Luba Lerch

1978 год, Сибирь. Геологическая разведка случайно находит староверов Лыковых, бежавших от людей в тайгу 41 год назад. Геологи слушают рассказ Карпа Лыкова о том, как они выживали в лесу с одним топором, как принесла себя в жертву ради детей жена Акулина. А ссылка на начало в конце статьи. ... Карп замолк, словно исповедь закончил. Тишина навалилась тяжко, лишь потрескивал костер, пожирая сосновины. Геологи молчали. Рассказ о жертве материнской, повис в воздухе густой, как смола. У одного из них, бородатого мужика с руками-лопатами, дрогнула щека, он резко отвернулся, уткнувшись взглядом в черную щель меж бревен. Предложили – нет, умоляли: - Карп Осипович! Да бросьте вы это! С нами! В город! В больнице всех подлечат, хлеба вволю, тепло, свет... Райком даст дом новый... Голоса их, привыкшие командовать в тайге, звучали неуверенно перед немой силой, что исходила от старика. Карп покачал головой, сказал раз, твердо, без колебаний: "Нет. Тут корни. Тут Акулина. Тут нам и конец б

1978 год, Сибирь. Геологическая разведка случайно находит староверов Лыковых, бежавших от людей в тайгу 41 год назад. Геологи слушают рассказ Карпа Лыкова о том, как они выживали в лесу с одним топором, как принесла себя в жертву ради детей жена Акулина. А ссылка на начало в конце статьи. ... Карп замолк, словно исповедь закончил. Тишина навалилась тяжко, лишь потрескивал костер, пожирая сосновины. Геологи молчали. Рассказ о жертве материнской, повис в воздухе густой, как смола. У одного из них, бородатого мужика с руками-лопатами, дрогнула щека, он резко отвернулся, уткнувшись взглядом в черную щель меж бревен. Предложили – нет, умоляли: - Карп Осипович! Да бросьте вы это! С нами! В город! В больнице всех подлечат, хлеба вволю, тепло, свет... Райком даст дом новый... Голоса их, привыкшие командовать в тайге, звучали неуверенно перед немой силой, что исходила от старика. Карп покачал головой, сказал раз, твердо, без колебаний: "Нет. Тут корни. Тут Акулина. Тут нам и конец б