, которая не даёт возможность огромному количеству людей получать достаточное образование.
Но дело не только в этом. Во все времена эксплуататорские классы как огня боялись давать угнетённым образование.
Эксплуататорский класс – что рабовладельцы, что феодалы, что капиталисты – всегда составляли ничтожное меньшинство общества. Поэтому их сила держалась только на одном – на невежестве угнетённых народных масс. Темнота народных масс – вот единственная опора власти эксплуататоров и залог их господства. И наоборот – знание – вот единственное, что даёт угнетённым силу освободиться и что представляет опасность для господства угнетателей. Просвещённый раб – опасный раб, образованный крепостной – опасный крепостной.
Наёмный работник, критически мыслящий, владеющий логикой и умеющий анализировать, – также опасен для буржуазного строя. А ну как он подвергнет критическому анализу такие «бесспорные истины», вбиваемые в голову буржуазной пропагандой, как, например: «капитализм – это равные возможности для всех», «при капитализме каждый может стать собственником», «хозяин дает рабочим работу, значит, он их кормит» и прочие? А ну как он поймёт, что при капитализме нет никаких равных возможностей, что возможности его, рабочего, – смешно даже сопоставить с возможностями монополиста-олигарха? Что собственниками могут стать вовсе не все – а лишь ничтожная часть населения – а остальные могут только пойти к ним в наем и работать на них? А вдруг он вообще додумается до того, что не собственник-капиталист его кормит – а наоборот – он, рабочий, своим трудом обогащает капиталиста?
Если такие мысли придут в голову рабочему – то ничего хорошего буржуазии это не сулит. Ведь этот рабочий может, чего доброго, и других заразить подобной крамолой!
Поэтому совершенно ясно – буржуазии не требуется, чтобы рабочая сила умела критически мыслить и анализировать, составить себе целостную картину мира. Рабочая сила должна знать ровно столько, чтобы уметь работать на капиталиста, и не более того. Она должна обладать профессиональными знаниями и навыками, которые её сделают хорошим и полезным для капиталиста наёмным рабом, машиной для производства денег. Всё, что сверх того, – от лукавого.
Соответственно, с этой установкой буржуазия и строит систему образования. Она стремится дать неимущим минимальное, урезанное, ограниченное образование, которое должно сформировать полезную и послушную рабочую силу, дать знания для работы, но ни в коем случае не развивать мысль, наоборот – придавить её и заглушить.
Примером такого образования для низшего слоя может служить образование в дореволюционной России.
Всем известные церковно-приходские школы исполняли именно эту роль. Они давали минимум знаний – умение читать по складам и кое-как писать, плюс азы арифметики. Этого было достаточно, чтобы потом научиться выполнять неквалифицированную работу на фабрике или в хозяйстве кулака. Остальное «образование» в церковно-приходских школах приходилось на закон божий, на молитвы и псалмы. Словом, не давало никаких действительных знаний, но зато внушало мысль о необходимости любить царя, покоряться власти, чтить фабрикантов и помещиков и усердно работать на них.
Показателен такой факт. В конце 60-десятых годов девятнадцатого века в России по инициативе прогрессивных деятелей образования начали создаваться народные школы. Особенно значительную роль в этом прогрессивном движении сыграл Илья Николаевича Ульянов, отец Ленина. Он был одним из самых передовых деятелей просвещения того времени.
Его педагогические воззрения формировались под влиянием революционно-демократических идей Н. Г. Чернышевского и Н. А. Добролюбова. Он был сторонником равного образования для всех: мальчиков и девочек, русских и нерусских, богатых и бедных. Он создал первые школы для мордвинов, чувашей и татар. Школа, по взглядам Ильи Николаевича, должна была формировать правильные взгляды на окружающий мир, способствовать приобретению практических сведений и навыков, необходимых в жизни; развивать природные способности детей, учить их думать и поощрять стремление к знаниям.
Как мы видим – то, что видел идеалом народного образования отец Ленина, – было полной противоположностью тому, что давала церковно-приходская школа. И поэтому царское самодержавие и тогдашние реакционные деятели образования ополчились против народных школ, создаваемых Ульяновым и подобными ему прогрессивными педагогами. По решению царского правительства большинство народных школ, которые были созданы многолетним подвижническим трудом Ильи Николаевича, – были закрыты. Самодержавие решило отдать предпочтение церковно-приходским школам.
Это обстоятельство сыграло роковую роль для Ильи Николаевича, стало причиной его безвременной смерти. Илья Николаевич страдал, видя крах того дела, которому посвятил свою жизнь. И эти страдания не прошли для него даром, они в конце концов привели к мозговому кровоизлиянию, унесшему его жизнь.
Вот другой подобный факт, показывающий, как боялось царское самодержавие давать образование угнетённым народным массам.
Надежда Константиновна Крупская в своё время работала в воскресной школе для рабочих. Туда приходили малограмотные и безграмотные рабочие, которым так «хорошо» жилось при царе-батюшке, что они в тридцать, сорок и пятьдесят лет не выучились читать и писать. Учительницы школы той школы, где работала Крупская, почти все были марксистками. Они старались развить ум рабочих, дать им как можно больше знаний – чтобы рабочие могли понять своё положение и затем усвоить идеи марксизма. Но царское правительство держало воскресные школы под строгим контролем. Оно разработало для них весьма ограниченную программу, и учителя должны были строго придерживаться этой программы и ни в коем случае не выходить за её рамки. Изучение чего-либо не предусмотренного по программе влекло за собой угрозу закрытия школы или в лучшем случае группы, в которой было допущено подобное «преступление». И вот Надежда Константиновна рассказывает – как царские инспектора закрыли группу лишь за то, что в ней учительницы проходили с рабочими дроби, в то время как по программе было предусмотрено только изучение четырёх правил арифметики!
Как же панически царское самодержавие боялось давать рабочим образование!
Хотя с того времени много воды утекло – но отношение эксплуататорских классов к этой проблеме не изменилось. Наши господа хотят, чтобы мы знали только то, что нам требуется для работы на них, – и не более того. Все современные образовательные системы в буржуазных государствах имеют как раз эту цель.
Это мы видим и в нашей сегодняшней России, которая активно подражает в этом «цивилизованному» Западу.
Начиная с перестройки у нас шла и идёт массированная атака на идею фундаментального образования. В противовес ему выдвигается идея узкопрофильного образования. Оно как раз дает только специальные знания, нужные для того, чтобы стать хорошим специалистом, винтиком, хорошим работником для капиталиста, способным эффективно добывать для него прибавочную стоимость. И не более того.
Что касается Запада – то он давно идёт по этому пути. О фундаментальном образовании там нет даже и речи. Его не получают даже дети господствующего класса. Они получают в основном те знания, которые им позволят в будущем занять положение менеджеров, директоров и собственников капиталистических предприятий, – то есть знание одной специализированной отрасли и навыки управления. Образование, которое им даётся, тоже мозаично. Оно не даёт целостной картины мира и не способствует развитию мысли. Ещё в большей мере это относится к образованию, которое получают дети неимущих, трудящихся. Оно ещё более ограниченно, некачественно и формально.
Результатом этого и является то, что многие дети выходят из школы практически безграмотные, неспособные понять мир, который их окружает.
Правительства буржуазных стран считают безграмотность серьёзной проблемой и говорят, что её необходимо решать. Действительно – буржуазии на современном этапе промышленности всё-таки требуется более-менее образованная рабочая сила. Люди, не умеющие читать и писать, не могут эффективно добывать прибавочную стоимость и невыгодны ей. Так, по поводу Голландии в статье по ссылке говорится, что малограмотность и неграмотность ежегодно обходятся бюджету страны более чем в полмиллиарда евро.
Но тем не менее, для буржуазии более безопасно и более приемлемо терпеть подобные убытки от неграмотности и малограмотности – чем дать трудящимся такое образование, которое единственно решило бы проблему безграмотности, – качественное, фундаментальное наподобие того образования, что было в Советском Союзе.
На это ни одна буржуазия в мире никогда не пойдёт. Она никогда не даст трудящимся возможность правильно познавать мир, научиться мыслить, иметь целостную и законченную картину мира, знать закономерности общественного развития и понимать суть исторических процессов. Потому что в таком случае она дала бы им оружие против себя – оружие для своего освобождения и свержения буржуазного строя.
Проблема неграмотности в современном обществе – это проблема капитализма. И решить её можно только одним путём – уничтожив капитализм.
Оксана Снегирь