Душевные истории

- Ой, гляньте, повар какой у нас выискался, - бабушка Матрена смеется, поправляя ситцевый платочек, - ежели в армии кошеварил, так теперича и на кухне командовать научился. - Вовсе не командую, помочь хотел, а лучше бы сам чего сготовил. Пирог-то с яблоками, понравился, который позавчера испек? - Ну, понравился, не сказал бы, не подумала бы на тебя. Сядь, Юрок, вот тебе каша, поешь. – Матрена села напротив и, не отводя взгляда, смотрела на внука. – Жарко там, в столовой районной, нашел бы другую работу, да и чего тебе там с поварихами… и поговорить не о чем. – Матрена искренне желала двадцатилетнему внуку добра, считая, что работать парню молодому на кухне – вовсе не подходит. Она вспомнила, как в детстве любил Юрка пельмени лепить, а как мать квашню заведет, лучшего помощника не найти. Так то детство, а тут взрослая жизнь. - Ну и чего вы тут наготовили? – Юркина мать Валентина приехала с фермы, сняла вязаную кофту и клетчатый платок. - Садись, дочка ужинать, устала поди, - Матрена достала еще одну тарелку. - Мам, мы с понедельника на полевом стане будем работать, бригады кормить, - распоряжение директора совхоза, - сообщил сын. - Ну, значит, горячая пора настала, сразу говорю: придется тебе покрутиться, сынок. И в зной, и в дождь передыха не будет. - Ой, батюшки, а мне-то Юрок ничего не сказал, - Матрена не спеша стала вытирать руки, - и где это видано, чтобы парень на полевом стане поваром работал. - Мам, ну а кем ему работать? И что такого? Вон Васька Ситников дояром у нас работает, так скоро в передовиках будет ходить, на доску почета карточку прикрепят. - Да я не о том, я за внука переживаю, засмеют ведь, там бабенки острые на язык. - Ничего, посмеются, да прикусят языки. - А как ему жениться? Будет вместо жены на кухне щи варить… - Да погоди мама, пусть сначала женится. - Ну, правда, бабуля, ну люблю я готовить. Чего такого? Я вот еще подучиться хочу, чтобы «корочки» были. - Всё, хватит, - распорядилась Валентина, - садимся ужинать. ____________________ - Молоденький какой! А хорошенький! – Повариха тетя Дуся залюбовалась загорелым голубоглазым пареньком. – Ну, будет хоть кому кастрюли таскать. - Кастрюли, само собой, только Евдокия Петровна, поваром я здесь, назначили меня. - Ты?! А я как же? - Да не обижайтесь вы, не подведу, вместе работаем. Евдокия первые два дня присматривалась, заглядывала во все кастрюли, можно сказать, не доверяла, потом привыкла к шустрому пареньку, убедившись, что готовит он не хуже ее, хотя и посмеивалась: - Проверяй, стряпуха, как на вкус. - Я не стряпуха, я повар, - защищался Юрка. - Юра! Слышь, что сказать хочу: артисты после обеда приезжают, концерт будет. - Ага, Евдокия Петровна, понял, надо будет накормить потом артистов. Или они не привыкли к такой еде? – Юрка задумался, даже испугался, чем же кормить артистов, они, как известно, натуры тонкие. – Откуда артисты? Из области? - Не-еее, наши, местные, из дома культуры, ты, может, знаешь их. - Не знаю, в дом культуры не хожу, некогда. Автобус ПАЗик медленно тащился по проселочной дороге. Импровизированной сценой послужила обычная грузовая машина. Пять девушек и гармонист возвышались на этой сцене, смущенно кланяясь под аплодисменты водителей, комбайнеров. Тоненькая девушка в красном сарафане сделала шаг вперед после объявления гармониста, выполнявшего еще и роль ведущего, затянула песню. Голосок ее мягкий, нежный, растекался, как ручей, заставляя вслушиваться в каждое слово. Юрка стоял, как зачарованный, разглядывая певицу. – Там вон Тонька Майорова, рядом Людка Козырева, Пронченко Томка, а вот эту девчонку не припомню, наверное, из новеньких. – Евдокия разговаривала шепотом, информируя молодого повара. – А-ааа, погоди, так это же Федяевых дочка младшая – Наташка. - Наташа, - тут же шепотом, едва слышно, сказал Юрка. - Тетя Дуся, надо накрывать, артистов кормить будем, - он первым пошел к кухне. Бригады разъехались, и в поле виднелась техника, медленно передвигающаяся, - то удалялась, то проходила мимо полевого стана. - Ой, а это кто тут у нас? – Со смешком заговорила Тоня Майорова, кивнув в сторону Юрки. – Поваренок что ли? - Не поваренок, а повар, начальством поставленный, - с гордостью заявила Евдокия. – Кушайте, девоньки, кушайте, певуньи наши. Песни петь, как-никак, тоже работа. - А это что, всё ваш повар готовил? – Людмила Козырева хихикнула, разглядывая Юрку. - Вместе готовили. - Ой, как же хорошо, песни спели, сели, поели, да еще такая стряпуха угощает, - Тоня Майорова не переставала подшучивать над парнем. А Юрка и без того смущенный, даже покраснел. - Да не обижайтесь вы на них, - Тоненькая девушка, в которой Евдокия узнала Наташу Федяеву, отнесла тарелки и шепотом выказала парню свою поддержку. - Вообще не обижаюсь, просто непривычно людям, когда парень поваром работает. - Почему непривычно? Мне, например, совсем неудивительно. - А вы в доме культуры работаете? – Юрка осмелел и хотел задержать девушку разговорами. - Да, в этом году музучлище окончила. - Здорово поешь, я заслушался. - А ты здорово готовишь, все такое вкусное! - Ну, я не один, тетя Дуся помогает. - Все равно, спасибо и тебе и тете Дусе. У меня мама тоже хорошо готовит, да и я почти все умею. У меня вот только почему-то щи неудачно получаются, хотя, кажется, что проще простого их варить… - Щи?! Я наоборот вот как готовлю щи! Мамка говорит, что у меня лучше получаются, чем у нее. Даже бабуля оценила. Эх, приехали бы вы завтра к нам сюда еще раз, как раз щи будут… - Нет, завтра мы в другой район едем. - Жаль… - Наташа, ну ты чего там? Добавки что ли просишь? – Певуньи дружно рассмеялись. – Поторопись, ехать пора. - Спасибо за обед, уезжаем мы, - она отступила на шаг от повара. - А я бы… я бы еще раз послушал, как ты поешь. – Сказал Юрка, найдя причину увидеться вновь. - Так приходи в дом культуры в субботу, у нас генеральная репетиция будет. - А меня пустят? - Пустят! – Наташа, откинула светлую косу на плечо, пошла к автобусу. – Обязательно пустят, я договорюсь, - крикнула она. _____________________ Осенний лист изо всех сил держался на ветке, трепыхаясь на ветру; березка у ворот Юркиного дома, сбросила почти весь золотой наряд, остались лишь самые «неподдающееся» листочки. Впервые Юра привел в свой дом невесту. Наташа смущалась под взглядами Юркиной матери, бабушки, пробовала угощение и успевала отвечать на множество вопросов бабушки Матрены. - Мама, да мы уже все знаем, хватит, пусть они меж собой поговорят, - Валентина остановила Матрену. - А вот, скажи Наташа, - не унималась Матрена, суп сварить, к примеру, ты успеваешь со своей работой? - Конечно, успеваю. Не только суп, я все умею. - А борщ? А щи? - Готовлю, - она посмотрела на Юрку, - только у Юры щи вкуснее получаются… - А щи для своей жены я буду сам готовить, - Юрка уверенно положил руку на плечо девушке. - Да хватит вам про кухню, надо обговорить, когда знакомиться с Наташиными родителями поедем. _________________ Когда Юрка повез на мотоцикле Наташу домой, бабушка Матрена, подвязав потуже платок, стала убирать посуду. – Хорошая невеста у внучека моего, только боюсь, что артистам некогда за домом глядеть, они же выступают. А Юрок будет крутиться у плиты на работе и дома. - Мам, ну какая она артистка, ты же слышала, режиссерское окончила, будет кружок вести, деткам, как говорится, культуру прививать. Ну и на празднике выступит - разве это плохо? И дома успевать будет, а если какой раз Юра щи сварит, так это их дело, лишь бы голодными не сидели. - Да это я так, хлопочу наперед. В мое молодое время на кухне жена должна была хозяйничать, вот и непривычная я. А так-то рада, слышь, дочка, рада, глядишь, и правнуков дождусь. - Дождешься, мама, дождешься, - Валентина посмотрела на фотографию, что стояла в буфете за стеклом. Юрка был на ней в военной форме, прислал карточку после первого года службы. – Два года ждала сыночка, весной от радости летала, как домой приехал живой и невредимый. Женится Юра. Пусть женится. А кто там у них щи будет варить, сами разберутся. Автор: Татьяна Викторова.

«Купите его, пoжалуйста… мaма может умеpеть». Рёв мотоциклов почти зaглушил её голос, нo Игoрь Резников всё равно услышaл. На oбочине cтояла девочка в слишкoм большой куpтке, в стоптанныx ботинкaх, с картонкoй в руках и овчаркой, которая не отходилa от неё ни нa шаг. Hа картoнке былo написано нeровно, по-детcки: «Продам Дюкa». Но Игоря оcтановила нe эта надпись. Его останoвили eё глаза — красные, oпухшиe, слишком взрослыe для тaкого маленькогo лица. Он снял тёмные очки и слез с мoтoцикла. Оcтaльные ребята из кoлонны пpоехали ещё несколько метров, пpежде чeм заметили, что иx старший оcтaлся позади. И когдa Игорь спросил, зачем она продаёт собаку, девoчка крепче сжала ошейник и опустила голову. «Мaма два дня ничего не елa. Скaзaла, если продaть Дюкa, хватит хотя бы нa хлеб». Есть фразы, которые бьют сильнeе кулака. Оcобенно когда иx говорит ребёнок так спокойно, будто уже давнo понял прo жизнь больше, чем должен был. У неё дpожали губы, но денег она не взяла. Даже когда Игорь достал купюpы. Она только мoтнyлa головой: «Нет. Мама cказала, милостыню брать нeльзя. Только еcли вы правдa заберёте Дюка». И вот тут y него внутри чтo-то oборвалось. Потомy что этo былa не проcтo бедность. Не просто голод. Это было то самое упрямое чeлoвечеcкое достоинство, которое держится дaже тогда, когда в домe yже нечем кормить ребёнка. Чeрез несколько минут вся их мотоколоннa eхала за девочкoй к старому вагончику на окpаине пoсёлка. Внутри, на узкой кровати, лeжала бледная женщинa с сyхими губами и жаром. Дюк сорвался к ней сpазy, заcкyлил, ткнyлcя мордой в руку. Игоpь сделал шаг, поднял глаза — и замер. У разбитого окна виселa стaрая фотография. Нa ней эта женщина улыбaлaсь рядом с мужчинoй в фоpмe. Игopь узнaл его мгнoвeнно. Сергей Бeлоусов. Егo друг. Его брат не по крови. Тот самый человек, который однaжды вытащил его живым оттудa, откуда живыми обычно нe вoзврaщаются. А когда вдовa пoчти бeз сил прошептaлa, что сводный бpат Сергeя забрал дoм, стpаховку, машину и даже инстpументы из маcтерской, покa онa лежaлa в больницe, в вагончике стaлo так тихo, что cлышно былo только тяжёлoе дыхание ребёнка. Игорь посмотрел на Дюкa. Hа девочку, которая ужe почти решилась отдaть единствeнное живое сущeство, что ещё oхpаняло иx дoм. A потом — на cвoих людей. До полудня у ворот тoго сaмoго домa стoяли уже cорoк мотоциклов. И когда человeк, укpавший у сeмьи всё, откpыл дверь, прoизошло то, o чём пoтом ещё долго шептались по всему посёлку. Нo всё решилось в пeрвые неcкoлько сeкyнд — по eго лицу, по взгляду Игоря и пo тому, ктo вдруг вышел из-зa спин байкеpов послeдним. Вы бы смогли зaхлопнуть двеpь, увидев это? ПРОДОЛЖЕНИЕ ЗДЕСЬ [ [👇] ] [ [👇] ] [ [👇] ] ПОЖАЛУЙСТА , НАЖМИТЕ НА ССЫЛКУ НИЖЕ (НА КАРТИНКУ) [ [⬇] ]

В ветлечебницу ворвался шумный и взволнованный клиент: «Ребята, помогите. Я тут собаку хорошую сбил. Сама под колеса бросилась…». Аккуратно уложив пса на кушетку, группа специалистов принялась за дело. Пес был в сознании и почти совсем не издавал жалобных звуков, просто растеряно смотрел в глаза каждому, кто старался ему помочь. Это была великолепная легавая собака породы курцхаар. К счастью, у пса не оказалось серьезных повреждений и получив изрядную дозу антишоковой терапии, устало и безнадежно опустил морду на лапы. Клиент взмолился: «Я все оплачу.Только разрешите оставить собаку у вас. Я очень тороплюсь.У меня работа. А вы дайте объявления. Хозяин найдется. А если не найдется, то ее обязательно кто-нибудь заберет. Такую замечательную собаку не могут не забрать». На том и порешили. Красавчика оставили в клинике. Утром во всех читаемых газетах и по радио была распространена информация о потеряшке. Звонков и визитов с желающими приобрести друга было много. Мы тщательно записывали телефоны возможно будущих хозяев, но упорно продолжали ждать истинного. При этом рассуждали: -А вдруг какой-нибудь охотник скажет, что моя. Как поверим? Собака послушная.За любым пойдет. -А. И проверять не будем. Отдадим. Да и все. Пес прожил в клинике почти неделю. По ночам пес подвывал и даже умудрился погрызть упаковку систем для внутривенных инфузий. Днем Красавчик вел себя прилично . Выходил на улицу без поводка по первому же требованию с грустно опущенной головой. Делал свои собачьи дела и нехотя возвращался назад. Ел без аппетита, но все-таки ел. Наконец-то объявился ОН. Истинный. Мужчина средних лет вошел в клинику , вежливо поздоровался, вздохнул, присел без приглашения, как будто его уже совсем не держали ноги и тихим голосом спросил: -Мне сказали, что мой пес живет у вас. Это правда? Мы переглянулись. Пес был в другой комнате.-А какой он у вас? Опишите. И кто вам сказал, что он у нас? -Да я его уже несколько дней ищу. Пока я с приятелем беседовал, рванул за сучкой и с концами. Ходил по ветлечебницам. Вот в одной сказали, что у вас есть потеряшка. Наш посетитель подробно описал приметы друга и все приготовились лицезреть трогательную встречу. Встреча была действительно душещипательной. Пес увидев сидящего хозяина, практически ахнул. Это был какой-то необыкновенный» вскрикохлип». Положив голову хозяину на колени, пес торопливо принялся рассказывать хозяину о своих неудачных приключениях: -Вау-вау, вау-вау-вау-вау-ва-ва-ва. Вау-вау, вау-вау-вау-вау-ва-ва-ва… И все это вперемешку со стенаниями и вздохами. Пес торопился рассказать хозяину о своей неудачной встрече с подругой своей мечты . И как неожиданно все произошло. И как таинственные запахи вскружили ему голову и он забыв о своем хозяине, рванул влекомый инстинктами продолжения рода собачьего вслед за ветреной особой. И о том, как эта «дама» бросилась в самый неподходящий момент через дорогу и ее пришлось догонять. Потом — удар по голове… И какие-то чужие люди, чужие руки, чужая еда, чужой дом. И как он боялся, что хозяин его не найдет… — Ладно. Я понял. Иди в машину. Я сейчас. Собака мгновенно рванула к дверям. Мордой открыла незапертую дверь кабинета. Толкнула лапами дверь, ведущую на улицу. Открыла переднюю дверцу старенького Жигуленка и уселась на переднее сиденье как первоклассник на уроке по стойке смирно. Хозяин, который все это время внимательно слушал свою собаку, непрестанно поглаживая ее по голове, поднял на нас полные слез глаза и спросил: — Сколько я вам должен? Все свидетели еле сдерживая свои эмоции и пряча свои глаза , только отмахнулись от него: — Да идите уже отсюда. Сил нет на вас смотреть. И один из докторов, внезапно вспомнив предыдущие рассуждения сотрудников о предстоящей встрече с хозяином, выпалил: — А вы говорили как мы узнаем настоящий хозяин или нет? А вот так и узнаем… И решительно смахнул слезу. Автор: Лариса Марченко

Потому Настя и ехала осторожно- осторожно, чувствовала себя вазой из тонкого стекла, так боялась растрясти, сломать, потерять, то очарование, что поселилось у неё в душе. Настя улыбалась. Люди спешили, сигналили, кричали, обгоняли...А Настя не спешила, она ехала осторожно и тихонечко радовалась своему счастью. Приехав домой, припарковала машину, поднялась не спеша на третий этаж. Ей теперь надо много гулять, а с этими лифтами вечно какие -то приключения. Настя готовит ужин, а сама тихо улыбается, сейчас придёт Глеб и Настя ему скажет такую новость...таакую новость.... Семь лет, целых семь лет они ждали этого, а теперь... -У нас будет ребёнок, - шепчет тихонько Настя, она идёт к зеркалу и потянув за низ футболки, пытается разглядеть животик, - ребёнок...ребёночек...мальчик или девочка...Свой, маленький, пахнущий молочком. Сколько Настя слёз пролила, когда наигравшись с племянниками, приходила домой и не могла справиться с нахлынувшими эмоциями. И Глеб, и Настя полностью проверились, со здоровьем всё отлично, а вот дети не появлялись в их семье. -Знаешь, Юля сказала, возможно у нас несовместимость, - Глеб в очередной раз успокаивая Настю сказанул такое. Юля это его коллега, Насте стало жутко неприятно, что супруг обсуждает с чужими людьми их семейные дела. Она сказала в мягкой форме об этом Глебу, тот вспылил, начал кричать, что он переживает тоже, не надо думать что Настя одна такая страдалица, а он истукан бездушный, сидит, он также переживает, поделился с другом, что такого? Настя напомнила мужу, что странный у него друг, у всех друзья - мужчины. - А у меня такой, да, Юлька мой друг, с ней и футбол обсудить и пивка кружечку выпить можно! Она свой парень. А потом Глеб легонько толкал Настю в плечо и смеялся что она ревнивица, приревновала его к Юльке, к другу. Настя успокоилась... Муж позвонил в то время, когда Настя накрывала на стол. - Настюш, я домой сегодня не приду, меня пару дней не будет, срочная командировка. У Глеба случались командировки, но вот так, чтобы не зайти домой, такое в первый раз. Настя расстроилась, но муж успокоил её. - Я хотела тебе кое-что сказать...приготовила ужин...- начала говорить Настя, но супруг перебил её видно сильно торопился... Весь вечер Настя провела одна, она позвонила сестре, поболтала с ней, маме. Мама сразу поняла, что Настя какая-то невесёлая, но она успокоила маму, сказала, что всё нормально, просто немного устала. Глеб не позвонил, сама она ему звонить не стала тоже, как это будет выглядеть? Мужчина на работу поехал, а ему жена названивает каждый день. На второй день Насте нужно было в больницу, с работы она отпросилась заранее, грустные мысли покинули её, хотя какой-то червячок остался, но Настя прекрасно понимала, перестройка организма, всё нормально, миллионы женщин прошли через это и вот теперь она причастна к такому чуду, это ли не счастье... Настя с пачкой направлений в руках вышла из кабинета и пошла по коридору, один листочек выпал из рук и полетел к диванчикам, на которых сидели беременные и маялись будущие папаши в ожидании своих жён. Она наклонилась его поднять, и отчего-то острая боль кольнула в сердце, знакомые кроссовки, да мало ли кроссовок, это всё за доли секунды, Настя разогнулась и увидела красное лицо своего мужа... -Г…Глеб? Что ты здесь делаешь? А как ...ты догадался, я хотела... В этот момент, из кабинета вышла красивая девушка с короткой стрижкой и аккуратным маленьким животиком. Она капризно изогнув губы, направилась к ним... - Глеб, я не хочу здесь наблюдаться, поехали на... Девушка обратила внимание на Настю, Настя увидела имя и фамилию на карточке беременной. Так вот ты какая...Юля. -Юля, иди к машине, Настя, я всё объясню, только не устраивай скандалов и истерик. - Скандалов, я? Он взял её за руку и почти поволок на выход. -Я так понимаю командировка не удалась? Или наоборот...удалась? Насте было больно. Не физически, нет, ей было больно от предательства мужа, от всего происходящего вокруг. Несложно было догадаться, что происходит. -Ты что, следишь за мной? Зачем ты сюда пришла, что ты устроила. Настя вырвала руку. Она понимала, Глеб не хочет разборок его поймали на месте преступления, Насте открылось то, на что она всегда закрывала глаза, её супруг трусоват... Он знает как его родители любят Настю, понимал, что возможен скандал, поэтому никому не говорил про Юлю, о чём он думал, непонятно. Юля становилась всё капризнее, а вчера вообще заявила что если он не пойдёт с ней в больницу, то она...она...она напьётся каких - нибудь таблеток и всё...Кричала Глебу, чтобы он выбирал...беременная Юля или жена. Глеб не хотел скандалов поэтому, медлил с выбором, да и не хотел он никакого выбора, его и так всё устраивало, но эта Юля...А тут ещё и Настя устроила такое... -Я не слежу за тобой. Насте с трудом давались слова, она вырвала руку и пошла к машине. Глеб пришёл вечером, ходил по комнате, хватался за голову, Настя молчала, потом объявил, что у него есть другая и у них будет ребёнок. Глеб всё же сделал выбор. Настя повзрослела за одни день, резко. У Насти была тайна, у неё было её счастье...А Глеб не знал об этом, она не скажет, потому что это будет выглядеть как манипуляция и жалкая попытка вернуть мужа. А у Насти вдруг открылись глаза... А Настя -то была счастлива, ей так было наплевать, что там происходит вокруг... Был развод, это быстро всё прошло, о том что беременна, Настя не сказал никому, даже маме с сестрой нельзя, потом... Развод прошёл быстро, но вот раздел имущества, это песня. Глеб старался урвать побольше, мотивируя это тем, что у него будет ребёнок. - Этот ребёнок не имеет ко мне никакого отношения так что мне...плевать. -Как ты смеешь так говорить? - вскрикивал Глеб, - тебе этого не понять, ведь у тебя нет материнских чувств. Глеб бьёт по больному, Настя знает, он специально, но молча улыбается, а его это бесит. С той стороны истеричная Юлька, которую иногда хочется придушить, а здесь пресная Настя, да, пресная, жена надоела, по сравнению с Юлькой Настя как сухарь... Родители конечно поворчали, но то, что у него будет ребёнок, это скрасило всё... Ну ничего, вот родится малышка и Юлька опять станет той весёлой и задорной рубахой - парнем, с которой можно и футбол посмотреть и кружечку пива опрокинуть, да и... В общем они развелись, Квартиру поделили, Настя добавила из оставшихся сбережений, бабушка с дедушкой хорошо помогли, даже сестра и конечно родители, у Насти появилась красивая, светлая, двухкомнатная квартира. У Насти и её малыша. Который сидит там себе в животике и не знает, какие страсти бушуют вокруг. Беременность проходила отлично. На семейном празднике, бабушка обратила внимание на Настин животик. Они насели на неё и Настя рассказала, да беременная, да от бывшего мужа, если расскажут кому-то, то она уедет на край земли... -Бедная моя девочка, - плачет мама . -С чего это она бедная, - говорит бабушка,-квартира есть машина есть ребёнок будет, родные рядом. -И правда, мама, - поддерживает бабушку сестра,- мы -то рядом все, не переживай Настюха. -А я и не переживаю - говорит Настя и тихо улыбается. Сестра теперь не отходила от Насти, как была свободная минутка, она звонила или бежала к ней, так же бабушка и мама дедушка и папа. Валерка, муж сестры, помогал всё по хозяйству, Настю окружили такой заботой. - Наська, - мама смотрит озабоченно, - всё равно Глеб узнает про ребёнка, его автоматом запишут на Глеба. -Мама, я не собираюсь скрываться и прятаться, конечно запишут, ведь это Глебовы дети... -Ты имеешь в виду того ребёнка? -Нет, я имею виду своих детей, мам, хотела вечером, при всех сказать, у меня там двое... -Да ты чтоооо? -Ага, - смеётся Настя, - двое представляешь. -Настя, доченька,это же так тяжело, с двумя детьми...Ты не понимаешь, чему ты улыбаешься? -Мам, мне что? Плакать начинать? А может отдать одного сдать в детский дом когда родятся или сходить попросить, чтобы одного вытащили7 -Да бог с тобой дочка, я просто...я от неожиданности прости, Настя. -Мам, давай больше не будет неожиданностей таких. Мама опешила это Настя? Её спокойная и рассудительная Настя? Мальчишки родились в срок. Они были маленькие, такие ладненькие, но как сказали врачи, крупноватые для двойни. Забрали Настю к родителям, хоть она ине хотела, но уговорили всем миром. После трёх месяцев, когда мама поняла, что дочь справляется великолепно, решили перевезти Настю с мальчиками домой. Витя и Вова чувствовали себя отлично, Настя назвала мальчиков в честь дедушек своего и Глебова отцов. - Доча, а свекрови - то скажешь? -Потом, мама...у них же есть внучка. -Ох Настя. -Мам, я очень прошу, не лезь... -Хорошо хорошо. И всё же её увидела свекровь бывшая, Настя забежала в магазин, а сестра с мальчиками стояла с коляской, у входа. Свекровь выходила из магазина. Она очень обрадовалась Насте обнял, заплакала. - Настенька прости детка, прости... -Да вы что, всё хорошо, рада была вас видеть. -У Светочки двойня? Ну надо же - поздравляю - воскликнула свекровь, она подумала что кому-то бог не даёт детей...Ведь у Светы, сестры Насти, уже были двое, мальчик и девочка... Дома свекровь опять вспомнила об этом вспоминая какая милая и хорошая девочка была Настенька, живут же люди без детей, что Глебу уж так приспичило. А теперь ночует через день у них, Юля его выгоняет, внучка постоянно плачет, неспокойный ребёнок, так понятно, сколько она просила Юлю не нервничать по пустякам, когда та ходила беременная. Говорила же, ребёнок всё впитывает, родится будет плакать, да кто бы слушал, Юля кричала, как резаная, Глеб психовал, она и не стала лезть... - Настю видела сегодня, - говорит за ужином бывшая свекровь. - Какую? - спрашивает свёкор, - нашу что ли? -Ну, а какую...С сестрой была, у той двойня родилась, мальчишки такие хорошенькие, Витя и...Вова...- Свекровь замолчала. - Месяца по три им...Вов, как свата зовут, Настиного отца... -Ты что? Виктор...Мать, ты чего? - Вов, Витя и Вова...это не Светины дети...это Настя родила... -Да ну, скажешь тоже, так быстро... - Володька, она была беременная, оттого и улыбалась постоянно...а как то встретила её ,думаю поправилась сильно, Вовка...это наши внуки...Это Глебовы дети... Вечером Настя встречала гостей, она ожидала этого. Свекровь плакала, свёкор кряхтел, держа на руках по очереди внучат, то одного, то другого. -Ну, Настя, ну доченька...вот так подарки, вот так подарочки, - пыхтит свекор, не в силах оторваться от внучат... -Настенька, ты почему не сказал ему? Ну нам бы хотя бы... Настя рассказала, как встретила его в женской поликлинике, вместе с Юлей, беременной Юлей, как он гордился, что станет отцом, решил, что она следит за ним и конечно не поверил бы Насте. Глеб приходил, падал в колени, умолял простить... Настя не простила, к детям разрешила приходить, но самого не простила. В очередной раз, когда Юля выгнала его из дома, попытался надавить на жалость Насте, мол ключей от родительской квартиры нет, они на даче, а с Юлькой поругался...Не пустит ли Настя переночевать? -Нет, - сказала Настя, - помирись с женой... -Настя, ну вспомни...мы же были счастливы... -Я и сейчас счастливая, ты не представляешь даже, какая я счастливая... Автор: Мавридика д.

Старушка кота отдавала, С условием - в добрые руки: "Осталось мне жить уже мало, Кто будет кормить? Он от скуки, Играть будет, ласковый очень... Мне с Васенькой так повезло, Уже холодает и осень, Хотела пристроить в тепло!" Но "добрые руки" шли мимо, И ей не словечка, ни взгляда, Одна ей сказала:" Как мило!" Другая:" И даром не надо!" Старушка кота отдавала: "Никто не берет, как же быть?" Все крепче кота прижимала: " Ну что же, придется пожить!" Когда в жизни есть нашей цель, Пусть мизер, пусть малая кроха, Цепляться ты будешь, поверь, За жизнь, даже если всё плохо! Ирина Исмейкина

«Гони эту пустую, она тебе никого не родит!» — требовала свекровь. Спустя годы бывший муж увидел прошлую жену у дверей клиники Вероника замерла у приоткрытой кухонной двери. В пальцах она неосознанно сжимала влажное вафельное полотенце, грубая ткань неприятно впивалась в кожу. Из динамика смартфона, лежащего на потертой клеенке с узором из подсолнухов, доносился резкий, дребезжащий голос Тамары Ильиничны. — Гони эту пустую, она тебе никого не родит! — вещала свекровь, чеканя каждое слово. — Третий год живете, а толку ноль. Ни детей, ни уюта. Только соки из тебя тянет, Станислав. Станислав сидел спиной к коридору. Он сутулился, методично ковыряя ногтем отслоившуюся краску на ножке табурета, и невнятно мычал в ответ. На плите тихо булькала вода в старой эмалированной кастрюле. — Мама, ну подожди... — Станислав шумно выдохнул. — Ну куда я ее погоню. Квартира-то ее. — Значит, сам уходи! Пусть сидит в своих четырех стенах совершенно одна. Найдешь себе нормальную, здоровую женщину. А эта... пустоцвет. Я таких насквозь вижу. Гуляет, небось, на своей работе, вот на тебя сил и не остается. Внутри у Вероники всё похолодело. Ожидание элементарной защиты, робкая надежда на то, что муж сейчас оборвет этот ядовитый монолог, таяли с каждой секундой. Но Станислав молчал. Он просто сидел и слушал, как его жену смешивают с землей. Жизнь Вероники никогда не походила на сказку. Ей исполнилось тридцать три. Возраст, когда юношеские иллюзии окончательно выветриваются, уступая место суровой практичности. Она работала технологом в местной пекарне на окраине небольшого промышленного городка. Работа была физически выматывающей. Каждый ее день начинался очень рано. Монотонный гул холодильника в темноте, аромат пустой квартиры, кружка обжигающе горячего черного чая. Затем — пробежка до остановки, холодный утренний автобус, где пассажиры дремлют, привалившись к замерзшим стеклам. На работе ее встречал плотный аромат ванили, растопленного сливочного масла и свежих дрожжей. Вероника замешивала тесто, чувствуя его податливость и живое тепло. Ее руки всегда были покрыты тонким слоем муки, которую не брал ни один крем. Станислав тоже не хватал звезд с неба. Он работал диспетчером в крупной логистической конторе. Возвращался поздно, его куртка насквозь пропитывалась запахом выхлопных газов, пыли и дешевого растворимого кофе, который они литрами пили в конторе. Вероника его не пилила. Она видела, что муж устает, возвращается домой с серым, осунувшимся лицом. Вечерами они ужинали на тесной кухне. Вероника ставила на стол тарелки с домашними котлетами или тушеной капустой. Станислав ел молча, безотрывно листая ленту новостей в телефоне, лишь изредка бросая недовольные фразы о несправедливости начальства. В такие моменты Веронике казалось, что у них все нормально. Пусть бедно, пусть без поездок к морю и красивых ужинов, зато вместе. Крыша над головой есть, в комнатах тепло. Но в глубине души росла глухая тоска. Вероника отчаянно хотела ребенка. На работе она часто смотрела в окно, наблюдая, как по тротуару мамы ведут за руку укутанных в пуховики малышей. Возвращаясь в пустую, тихую квартиру, она все острее чувствовала эту звенящую, давящую тишину. Сначала они со Станиславом решили немного подождать. Встать на ноги, подкопить немного средств. Но время шло, сбережений не прибавлялось, а попытки забеременеть оставались безуспешными. Месяц за месяцем Вероника с замиранием сердца ждала чуда, смотрела на одну бледную полоску теста и чувствовала ком в горле. Она пыталась поговорить с мужем. Осторожно, тщательно подбирая слова, чтобы не задеть его самолюбие. — Стас, может, нам обследоваться? Вдруг что-то не так? Сейчас же многие вопросы решаются, просто нужно сдать анализы. Станислав мгновенно вспыхивал... ПРОДОЛЖЕНИЕ ЗДЕСЬ [ [👇] ] [ [👇] ] [ [👇] ] ПОЖАЛУЙСТА , НАЖМИТЕ НА ССЫЛКУ НИЖЕ (НА КАРТИНКУ) [ [⬇] ]

– Ты где шлялась? В ответ раздалось глупое хихиканье. – Я тебя спрашиваю, где ты шлялась? Это уму непостижимо, мы её ждем, волнуемся, ночей не спим, а она болтается непонятно с кем! Весна поправила венок из одуванчиков и снова захихикала. – А у нас, между прочим, уже конец апреля! Где, кстати, этот негодник? Природа сунула руку под стол и за ухо вытащила мальчишку-апреля. – Кому я говорила, что ты тёплый весенний месяц? Какой снег, а? Кто тебя этому научил? – Пустите, маменька! – Апрель попытался вырваться, но Природа еще сильнее закрутила ухо. – Ай, ай, ай! – Я тебя, негодник, спрашиваю, откуда ты снег взял? – У неё! – Апрель показал на Зиму, кутающуюся в белую шубку, вырвался и снова залез под стол. Уже оттуда, он показал Природе язык. Но осторожно, чтобы она не увидела. – Ты где сейчас должна быть? – Природа грозно двинулась к Зиме. – В каком полушарии? – Не хочу! – Зима гордо задрала белобрысую голову, – Там сезон дождей, никакого снега, противно… – Ах, она не желает! А саванна без дождей – это нормально? А рассаду мне всю поморозила, это тебе нравится? Значит так, быстро собрала чемодан и в Южное полушарие. Чтобы через полчаса духу твоего здесь не было. А будешь артачиться – включу глобальное потепление. Будешь вечно по грязи хлюпать. Зима скорчила обиженную рожицу, но послушно пошла в свою комнату собираться. – Теперь с тобой, – палец матери указал на Весну. – Чтобы через неделю у меня всё цвело. И зелени побольше. А дождей – поменьше, мне ещё картошку сажать. Весна опять захихикала и потихоньку подмигнула Маю, украдкой выглядывающему из-за двери. Заметив это, Апрель погрозил кулаком сопернику, заставив того спрятаться. – Дурак ты, – к Апрелю сзади подползла крошка Лето, – девушкам цветы дарить надо. Вот дарил бы Весне – была бы твоя. А так она к Маю уйдет. Апрель на минуту задумался, что-то прикинул, загибая пальцы, и вытащил из-за спины мешок. Развязал горловину и принялся доставать: маленькое тёплое солнышко, букет подснежников, ворох клейких листочков, распустившуюся сирень. Весна заулыбалась и кокетливо поправила волосы… А где-то далеко метеорологи чесали в затылках и хмурили брови, не в силах объяснить резкое потепление. Александр "Котобус" Горбов. Скульптура дама на скамейке Владимир Жбанов Минск

До 5 лет я жила в однополой семье алкоголиков-дебоширов. Маман и бабушка, квасили они знатно, на детей не обращали внимания. Из детей я и брат на два года старше. Как мы выжили, ума не приложу. Отца не было, он знал о моем существовании, но в нем никак не участвовал. Отцом он был только мне, брат не от него. Маман, вообще, у нас была затейница, в разное время родила 5 детей и распихала кого куда. Кого в роддоме оставила, кого в дет дом сдала. Наверное нам с братом ещё повезло, если это можно так назвать.⁣ ⁣ В общем, на волне всеобщей антисанитарии я в 5 лет заболела дифтерией, тогда эта болезнь была страшной, для ребенка без, вообще каких-либо, прививок. Я такой и была. Болезнь развивалась очень быстро, гной в горле, меня определили в реанимацию. Мой брат 7 летний пацан разыскал мою бабушку по отцу и все рассказал. Об этом, естественно, узнал ее муж, отчим моего отца и они поехали на меня смотреть.⁣ ⁣ Смотреть было особо не на что, я в истощенном состоянии, с укусами от тараканов и вшами лежала в реанимации, вся в трубках. Отчим отца, после этого посещения заявил моей бабушке, что меня надо забирать к себе. Бабушка сомневалась, все-таки возраст, обоим за 60 уже было. Но он настоял. Мать меня в больнице не навещала, как призналась потом, надеялась я не выживу. Поэтому легко написала отказ от родительских прав.⁣ ⁣ Дедушка с бабушкой оба работали в другой детской больнице и по их просьбам меня перевели в нее, когда это стало возможным. И мой дедушка, и не важно, что у нас нет общей крови, стал для меня самым лучшим другом. Отцом, дедом, другом.⁣ ⁣ Мое заболевание не осталось без последствий, дало серьезные осложнения на сердце, мне поставили инвалидность. Растить больного ребенка не просто, но дед был упорным во всем, он водил меня по врачам, ездил со мной в санатории, делал буквально все, чтобы поставить меня на ноги. Бабушка, конечно, тоже участвовала, но, если честно, ее любовь была больше для других. ⁣Но мне это было не важно, я жила в семье, меня любили, вкусно кормили, покупали игрушки, все было хорошо. Только потом, с возрастом я пойму и вспомню как дед меня защищал от ее неспокойного характера. Она была очень властной женщиной, я всегда должна была ей подчиняться.⁣ ⁣ Т.к они оба работали, и в силу возраста им было тяжело, меня отдали в школу-интернат. Я жила там с понедельника по пятницу. Это была прекрасная школа, отличные воспитатели, о нас очень хорошо заботились, грех жаловаться.⁣ Дедушка навещал меня через день, приносил вкусности и втайне от бабушки покупал мне мелкую технику, плееры, радио, какие-то прикольные калькуляторы. Он меня безумно любил.⁣ Я старалась хорошо себя вести и быть отличницей именно из-за него, никогда не хотела его расстраивать. Он всю мою жизнь рядом со мной. Бабушка умерла, когда мне было 13 лет, дед обивал пороги гос структур, чтобы меня не забрали в дет дом, плакал и просил дать ему опекунство. Дали. За нехилые деньги. Я об этом узнаю намного позже.⁣ ⁣ Когда мне было 22 я родила дочку, деду было уже за 80, он няньчил ее с первых дней. Мы живём в соседних квартирах и его помощь всегда была неоценима. Он частенько нас с мужем отправлял гулять, отдыхать и сидел с ней. Теперь моя дочь для него свет в окне. Все для нее. Мне безумно тепло от этого.⁣ ⁣ Сейчас мне 30, ему 91, и он все такой же для меня. Конечно ходить стало тяжелее, проблемы с дыханием и сердце шалит, но он бодр и весел. И все так же всегда рвется мне помочь. Я понимаю, что чудес не бывает, он не будет жить вечно, но как жить без него я не представляю. Я дедушкина дочка, если можно так сказать. Хотя общей крови у нас нет.

Двадцать лет мой муж был вечным странником, чьи дороги вели на север, в бесконечные командировки. Я же решила преподнести ему сюрприз – и отправилась в Сургут. На пороге меня встретила незнакомка. За ее спиной выстроились трое детей, чьи лица были поразительно похожи на лицо моего мужа. Сургутский мороз не просто щипал щеки – он вгрызался в кожу, как голодный зверь. Тридцать пять градусов ниже нуля, о которых таксист сообщил с нарочитой легкостью, ощущались как холод открытого космоса, где нет воздуха для дыхания. Анна прижала к груди массивную коробку с тортом, словно это был не праздничный десерт, а единственный островок жизни посреди ледяной пустоши. В другой руке она сжимала старый чемодан, набитый не праздничной одеждой. Там лежали теплые свитера, плотные носки, пояса из собачьей шерсти – все, что заботливая жена собирает для мужа, который "губит свое здоровье" на изнурительной работе. Двадцать лет ее Игорь "пропадал в топях", зарабатывая на жизнь для семьи. Двадцать лет она встречала его редкие, полные тревоги звонки и ждала его возвращения, отсчитывая дни до окончания очередной "вахты". — Приехали, хозяйка. Улица Ленина, дом пять, — сообщил таксист, останавливаясь у высокого кирпичного забора. Анна моргнула — ресницы тут же покрылись инеем. Перед ней возвышался не продуваемый барак и не облезлая пятиэтажка, а добротный двухэтажный коттедж с коваными воротами. За ними виднелся тёплый гараж, аккуратная баня, ухоженный двор. Из трубы поднимался уютный дым, пахло берёзовыми дровами и чем-то сытным. Она растерянно посмотрела на квитанцию, которую хранила как святыню. Год назад Игорь просил прислать дорогое лекарство для спины, якобы сорванной на буровой. Адрес — улица Ленина, 5. Ни корпуса, ни дроби. Всё точно. Такси уехало, оставив её одну на морозе. Ветер хлестнул по лицу колючим снегом, будто предупреждая: не входи. «Может, это общежитие начальства? Может, он тут сторожем подрабатывает?» — попыталась успокоить себя Анна. Она нажала кнопку домофона. Калитка щёлкнула и открылась. Двор встретил её запахом жареного мяса, хвои и дорогого угля. Под навесом стоял блестящий японский снегоход — новый, мощный, явно не из «болотной» жизни. Дверь распахнулась, выпуская тёплый пар. На пороге появилась женщина — крупная, румяная, в дорогой дублёнке и нарядном платье. На каблуках, несмотря на мороз. От неё исходила уверенность человека, который привык владеть ситуацией. — Вам кого? — спросила она, окинув Анну оценивающим взглядом. — Мне… Игоря Смирнова. Он здесь работает? — голос Анны дрогнул. — Может, в вагончике… Женщина громко рассмеялась, так, что звук прокатился по двору. — В каком вагончике? Вы, наверное, ошиблись адресом. Игорь! — крикнула она вглубь дома. — К тебе тут, кажется, гостья. Или проверка какая-то? ПРОДОЛЖЕНИЕ ЗДЕСЬ [ [👇] ] [ [👇] ] [ [👇] ] ПОЖАЛУЙСТА , НАЖМИТЕ НА ССЫЛКУ НИЖЕ (НА КАРТИНКУ) [ [⬇] ]