Шум приближался, огонь полыхал за туманом.
Что-то мелькало и снова молчали в столовой.
Лёг не раздевшись и руки засунул в карманы,
В свежесть подушек ушёл отрицатель суровый

Спит и не думает больше, не хочет, не знает.
Тихо смеркается лампа и вот темнота.
Жизнь в подземелье огромную книгу читает.
Книга сияет и плачет, она высока и пуста.