Виктор Левитин

Есть у капитализма один старый, добрый, почти сакральный аргумент, на котором держится его легитимность в глазах миллионов. Право частной собственности. «Да, — говорят апологеты, — при капитализме есть неравенство, есть эксплуатация, есть кризисы и даже злющие большие корпорации. Но! Ты можешь купить дом, машину, дачу. Это твоё. Тебя не выкинут на улицу, потому что это твоя собственность. Ты — хозяин своей жизни». Звучит убедительно. Особенно для тех, кто помнит, что при феодализме вообще ничего своего не было – кроме разве что рабочего инвентаря и то не всегда. Особенно для тех, кто выстрадал эту квартиру или этот участок, вступление в клуб счастливых обладателей собственности становится причиной поддерживать капитализм всегда. А то коммуняки отберут — так ведь уже было! Но есть одна маленькая проблема. Капитализм, который мы имеем сегодня, — это уже не тот капитализм, который обещал священное право собственности. Сегодняшний капитализм, глобальный, неолиберальный, ультраимпериалистич

Позиция церкви по отношению к последнему российскому императору двойственна и непонятна. В 1917 году церковь его предала, откровенно радуясь его унижению и отречению. А после 1991 года вдруг воспылала любовью, обвинив народ в предательстве царя батюшки и заставив его каяться и слёзно просить прощения, дескать это «совки» царя предали. Пассивность и предательство церкви во время Февральской революции Протопресвитер Георгий Шавельский отметил, что в период нарастания революционных событий в феврале 1917 года в Святом Синоде царила атмосфера равнодушия и «покой кладбища». Участники Синода не реагировали на призывы поддержать монархию и действовали нерешительно. Когда помощник обер-прокурора князь Жевахов обратился к митрополиту Владимиру (Богоявленскому) с предложением выступить в защиту трона, митрополит отказался помогать монархии. 27 февраля обер-прокурор Раев попытался повторить инициативу, но и это предложение Синодом было отклонено. Более того, 2 марта 1917 года состоялся частный со