В гостях у белки

ИПОНСКАЯ ЛЮБОВЬ «Мадам, пишет вам совершенно незнакомый вам космонавт прямо из далекого и таинственного космоса. Сегодня утром пролетая над Ипонией облил весь скафандр кофией, ибо узрел вашу красоту. Немедленно хочу на вас жениться, иметь от вас много детей и все такое. Если вы мне не ответите, я высуну башку в иллюминатор и буду орать о своей нещастной любви на всю Галактику. Если мне набьют лицо инопланетяне, это будет ваша вина. Пожалуйста, ответьте как вас хоть зовут. Я накарябаю гвоздиком ваше имя на ракете». «Дорогой незнакомый космонавт. Пишет тебе Сикака Херовата из Ипонии. Протри иллюминатор, мне шисят пять лет. Где ты раньше был. Пока. Пысы. хи хихи». «Прекрасная Сикока, не будь ко мне жестока! Дело в том, что шисят пять моя любимая буква. Поэтому срочно гладь белую занавеску и шей с неё платье невесты. Представляешь, как красиво будет, ты в фате, я в скафандре. Пиши координаты, буду приземляться на твоём балконе». «Дорогой незнакомый мне космонавт, вышли хоть фотокарточку. А то вдруг ты страшный. А нафиг мне страшный космонавт на балконе». «Дорогая Сикока, вот высылаю тебе фото. Храни его промеж грудей». «Дорогой Бред Питт, это ты?!». «Дорогая Сикока, это я, да. Только тссссс. Готовлюсь панимаш к новой роли. Пожалуйста, никому ни слова, а то папарацци ломануться в космос, как комарики. А тут и так тесновато». Пысы. Гони адрес». «Дорогой незнакомый космонавт, я не дура ваще-то. Гони настоящее фото. Прилепить Бреда Питта к стиральной машинке и подписать: «Это я в космосе», каждый может». «Ах, дорогая прекрасная Сикока. Панимаеш, космонавты от долгой работы в космосе становятся как вампиры. Тут такое вредное всякое гамма-гамно-излучение и нас невозможно сфоткать. Получается просто черный квадрат. Но я красивый, честное слово. Очень хочу поцеловать тебя. Ночами сильно мерзну, потому что при мысле о тебе одеяло поднимается высоко к потолку. Лежу как в палатке". «Дорогой космонавт, жалко канешна, что ты не Бред Питт. Но раз ты красивый, прилетай. Вот мой адрес». «Дорогая Сикока, я уже сложил все свои чистые космические трусики в узелок и пошел к входному трапу, но тут выяснилось ужасное. Оказывается, у нас угнали маленькую ракету, на которой мы до Земли за хлебом летаем. Представляешь, какая беда? Как мне теперь до тебя добраться?! Я так страдаю!!!ыыыыы». «Дорогой космонавт, неужели ничего нельзя придумать? Я тут сижу вся в фате и рыдаю». «Дорогая Сикока, если у тебя вдруг завалялось два миллиона денег, то вышли мне. Я куплю еще одну маленькую ракету для шоппинга, куплю хлеба, а потом прилечу в Ипонию на крыльях любви». «Дорогой космонавт, ты просто телепат! У меня, действительно, завалялось два миллиона денег. Вчера я купила ту самую ракету для шопинга, тихонько прилетела к вашему космическому кораблю и посмотрела в иллюминатор. Ты мне наврал, что красивый! Не пиши мне больше в Ипонию, потому что я ушла от тебя к одному зеленому, но симпатишному инопланетянину. У него не только три ноги, но и всего в организме по три пары. Пысы. Хлеба я вам купила. Повесила авоську на шасси. Я же не гамно какое-то. Прощай навеки. Сикока Херовата». (реальная история, как женщина из Японии перевела 2 миллиона космонавту, чтоб он мог вернуться на Землю и жениться на ней. Погуглите) 2022

На новогодний корпоратив у Насти Никулиной были грандиозные планы... Во-первых, платье, новое, красивое, с рукавами-фонариками, и сидело, как на куколке. Его нужно обязательно всем продемонстрировать. Во-вторых, туфли, не какая-то там подделка, а настоящие, дорогущие, на них она три месяца копила. Правда, Настя не очень разбиралась в брендах, но продавец заверила ее, что это последний писк моды. На таких каблуках пищать у Насти получалось отлично, а вот ходить – не очень. Но чего не сделаешь ради любви, а любовь у нее была та самая, и звали ее Игорь Владимирович... Очень Анастасии нравился руководитель отдела продаж. Немного выше нее самой, подтянутый, улыбчивый, с такими милыми ямочками на щеках. Можно даже сказать, что Настя влюбилась, но так, знаете, издалека. Но она точно знала, что на корпоративе в этих туфлях и в платье он ее обязательно заметит, и они будут сидеть за одним столиком, и много разговаривать, и точно друг друга полюбят. И Игорь Владимирович непременно окажется рыцарем на белом коне: добрым, веселым, умным, внимательным и самым-самым... И накануне корпоратива случилось чудо! Игорь Владимирович сам подошел к Настиному столу, протянул папку и улыбнулся ей той самой улыбкой, от которой у девушки перехватило дыхание. И это была точно не тахикардия, а значит, любовь. — Анастасия, посмотрите, пожалуйста, отчеты. Нужно привести их к одному образцу и проверить даты и подписи. Успеете до завтра? — К-конечно, Игорь Владимирович. Я все сделаю! После ухода самого лучшего мужчины на земле розовый туман начал понемногу рассеиваться, и Настя схватилась за голову. Потому что это были не отчеты, это были сочинения в вольном стиле на тему «Как я провел этот год». И привести их к единому образцу займет весь день, а у нее и своя работа есть. А этим вообще должна заниматься Лидочка... Девушка взяла трубку и набрала номер Веры, которая занималась кадрами и попутно собирала компромат на всех и вся. — Вера, подскажи номер Лиды из отдела продаж. — Ой, а Лида убежала где-то час назад, ее нет на месте. — Как убежала? — Отпросилась у начальства. Ей подарили сертификат в СПА-салон, убегала довольная. Наверное, к корпоративу готовится... — Ясссно, — прошипела Настя и бросила трубку. Вот так, кому-то СПА и массаж, а кому-то отчеты. От несправедливости хотелось разрыдаться, но Настя быстро взяла себя в руки. Есть ведь и плюсы. Во-первых, она поможет Игорю Владимировичу. Во-вторых, будет повод заговорить с ним на корпоративе. В-третьих, он поймет, какая она ответственная и замечательная и пригласит работать в своем отделе. И на этой позитивной ноте она приступила к работе... К концу дня, уже даже не рабочего, а просто – дня, от позитива остались только крошки и кружка с остывшим кофе. Погода была мерзкая, вместо снега – дождь, вместо снеговиков – лужи, а вместо новогоднего настроения – хлюпающие звуки в сапогах. Пустая остановка выглядела совсем грустно, но где-то еще теплилась надежда, что хуже быть не может, и последний автобус не передумает за ней приезжать. В общем, надежда, конечно, оправдалась, и до дома Настя добиралась на автобусе. Но легче от этого не стало – в салоне было холодно, из окон порядочно дуло, а музыка у водителя вообще походила на похоронный марш. И девушку начало знобить. — Хоть бы не заболеть, — с этой мыслью Настя залезла под одеяло и провалилась в сон... А утром проснулась с заложенным носом, температурой и жуткой головной болью. — Ты с ума сошла? Какая работа? Какой корпоратив? — разорялась подруга по телефону, — Тебе лежать нужно! — Я сейчас выпью пару таблеток и мне станет легче, — упрямо гундосила Настя, — Ну не могу, я так ждала этого дня. — Ой, дуреха, — вздыхали в трубке, — Береги себя. Я через неделю вернусь, чтоб была здорова! Лучшая подруга Лена уехала знакомиться с родителями будущего мужа и Новый год планировала встречать в кругу новой семьи. А Настя все-таки отправилась на работу, шмыгая носом и сетуя на всеобщую несправедливость... В офисе царила предпраздничная суета, почти никто не занимался делом, все бегали из кабинета в кабинет, вручали сувениры, пили чай, а кто-то даже умудрился открыть шампанское. Не успела Настя сесть за свой стол, как дверь открылась, и в кабинет вплыл улыбающийся Игорь Владимирович. Но при взгляде на нее улыбка немного увяла. — Анастасия, с вами все в порядке? — обеспокоенно спросил он. — Все в порядке, Игорь Владимирович, — гнусаво ответила Настя, — Вот, возьмите отчеты, — она протянула ему папку и... Апхи! И лучший мужчина на земле одним прыжком отскочил от нее на два метра к самой двери. — Вы заболели! — возмущенно воскликнул начальник. — Просто немного простыла, — начала оправдываться девушка, — к корпоративу буду, как огурчик... Но «будущий муж» почему-то не поверил: — Какой корпоратив?! Вы с ума сошли? Вам дома надо сидеть, а не бациллы разносить. Хотите, чтобы весь офис с простудой слег? — Но я… Апхи! — Где Константин Иванович? Я сейчас же скажу ему, чтоб отправил вас домой. И любовь всей ее жизни сбежала от бацилл жаловаться начальству. Даже папку с отчетами не взял. Начальство ее, конечно, поругало, но по-доброму. Константин Иванович вообще Насте отца напоминал: пышные усы, суровый взгляд, зато домой на такси отправил, и не пришлось страдать в автобусе. Дома Насте стало еще хуже. Температура снова поднялась, на корпоратив не попала, еще и Игорь Владимирович оказался не рыцарем, а ябедой. Горе Настя запила горячим чаем и таблеткой жаропонижающего, а перед сном даже хотела поплакать, но не успела — уснула... Сил не было совсем, голова была словно чугунная, пару раз у Насти получилось встать, чтобы сделать себе чай и выпить очередную таблетку, но легче не становилось. Наверное, стоило вызвать скорую, но Настя тянула и снова засыпала... В очередной раз Настя открыла глаза и пыталась найти в себе силы дойти до кухни, но услышала странный звук и с трудом приподнялась на локтях. Хотела вскрикнуть, но из горла вырвался только хрип. — Ты кто? — шепотом спросила девушка. Напротив дивана, на котором она спала, под метровой искусственной елочкой сидела собака. Рыженькая, пушистая, с карими, будто подведенными, глазками. И виляла хвостом. А рядом с диваном, на столике стоял термос, кружка и таблетки. Тут же лежал листик, на котором аккуратным почерком было расписано, что и как принимать. — Гав! Настя посмотрела на гостью. — Это ты мне чай приготовила? — спросила и сама хихикнула, — Спасибо. Она честно выпила лекарства, чай и снова провалилась в сон. Сквозь дрему ей мерещилось, что кто-то трогает ее лоб, а потом неприятно кольнуло в плечо... В следующее пробуждение Настя поняла, что ей правда становится легче. На журнальном столике снова был полный термос с горячим чаем, к таблеткам добавились носовые платки и спреи для горла и носа. А под елкой сидела собака... — Привет. — Гав. — То есть ты мне не приснилась? — удивленно спросила Настя. — Гав. — Интересно... — Настя все-таки смогла подняться с кровати, с любопытством осмотрела квартиру, но ничего в ее доме не изменилось. На телефоне оказалось куча пропущенных звонков и сообщений с поздравлениями. — Нда, я проспала Новый Год, — грустно вздохнула она. Собака, все это время ходившая за ней хвостиком, снова гавкнула и нетерпеливо потянула ее за штанину к дивану. — Ложусь я, ложусь, — девушка со смехом села на диван и позвала собаку. — Ну что, давай знакомиться. Собачка словно только этого и ждала и с радостью запрыгнула на постель. Настя с удовольствием почесала пушистика за ушами, потом пузико, спинку и заметила аккуратный розовый ошейник. — Так ты девочка. Та согласно гавкнула. Но на ошейнике не было ни клички, ни номера телефона, только маленькая серебряная подвеска в виде уточки. — Ты Уточка? — удивленно спросила Настя у гостьи. А та в ответ еще активнее завиляла хвостом. Так они и уснули вместе... Следующее пробуждение вышло еще лучше – в обнимку с пушистой Уточкой, да и голова почти не болела. Осталась только слабость, и голос до конца не вернулся. А еще, в Настиной маленькой однушке пахло… едой. Едой? Настя подскочила, немного постояла, чтоб прошло головокружение, и отправилась на кухню. На выключенной плите стояла ее старенькая кастрюлька, полная куриного бульона. А на столе лежал пакет с ароматными булочками, и запах корицы кружил голову не хуже карусели. — Чудеса какие-то, — пробормотала девушка и под урчание живота села обедать. Утка сидела рядом, и ей Настя тоже налила бульона. — Давай рассуждать логически, Лена приедет только через неделю. Верно? — Гав. — Если бы приехали родители, они бы позвонили, да и вообще были бы здесь. Верно? — Гав. — Ну не ты же приготовила бульон и в магазин ходила? — Гав. — Ясно. Размышления прервал звонок, Настя посмотрела на телефон и замерла. На экране крупными буквами было написано «Игорь Владимирович». Внутри затеплилась надежда — вдруг это он? Вот эти все лекарства, еда и собака, вдруг он и правда ее рыцарь? А бациллы... У всех свои тараканы, кто-то боится пчел, кто-то – высоты, а вот ее будущий муж – микробов. В голове тут же возникла картинка, как Игорь Владимирович в противогазе и костюме химзащиты заходит к ней в квартиру и становится на одно колено. Настя усмехнулась и подняла трубку. — Слушаю, — хрипло сказала она. — Анастасия, здравствуйте! Как ваше самочувствие? — ну точно рыцарь! — Спасибо, — прошептала в трубку, — Мне уже гораздо легче. — Это замечательно! — искренне обрадовался собеседник, — Анастасия, раз уж вы дома на праздниках, вы не могли бы мне помочь? — Конечно, Игорь Владимирович! — Я тут ведомости о продажах закрыть не успел, вы поможете? — Ведомости? — переспросила Настя. А как же кольцо, колено и противогаз? Но все же уточнила: — А разве это не Лида должна сделать? — Эм.., Анастасия, Лидия летит со мной в командировку, она тоже не успевает. — Вот как? Лиде СПА, командировка, а мне за нее работу выполнять?! — Ну вы же все равно дома... — Я занята! — рявкнула Настя, правда шепотом, голос еще не вернулся, поэтому получилось не так уж грозно. И обиженно положила трубку. Грустно отложив телефон, она погладила Утку и улыбнулась: — Ну и ладно, без мужа обойдусь. Сейчас запишусь на дополнительные курсы, отучусь, получу повышение и заживем. А в отпуск возьму тебя с родителями знакомиться, — хихикнула девушка и отправилась обратно в кровать. Но стоило Насте с собакой удобно устроиться на диване, как открылась балконная дверь, и в проеме появился... пожарный. Огромный такой, в форме, он закрыл собой весь проем, снял каску и крикнул: — Утка, а ну брысь с кровати! Утка послушно слезла, с укором глядя на хозяина, а Настя смотрела на гостя круглыми от удивления глазами, и нежданный посетитель смутился: — Я смотрю, вам уже лучше. — Да, спасибо, — пробормотала она, — А вы…? — Ярослав, я ваш сосед слева. — Ааааа. Ну конечно. В огромной малосемейке все однушки соединялись между собой балконами. Можно даже сказать, что у них был общий балкон на всех, и, если открыть люки, можно даже по металлической лестнице сходить к соседям сверху и снизу. Каждый отделял свою часть балкона, как мог: кто-то – кирпичами, кто-то – металлопрофилем, а у Насти просто стояли два куска гипсокартона, давно разбухшие от сырости и холода. — А как вы... — Настя обвела глазами все вокруг. — Это не я, — широко улыбнулся Ярослав, — Это все Утка. Она сама к вам залезла и меня затащила. Прям с ума сходила, скулила, выла, и прогрызла перегородку. Я пришел, а вы тут еле живая. — Еле живая? — У вас была очень высокая температура. Вы были в шаге от воспаления легких. Так сказала Елена Андреевна с третьего этажа. Она в скорой работает, я первым делом ее позвал. Она вас осмотрела и все прописала. А антибиотики уже я вам колол. — Куда? — испуганно спросила Настя. — Исключительно в плечо, — засмеялся парень. — Ну, расскажите, как вас зовут и как вы себя до такого состояния довели? Ярослав оказался очень милым молодым человеком с отличным чувством юмора. Все праздники он провел на дежурстве, но старался заскакивать и проверять самочувствие Насти, а Утку оставил присматривать. Так началась новая глава в Настиной жизни, с радостями, горестями, чудесами и проблемами. Но все невзгоды пролетали, не оставляя и следа, потому что дальше они все делили на двоих. К выходным Настя окончательно поправилась, и Рождество они уже встречали вместе. В знак признательности девушка испекла смородиновый пирог и накрыла рождественский стол. Утка ходила к Насте, как к себе домой, и вскоре и здесь обзавелась собственной миской и лежанкой, но предпочитала отдыхать на диване. Так что перегородка между балконами больше не понадобилась. На работе тоже было все хорошо. То, что Настя ответственная и внимательная, заметил ее начальник Константин Иванович и пожаловал повышение. И когда спрашивали, что ей Дед Мороз положил под елку, Настя уверенно отвечала: — Утку. Самую замечательную Утку на свете! Автор КИРИЛЛКА СЕВЕР

Жила в одном городе женщина. Звали ее Зинаида Петровна. Жила она, как ей думалось, вполне достойно. Правда, семьи не случилось и детей не было. Зато своя квартира, в которой всегда царили чистота и порядок. И работа была приличная: бухгалтером на мебельной фабрике. Дожила Зинаида тихо и спокойно до 50 лет. Очень ей ее жизнь нравилась. Особенно на фоне жизней ее соседей по дому. Приятно ей было думать, что вот у нее-то все отлично сложилось. Ведь человек она хороший и зла никому не делает. А соседи у нее были непутевые. На одной лестничной площадке с ней жила, например, женщина, которой было уже за 60. И, вот ведь стыд какой, пожилая уже, почти пенсионерка, а волосы выкрасила в синий цвет! Подумать только! И носит какие-то обтягивающие платья и джинсы. Все над ней смеются. Городская сумасшедшая, не иначе. «Безобразие!» - думала Зинаида Петровна, глядя на странную пенсионерку. И радовалась, что она-то выглядит прилично, соответственно возрасту. Про третью соседку и говорить было стыдно. Всего двадцать один год. И уже ребенка нагуляла. Причем ребенку лет пять на вид. Понятное дело, небось, еще в школе училась, когда забеременела. И куда родители смотрят? Кстати, родителей у девушки не было, жила одна со своей дочкой. Причем еще и с той синеволосой пенсионеркой сдружилась. Пока девушка днем куда-то ходила, соседка сидела с девочкой. Зинаиду Петровну это не удивляло. «Такие люди друг к другу тянутся» - думала она. - «А меня стороной обходят. Видят приличного человека — и в глаза смотреть стыдно. Поздороваются в лифте и все общение», Последний сосед — мужчина лет 30. Увидев его впервые, женщина испытала настоящий шок. Все руки, вся шея были покрыты татуировками! Разве нормальные люди так будут ходить? Конечно, нет! Еще в молодости Зинаида Петровна осуждала подобных персонажей. Видимо, больше нечем выделиться, раз приходится себе кожу уродовать. Ишь, внимание к себе привлекает! Значит, умом не привлечь! Лучше бы книжки читал. Так думала она каждый день, встречая в лифте кого-то из соседей. Приходя домой, она тихонько радовалась тому, что сама она живет так, как положено. И иногда обсуждала соседей со своей единственной подругой по телефону. Говорить им больше было не о чем, поэтому «тип с татуировками», «молодая мать» и «безумная старуха» становились едва ли не главными темами на повестке дня. Как-то раз вечером Зинаида Петровна, как обычно, возвращалась домой с работы. Настроение у нее было отвратительное. На работе недостача… Впервые за долгие годы работы. На кого свалят? Кто виноват? Конечно же, бухгалтер. Голова у женщины болела с утра. А сейчас вдруг в ушах зашумело, а ноги резко потяжелели. Женщина с трудом дошла до подъезда и опустилась на лавочку. Вдруг она почувствовала легкое прикосновение к своей руке. С трудом подняв взгляд, она с удивлением увидела ту самую «пенсионерку» с синими волосами. - Что с вами? Вам плохо? - участливо спросила она. - Голова… болит… - прошептала Зинаида. - Пойдемте к Юре, он дома сегодня. Вы бледная, лица на вас нет. - К какому Юре? - спросила женщина. - Юра же с вами на одном этаже живет. Он врач-кардиолог. Неужели вы не знаете? Поднявшись на нужный этаж, соседка позвонила в дверь Юры. Женщина с удивлением увидела на пороге того самого мужчину с татуировками, которой, по ее мнению, просто не мог быть приличным человеком. Мужчина измерил Зинаиде Петровне давление, уложил на диванчик и дал какую-то таблетку. Вскоре голова и шум в ушах прошли. - Обязательно запишитесь на прием! Надо следить за давлением, даже таким молодым девушкам, как вы, - улыбнулся врач, когда состояние женщины пришло в норму. - Спасибо вам, - почему-то Зинаида испытывала неловкость, вспоминая, как обсуждала татуированного мужчину с подругой. «О внешности думает, а интеллект — на нуле» - говорила она о нем. А он, подумать только, доктор, каждый день жизни спасает. - Не за что. Не болейте! Если что, обращайтесь! Женщина попрощалась с доктором, вернулась домой и прилегла на диванчик. Надо же, она так ошибалась в отношении мужчины… И пенсионерка с синими волосами оказалась хорошей женщиной. Вот, подошла, поинтересовалась, что с ней. В дверь позвонили. На пороге стояла синеволосая пенсионерка, держащая за руку дочку молодой девушки, которая, по мнению Зинаиды Петровны, стала матерью слишком рано. - Я просто хотела проведать вас, узнать, все ли в порядке. Простите, что я с Яночкой, Аня на работе… И я так давно хотела с вами познакомиться. Но не решалась. А тут случай выпал! А то мы все общаемся с соседями, а вы особнячком держитесь! - Проходите, давайте чаю сделаю, - неожиданно для себя сказала Зинаида. - Спасибо, что помогли, когда увидели, что мне плохо… - Ну что вы. Не за что благодарить. Я сразу вижу, когда человеку плохо. Я же всю молодость ухаживала за больной мамой. Как исполнилось мне 14, мама слегла. И ушла, когда мне уже за 30 было. Не училась толком, романов не было, только у постели ее… Еле ребенка родить успела. Ладно, не хочу вспоминать. Вот сейчас на старости лет отрываюсь, - соседка со слегка виноватой улыбкой показала на свои яркие пряди. - Спасибо дочке, помогла волосы покрасить. И футболки мне покупает крутые. Хоть недолго, а молодой побуду. Хотя вот Ане еще хуже. - Кто такая Аня? - спросила Зинаида. - Ну Анечка, соседняя с моей дверь — ее. Яна ведь ее сестренка. Родители погибли в автокатастрофе. Она сестру удочерила, воспитывает вот. Учебу в университете бросила, работает с утра до ночи, бедная. Юра ей помогает иногда деньгами. Ну Юра, который вам помог сегодня… Когда соседка ушла, Зинаида некоторое время тихонько сидела за столом в кухне и невидящими глазами смотрела перед собой. Надо бы предложить Ане помощь, она ведь тоже может иногда сидеть с Яночкой. И волосы она давно хотела покрасить в рыжий цвет. Только все думала, что это — неприлично в ее возрасте. Обязательно завтра проконсультируется с соседкой по этому вопросу! И надо не забыть пригласить Юру на пироги, чтобы отблагодарить за помощь. Виктория Белозерова.

Людочка не испытывала к новорожденному малышу никаких материнских чувств. Говорили, что чувства должны проснуться после того, как младенец впервые приложится к материнской груди. Но и этого не произошло: малыш так больно кусал дёсенками сосок, что у Людки выступали на глазах слёзы. Тем более, что этот не вовремя появившийся младенец просто мешал молодой женщине. Он не пускал её на фронт, туда, где, быть может, сейчас умирал её любимый. Или, что было ещё хуже, возможно, наслаждался ласками с какой-нибудь медсестричкой. Людка даже вздрагивала от такой мысли. Но Вовка этого, конечно же, не понимал, противно вопил во всю глотку, когда хотел есть или был мокрым. И тогда, с трудом преодолевая отвращение, молодая мама разворачивала сына, протирала его мокрой салфеткой и меняла пелёнки. Она не понимала, за что её так наказал Бог, послав ребёнка тогда, когда началась война, когда все её сверстники рвались защищать Родину, погибали, делая небольшой, но весомый вклад в победу. А тут ещё вдруг неожиданно у молодой мамы пересохло молоко. Нет, конечно, пересохло оно очень даже понятно от чего - от переживаний, от недоедания и недосыпа. Того пайка, который она получала ежедневно, едва хватало только позавтракать. А потом тянулся долгий день, ещё один день борьбы с сильнейшим голодом и слабостью, от которой подкашивались ноги. Конечно, теперь так жили все. Женщина разумом понимала всю безысходность положения. Но Людмиле от этого совсем не становилось легче. Скорее, наоборот. Ведь теперь ей ещё нужно было думать, чем накормить это орущее существо. Очень удачно как раз тогда пришло ей письмо из родной деревни от сестры Валентины. Валька была старой девой, замкнутой и некрасивой. Зато сверх меры доброй и жалостливой. "Людочка! Сестричка моя! Как тебе, наверное, тяжело одной в городе, да ещё с малышом на руках. А у нас благодать: вот-вот начнём копать картошечку, яблоки в саду - что бабушкины клубки. А в лесу грибов - море! Приезжайте вместе с сынишкой, хоть покушаете в волю. Наголодались, поди, в городе-то? Да и с малышом я тебе помогу: я же, почитай, тебя одна и растила, после смерти мамы..." И Людмила, недолго думая, собралась за полчаса, завернула Вовку в тоненькое одеялко и выскочила из квартиры. Раньше в их деревню можно было добраться легко: мимо селения проходила железная дорога. Попросись у любой проводницы, отдай червонец, и - вот моя деревня, вот мой дом родной! Дёргай стоп-кран и быстрым лётом выскакивай из поезда. Теперь же влезть в вагон проезжающего мимо состава было так же трудно, как перейти границу. Однако, немцы же сумели, гады, как-то же перешли... Значит, и она сможет. Володька , сначала довольно спокойно терпевший эту вынужденную прогулку, очень вовремя стал капризничать и вопить таким дурным голосом, что солдатики, битком набитые в теплушку, сжалились, вскинули в вагон мамашу с орущим чадом и сразу же как-то вновь растеклись, поглотив "зайцев". Пока всё складывалось благоприятно. Людке быстро нашли местечко, усадили на кучу чьих-то вещмешков. Но Володьке всё это было безразлично: он , как всегда, не вовремя потребовал еды. Хотя, почему не вовремя-то? После последней кормёжки прошло уже, почитай, 4 часа. Самое время ещё разок пообедать. И тут Людка вдруг с ужасом осознала, что кормить-то мальца ей и нечем! -Ты дитё-то почто мучаешь? Стесняешься, что ли? Так мы чичас отвернёмся,- склонился к ней пожилой мужик, скорей всего, доброволец. -Я, дядечка, вовсе не стесняюсь. Просто... незачем отворачиваться!- и, неожиданно для самой себя, Людка вдруг разревелась. О чём она плакала? О мучительной любви к Борису, ушедшему на фронт и оставившему её одну? О своей усталой душе, которой так нужна была сейчас хоть капелька доброты и ласки? О страхе за этого маленького, хоть и ненужного, но ведь живого существа? Она ревела, а мужик гладил её по головке, словно свою родную дочь. - Ну-ну, поплачь, оно авось и поможет... Слёзы - они душу омывают да страдания облегчают... - а другой рукой мужик осторожно шарил в своей котомке. Потом радостно улыбнулся и достал какую-то плюшку, заботливой женской рукой уложенную в дорогу.- А таперича и пообедаем! Булочка была свежей, поджаристой. От неё так изумительно пахло домашним хлебом! Голова тихонько поплыла от голода... Желудок сжало резкой болью, аж до тошноты. "Почему это от голода вдруг появилась тошнота?"- подумала Людка, но , уже почти теряя сознание, прошептала: -Нет, дядечка, что вы! Я не хочу!- и с усилием отвела от своего лица руку с плюшкой. -А я тебе и не даю. Я вот его угощаю,- добродушно усмехнулся мужчина. Людмила распахнула глубоко запавшие удивительные небесно-голубые глаза, и они заняли половину её лица. -Так он же ещё совсем маленький... Ему молока нужно. Как он будет хлеб-то есть?- с трудом шевеля губами, пробормотала она. -Эх, молодо-зелено! Как-как! А так: сама булку жуй, жуй хорошенько да слюной смачивай, а потом ему в роток-то с губ своих и впрыскивай... ПонЯла теперь, мамаша-а-а,- покачивая укоризненно головой, разъяснил ей солдат предназначение угощения. Людка осторожно взяла булку, откусила кусочек и стала тщательно жевать эту невыразимую вкуснотищу. Казалось, булка просто сама таяла, не оставляя после разжёвывания никаких следов. Но Людка всё-таки наклонялась к Вовке и "впрыскивала" в его "роток" то малое, что непостижимым образом ей удавалось сохранить у себя во рту. Вовка смешно чмокал, получая непривычную еду таким странным, до сей поры неизведанным способом. И, наконец, насытившись, утомлённо закрыл глазки. Мать неуверенно протянула солдату оставшиеся полбулки. -От еть глупышА! Кто ж теперя опосля тебя есть-то её будет? Сама закусила - сама и доёдывай!- усмехнулся мужик. И, довольный своей шуткой, отвернулся к соседу, продолжая прерванный разговор. И Людка, смущённо пробормотав "спасибо", уничтожила в мгновение ока остатки Вовкиного обеда. А через полчаса стали проезжать мимо Людкиной деревни. Она засуетилась, собираясь высаживаться. Только сама ещё толком-то и не знала, как всё это будет выглядеть. И тут ей опять помог всё тот же, добровольно взявший над ней шефство, мужик. -Давай-ка дитё к спине платком привяжем, вдруг ненароком сорвёшься. Падай только вперёд, ежели что. А мы чичас высунемся да машинисту посигналим, чтоб притормозил около твоей деревеньки-то,- помогал он матери приспосабливать младенца. И правда, солдаты помахали машинисту, высунувшись из теплушки, и состав слегка притормозил. Людку двое солдат на руках спустили чуть ли не до самой земли, потом разом отпустили. Освободившись от поддержки, она неловко проковыляла - проскакала метров двадцать и влепилась в объятия Валюхи. - Родненькая моя! А я так вас и жду! Каждый день на дорогу хожу встречать, думаю, приедут, обязательно приедут! Как ты исхудала-то, прозрачная вся! А Володька где? Ты...неужто оставила его в вагоне? - трещала Валентина без умолку. - Здесь он. Вот тут, к спине привязан,- устало пробормотала Людмила, тяжело садясь прямо на землю. ...Валентина, даром что старая дева, сразу взяла на себя все заботы о малыше. Она так ласково ворковала над ним, так нежно обмывала и заворачивала в тёпленькое, предварительно нагретое у печи, словно это был её собственный ребёнок. И от этого Людкин тайный план приобретал очертания всё чётче и чётче. А через неделю утром Валентина обнаружила отсутствие сестрицы. На неприбранной постели лежал клочок старой газеты, на котором огрызком карандаша было нацарапано: "Уехала на фронт. Люда." - Вот ведь, сучка мокрохвостая! Даже дитё её не держит,- укорила она сестру. А сама облегчённо вздохнула... И перекрестилась на маленький мамин образок, занавешенный шторкой. ...Людмила добралась до призывного пункта только на следующий день, питаясь в дороге варёной картошкой. Военному, который записывал добровольцев на фронт, она ничего не сказала про малыша, потому что ещё и не успела занести его в паспорт. Тот, правда, немного покочевряжился, удивляясь худобе и бледности женщины. Но врач, осматривающий призывников, вынес вердикт: "Здорова". А потом, немного подумав, добавил: "А на фронте хотя бы кашей отъестся..." Потом ей ещё пришлось узнавать, где сейчас находится её муж, проситься в его часть, уговаривать, угрожать, плакать, унижаться... Но она прошла все эти адовы круги и добралась, наконец, до своего родного и ненаглядного. Как же были они счастливы! А уж как им завидовали однополчане... Только судьба не даёт подряд два счастливых билета. Убили Людку в первом же бою. Снаряд прямым попаданием разнёс их передвижной госпиталь на мелкие кусочки. Только воронка осталась на этом месте. ...Остервенело воевал Борис. Мстил за жену. Сына защищал. Дошёл до самого Берлина. Был два раза ранен, имел медаль "За отвагу". Только в сентябре 45-го добрался он до Людкиной деревни, в которой до сей поры не доводилось ему ещё быть. С будущей женой они встретились в городе, где она училась в ФЗУ. Любовь как-то быстро закрутила их обоих, и они поженились без всякой свадьбы, известив о своём решении сестру Валентину письмом. Попозже хотели понаведаться на Людкину родину всем семейством. Но война перепутала все планы, продиктовав людям свои законы. И сейчас Борис шёл по незнакомой местности, чувствуя какую-то необъяснимую благодать. Такая стояла вокруг упоительная тишина, такой покой был разлит во всём, что казалось, ляг прямо посреди дороги - и ни одна мошка, ни один листочек не нарушит твой сон. Странно это было после четырёх страшных лет грохота, ужасов, криков и стонов умирающих... Эти звуки не отпускали Бориса ни на минуту, так и звучали постоянно в его мозгу. А тут вдруг разом отпустили. И благоговейная тишина обволокла его существо мягким и ласковым облаком... Он шёл, отвлечённо разглядывая деревню, потихоньку начиная осознавать, что война закончилась, и наслаждаясь новыми чувствами. И тут в одном из дворов он увидел своего сына. Да-да, это был именно он, его сынок! Да и разве могли быть ещё у кого-нибудь такие небесно-голубые Людкины глаза, такие милые непослушные пшеничные вихры? Борис остановился и спрятался за толстым стволом вяза, росшего неподалёку от дома. Он наблюдал за сыном, а щёки его щекотала... наверное, мошка. Ведь солдат, видевший столько смертей, плакать не умел. Значит, это была мошка. Вовка ловил дымчатую пушистую кошку. Та поджидала его, подпуская поближе, потом срывалась и пряталась под крыльцо. Вовка наклонялся, заглядывая в щель, а кошка неожиданно выпрыгивала в другом месте. И малец заливисто хохотал, задрав личико к чистому светлому небу! Только за один этот беззаботный детский смех не жаль было этих страшных четырёх лет жизни. Вот пацан побежал, неловко споткнулся о длинный стебель травы и упал. - Мама! Мамочка!!!- резанул слух детский горький плач. Тут же из покосившейся хибарки выскочила крупная деревенская баба, совсем непохожая на маленькую, стройную, юркую Людмилку, подлетела к малышу, подняла его и, что-то нашептывая и прицеловывая ранку на коленке, быстро его успокоила. Борис, наконец, решился и вышел из-за своего укрытия, подошёл, широко улыбаясь, к Валентине. - Здравствуйте, Валентина! Это я, Борис... И поразился, как побледнело лицо женщины, как задрожали её руки. Как безжизненно поникли плечи... - Вернулся... сынок, твой папка...вернулся...- а слёзы выскакивали из бабьих глаз и медленно ползли по восковым щекам щекам. - Папка? - мальчишка осторожно выглянул из-за Валиной юбки, внимательно вглядываясь в лицо незнакомца. Потом просиял и громко, так, чтобы слышали все вокруг, заорал. - Ура! Мой папка вернулся! Ура!!! - и бросился к отцу на шею. Борис держал в руках своё чудо, своего СЫНА. Того, за жизнь которого отдали свои жизни его жена и многие из его друзей. Он прижимал эту драгоценность к себе и жадно вдыхал детский запах, доселе незнакомый, но уже такой родной и близкий. Радость переполнила всё его существо, вырвавшись всё-таки наружу не мелкой мошкой, а чем-то горячим и солоноватым. А неподалёку стояла добрая деревенская баба и тоже плакала. Только из её глаз лились непрерывным потоком слёзы великого горя... Свисая с подбородка, они горошинами падали на грудь, оставляя на платье мокрые пятна. Потом все вместе вошли в чистую избу. Борис стал выкладывать на стол гостинца и подарки. Валентине он привёз из Германии красивый фарфоровый сервиз на 6 персон. Людка бы от такого просто сошла с ума! А эта женщина, не поднимая глаз, сунула его под кровать, даже не взглянув. Молча накрыла на стол, молча нарезала привезённый Борисом хлеб, молча поставила в центр бутылку мутного свекольного самогона, заткнутого скрученным куском газеты. И села, сложив на коленях руки. Борис вытащил из бутылки бумажную затычку, разлил по рюмкам мутноватую пахучую жидкость. Потом он поднялся из-за стола, чтобы произнести тост. - Спасибо вам, Валентина, за сына... Даже не могу найти слов, чтобы выразиться... Я... - тост не получился. Солдат вдруг заморгал и торопливо опрокинул в рот содержимое рюмки. - Вы закусывайте, Борис. Вот картошечка, своя, а вот огурчики... Помидоры в этом году не уродились... Зато тыквы , будто кабанчики, вымахали...- лепетала Валя, просто для того, чтобы не молчать. Чтобы опять не расплакаться. Она говорила и говорила, рассказывая о том, как по весне, когда картошка уже закончилась, тушила лебеду, добавляя в невысокую кастрюльку ложечку молочка и укропчика. Как варила краснопятник, конский щавель и крапиву - это был зелёный суп, он особенно хорош с сушёными грибами. А иногда Вовке даже перепадали "конфеты"- высушенные в печи кусочки тыквы, моркови и свёклы. Объеденье! Это вам не какой-то шоколад, а самые что ни на есть полезные витамины. Сок берёзовый и кленовый тоже вот собирали по весне. Кленовый намного слаще берёзового, его Вовка любит больше всего. Жаль, что на зиму сок Валентина консервировать не умеет... И Борис слушал ровный монотонный рассказ о том, как эта женщина, сидящая сейчас перед ним, боролась с трудностями, как отказывала себе во всём, не досыпала и недоедала, чтобы только взрастить ЕГО сына. И постепенно ему стало казаться, что всё, что пришлось пережить ему, сильному мужику, на передовой - ничто по сравнению с тем подвигом, который незаметно, изо дня в день, совершала Валентина. Простая баба, с таким же небесно-голубым взглядом, какой был у его сына, со скромно сложенными на коленях руками и горько опущенными плечами... А Вовка, гордо демонстрирующий в это время друзьям отцовы подарки - губную гармошку, настоящий солдатский ремень и фуражку с кокардой - вдруг в этот миг влетел в дом и заорал: - Мама! Папа! А чего бабка Семёниха дразнится и обзывает меня сиротой? Какой же я сирота, когда у меня теперь и мамка, и папка есть? Правда? На мгновение в избе воцарилась напряжённая тишина. Затем Борис поднял глаза и посмотрел на Валентину. Кончиком ложки она обводила контуры цветочков на старой, мытой-перемытой клеёнке... На тарелке так и лежала единственная картофелина, к которой женщина даже не прикоснулась. И Борису вдруг стало так легко-легко, так спокойно и так радостно, что он от всей души улыбнулся Валюхе. И, встряхнул кудрями, громко ответил мальчонке: - А и правда, сынок, ну какой же ты сирота?! Теперь у тебя есть и папка, и мамка! Иди на улицу и скажи об этом всем-всем! Пусть завтра идут к нам. Свадьбу будем играть!!! Вы согласны, Валентина?- опомнился он, обратившись к невесте. ...Свадьбу играли "всем миром", то есть в складчину. Борис так и остался жить в деревне. Его назначили председателем колхоза. Валентина родила ему ещё двоих сыновей.. Людмила Уланова

Нет, я не хотел – она сама выскочила. Увидел в ютьюбе Анжелику Варум, песенку «Гудбай мой мальчик». Девяносто, кажется, второго года. Ютьюб – это странная лотерея, где тебе достаются самые неожиданные билеты. А что, думаю, гляну. Ударила молодость в голову спиртом рояль. Глянул. Особой ностальгии не ощутил, но песенка так, ничего. Забавная песенка. Да и фиг с ней. А дальше вернулся к привычной музыке. Включил группу Procol Harum, послушал целый альбом. Великая группа, конечно. Прямо катарсис. Вышел покурить, чуть взволнованный. А в голове вдруг: гудбай мой мальчик, гудбай мой миленький, гудбай… Вот же, думаю, какая хреновина. Ладно. Пройдет. Включил джаз, Чета Бейкера. Грандиозный музыкант. Долго слушал. Но сквозь его трубу стало пробиваться что-то другое, откуда-то из глубины. Прислушался. А это оно – гудбай мой мальчик. Само звучит, помимо воли моей. Ах ты, думаю, зараза. И стал забивать ее лихой группой Blondie. Отлегло. Пошел в магазин, ну там редис, огурцы, сыр маасдам, 840 рублей килограмм… Что еще? Надо все продумать, ничего не забыть. Но вместо мыслей о важном в такт шагам вступила проклятая анжеликаварум, гудбай мой миленький. К счастью, в магазине играло Русское, что уж там, радио. Девушка пела в хмельном задоре: «Ну зачем ты променял меня на эту шкуру». Отлично, думаю, самое то. Хрен вам. На обратном пути анжеликаварум победила. Гудбай мой мальчик. Вернулся домой. Дальше были Рахманинов, группа Смоуки, Мария Каллас в «Травиате». Без толку. Нежный голосок пробивался упрямо: гудбай мой мальчик, гудбай мой миленький, гудбай… Встал рано сегодня. Прислушался тревожно: что там звучит внутри у меня? Счастье, ничего. Лишь дворник шуршит за окном. Что ж, утро, солнце, день впереди, надо зарядку. И вместе с гантелями включилась она. Гудбай мой мальчик, гудбай мой миленький, гудбай. Алексей Беляков

Некоторое время назад я стала хорошеть. Нет, я всегда была красавица. Но, как бы вам сказать, равномерная. Без женственных изгибов. Такой ровный, красивый суслик, аккуратный столбик жира ростом 175 см, вес по запросу. А тут вдруг изгибы образовались. Я и так у зеркала, и сяк. Красиво же, блин! Даже на месте усидеть трудно. Причем физически трудно сидеть. На красоте-то. Ну, думаю, надо мне красоту кому-нибудь показать. Муж уже все видел, в модельные агентства по возрасту не прохожу, на конкурсах красоты только через постель. Надо, думаю, найти мужика какого-нибудь и показать ему мою красоту, чтобы проверить эффект. Мужика я себе давно заприметила. В моем вкусе - громадный, бритый такой. Он обычно в арке у запасного входа поликлиники курит, когда мы с собачкой с дневного моциона идем. Здороваемся. По совпадению, он невропатологом в этой поликлинике трудится. Очень впечатлился! Схватил меня прям в кабинете и давай вертеть. Потом фото послал делать. Я хотела ему подписать карточку, ну вроде: уважаемому Алексею Владимировичу от Наташеньки. Пусть нежный взгляд твоих очей коснётся личности моей. Не дал подписать! Прям рвет из рук и восторгается! - Надо же! - кричит. - Давно не видел такого прекрасного искривления позвоночника! Вы только посмотрите - и лордоз и сколиоз разом! Красота какая! Мать-мать-мать, привычно откликнулось эхо. Короче, то, что мы принимали за оргазм - оказалось астмой. А то, что было женственными изгибами - стало лордозом. И не в модельное агентство для красоток плюс-сайз его надо вести, а на лфк. Но это неважно. Красота, она и есть красота. Ничем ее не испортишь. Наталия Кочелаева

Мое сексуальное образование началось, как и полагается в хороших домах, в семье. Оно проходило в два этапа. В двенадцать родители показали мне в художественном альбоме репродукцию картины Гойя «Маха одетая». А в тринадцать, гулять так гулять, репродукцию картины Гойя «Маха обнаженная». Я пишу «родители», поскольку, как и полагается в хороших домах, все решения в семье выдавались за коллегиальные. На самом деле это, конечно же, было сугубо мамино решение, папа отнёсся к предприятию скептически и во время мистерии с альбомом смотрел на заднем плане хоккей. Момент моего знакомства с «Махой обнаженной» совпал с выходом в советский прокат легендарного фильма «Маленькая Вера». По нашей школе о нем ходили легенды. Все девочки с именем Вера были нарасхват. Такова сила искусства. Один старшеклассник как сходил на вечерний сеанс, так потом всю неделю и дефилировал по коридорам весь красный. Учителя, как только узнали, сразу решили помешать нашему паломничеству к Наталье Негоде. Они легли костьми и встали грудью. И все это перед местным кинотеатром. Костьми лёг пожилой физрук, а грудью встала завуч. Эти двое ловили учеников на входе в кинотеатр перед сеансами «Маленькой Веры». Мы попались одними из первых, когда про блокпост ещё не было широко известно. Мои товарищи-хулиганы, жившие на инстинктах, успели уйти через подворотню, а меня сцапали. Инстинктам я решил противопоставить разум. И когда завуч запричитала, куда это я собрался, а ещё отличник, я ответил, мол, ничего не знаю, думал, что это детский фильм, Вера-то маленькая. По тому, как физрук помотал головой, Штирлиц понял, что это провал. Домой в тот вечер я принёс дневник, в котором впервые в жизни мне записали замечание. На семейном совете мама дрожащим голосом прочла вслух запись, сделанную по диагонали кроваво (так мне казалось)-красным карандашом: «Собирался смотреть порнографию». Это написал физрук, естественно. Завуч нашла бы более деликатную формулировку. — Искусство! Классика! Романтизм! — сказал отец, явно передразнивая маму, — говорил же тебе, что Гойя его не остановит. © Олег Батлук

Сергей был простым водителем скорой и как обычно бывает, он помогал выносить больного. Так произошло и в тот день. На пульте скорой прозвучал звонок и бригада выехала на место. Скорую вызаали соседи. Одинокая бабушка жила совсем одна и в тот вечер ей стало плохо. Соседка сказала, что услышала громкий лай в квартире бабушки и решила проверить, а там она лежит и не дышит. Врач позвал Сергея на помощь, чтобы донести старушку до машины. И выходя из квартиры он увидел собаку, которая спряталась под стол и не выходила оттуда. Она лишь взглядом провожала их и видно было, что хочет выйти, но боится. Сергей не очень любил животных, но эта собака не выходила у него из головы весь следующий день. Вечером он снова заступил на смену и узнал, что вчерашняя бабушка умерла. " Что же будет с собакой?" - крутилось у него в голове и после смены он решил наведаться по тому адресу. Ключ был тогда оставлен у соседки. Он поднялся на этаж, позвонил в дверь. Открыла та самая женщина, что была тогда. Сергей всё объяснил и попросил ключ и спросил как зовут собаку, но соседка не знала И вообще обьяснила, что бабушка была очень закрытым человеком и практически никогда не общалась ни с кем. Он открыл дверь и вошёл. В квартире была абсолютная тишина и вновь увидел собаку, которая как прежде сидела под столом. " Ты наверное кушать хочешь и гулять тоже?" - произнёс он. Сходил на кухню и нашёл пакет с кормом, а в прихожей увидел поводок. Положил еду, но собака даже не шевельнулась. Пытался уговорить, но всё тщетно. Сергей понял, что на данный момент собака его боится и договорённости у них не получится. Он вышел из квартиры и сбегал до ближайшей аптеки, где купил медицинские салфетки, он часто видел как такими пользуются врачи и вернувшись в квартиру расстелил по полу, чтобы собака могла ходить по делам. Каждый день он приходил в этот дом. Садился рядом и просто разговаривал с собакой. На третий день он увидел, что та стала кушать и ходить по делам именно на салфетки. Сергей ходил по квартире и рассматривал всё, ему было интересно почему старушка была такая замкнутая. В спальне на старом телевизоре покрытом сверху салфеткой стояла фотография, где были изображены двое. Мужчина держал за руку женщину, а внизу фото чёрная полоса. Это уже потом Сергей узнает, что на фото сын этой бабушки и невестка, которые погибли и с тех пор она замкнулась в себе. Походив по квартире он увидел странную для него вещь. Она явно принадлежала собаке. Поразмыслив, он понял, что собака то не простая, а поводырь и тут он понял, что женщина была слепая. И это означало, что ему будет трудно договориться с собакой, ведь она приучена только к одному человеку и судя по состоянию собаки, то даже будучи слепой женщина очень хорошо ухаживала за ней. Так прошло две недели и конечно же нарисовались родственники и выгнали собаку на улицу. В очередной раз Сергей шёл до своей новой знакомой и дойдя до угла увидел собаку лежащей на улице рядом с подьездом. Он присел рядом на скамейке и начал гладить её. Вышла соседка и всё рассказала. "Что же мне с тобой делать то?" - сказал Сергей. Собака посмотрела на него и заскулила. Он ещё долго уговаривал собаку пойти с ним, но ничего не выходило. И тогда он встал и громко сказал: - Ты можешь сидеть здесь, ты можешь меня не слушать, ты можешь не верить мне, но я не намерен смотреть как ты умираешь. Ты можешь даже укусить меня, но я ... Он взял её на руки и понёс. Понёс туда, где её будут любить. Сегодня суббота и Сергей с Лаймой, так он её назвал, гуляли в парке. Он на минутку отвернулся, а оглянувшись увидел, что Лаймы рядом нет. Он огляделся и увидел на другом конце парка как пожилая женщина упала и не могла встать, а в этот момент к ней бежала его собака, которая помогла ей встать. Женщина поблагодарила их, а потом они проводили её до дома. Лайма ни на шаг не отходила от женщины, видимо на прошествии стольких лет она ещё очень сильно любила свою хозяйку. Автор: Игорь Шихов

Тут давеча я женщинам советы раздавал, где с мужиками знакомиться надо. Вам тоже расскажу. Многие женщины думают, что если мужик пришёл на сайт знакомств, то он жениться хочет. Нет, он хочет быстрого сексу. Сайты знакомств - это так себе затея, там или извращенцы или мамкины пирожочки. Нет, конечно, извращенцы - это неплохо, но всегда есть вопрос в уровне их подготовки, как правило, там одни слабаки, которые только языком молоть и умеют (как-то двусмысленно получилось). Короче, записывайте: самое лучшее место для знакомства с адекватными мужиками - это секция джиу-джитсу или дзюдо. Во-первых, мужики там все спортивные. Во-вторых, и это главное, с ними совершено легально можно обняться и полтора часа валяться в разных замысловатых позах. В-третьих, их много и можно выбирать. Ещё можно на бокс пойти. Некоторые ошибочно полагают, что там бьют по лицу и все мужики с отбитыми мозгами. Ерунда полная. Бокс это самый лучший фитнес и кардио. По лицу бьют, если ты на соревнованиях выступать собрался, а по поводу мозгов... многие боксёры, которых я знаю, поумнее некоторых шахматистов будут. Ну, и главное, практически все люди, увлечённые боксом, приветливы и добры к женщинам в обтягивающих трико. Правда, есть и минусы - трогать мужиков в боксёрских перчатках ощущения уже не те, что на джиу-джитсу. P.S. в фейсбуке тоже знакомиться можно, но блин, в последнее время столько неадекватных блогеров с жопами вместо лица... На фото: женщина выбирает https://m.vk.com/feed?section=search&q=%23pablodiscobar

Муж привел в квартиру другую женщину. Вернее даже не привел, а занес ее на руках. Рыжая, уверенная в себе, с яркими, почти мятными глазами. Конечно, ей же раз плюнуть, чтобы внушить мужчине жалость, а уж когда она трогательно прижалась щекой к его подбородку, то он и вовсе почувствовал себя рыцарем. Неприлично молодая… Сколько ей там на человеческий возраст? Явно не более 18 лет — тут еще подключились и отцовские чувства. Короче, у несчастного мужика просто не было шанса увернуться с крючка и кошка уверенно ухватила его мягкими лапами. — Как-то так… Придерживая кошку одной рукой, развел второю рукой муж и жена, сделав замысловатый финт запястьями, разрешила «девице» остаться. Ох, сколько раз она потом пожалела об этом! И дело не в том, что характеры не сошлись — как раз они то и оказались практически одинаковы. Своенравная, неуступчивая, смотрящая будто бы сверху вниз — кошка словно презирала хозяйку. Она любила только своего «рыцаря» и не подпускала к нему никого. Своего хозяина кошка боготворила! Песни — ему, играть — только с ним. Ну, а спать, естественно — только рядом, отгораживая жену от него пушистой спиной и обязательно отодвигая попой. Сплевывая прилипший к губам подшерсток, жена убирала кошку, но она всегда возвращалась, с еще большей наглостью устраиваясь между ними. А потому что, это ее место! А эта женщина тут 120% лишняя и должна уже это понять сама, намекать уже надоело! А однажды они подрались. Подрались две женщины, едва терпящие друг друга на одной территории. Хозяйка сдвинула кошку ногой, потому что нечего загораживать в коридоре дорогу. Кошка воспротивилась, потому что нечего трогать ее ногой! И началось… Они шипели и замахивались друг на друга — кто лапой, а кто рукой. А потом пошли в рукопашную! В итоге одна бинтовала ногу, а вторая оплакивала потерянный ус и некрасиво обломанный коготь. Рыцарь же позорно бежал в туалет и держал там осаду долго, пока заряд в телефоне не кончился. Но он сам, сам того не подозревая, стал поводом для их примирения. Юбилей предприятия. Корпоратив. Конечно же, он задержался… А они ждали. Жена дергалась от каждого звука и бросалась к двери. В голове возникали образы молоденьких секретарш, завлекающих мужа коленками. Или женщин постарше, бросающих к его ногам кастрюли с горячим борщом. Или уж совсем возрастных, осыпающих мужа купюрами. Кошка тоже страдала, впечатавшись мордочкой в дверь. Хозяин никогда еще так поздно не возвращался. Она уже давно должна лежать на диване, уютно устроившись на сгибе локтя и мурлыкать «спасителю» свою песню. Кошка закричала и начала царапать дверь лапой. Она не выдержала напряжения первой. — Ну чего ты кричишь? Он тебя не услышит… Кошка безропотно позволила взять себя на руки и к ее удивлению, сгиб локтя хозяйки оказался такой же удобный. Вместе им стало легче, вместе не так тяжко ждать. Да и дурные мысли словно бы испарились — прильнув к друг другу, женщинам стало легче, ведь горечь ожидания разлилась на двоих. Он вернулся под утро. Веселый, довольный и немножечко виноватый. Две пары глаз — голубые и мятные, прожигали его насквозь, не оставляя свободного места. — Девчооонки… Протянул он и упал на кровать. Спать хотелось невыносимо. Затухающий взгляд успел только ухватить две прямые спины, удаляющиеся на кухню. Две спины, выражающие усталость, возмущение и рвущуюся наружу злость. Несчастный, он быстро заснул, не подозревая, что из звания рыцаря упал в касту дичи. Сейчас шатенка с рыженькой перекусят, отдохнут скромненько на диване, а потом произойдет великое единение. Два народа квартиры объединятся и целый год (никак не меньше) будут охотиться на него и припоминать угнетенному мужьему племени тот злосчастный корпоратив! Автор: Cebepinka