В гостях у белки

Убедительная просьба увести от ваших голубых экранов всех яжемамок и оттащить своих этожеребёнков. Яжебатей тоже прихватите. Пост про детей сейчас будет. Стою недавно в очереди в небольшом магазинчике. Несколько человек и мальчишка передо мной, лет двенадцати. В магазин заходят две девочки, на вид его ровесницы и журчат что-то весёлое. Подбегают к стойке с шоколадками, берут чипсы, ещё какой-то детской хрени полные руки. Стали за мной, щебечут. И тут они замечают мальчишку передо мной, окликают его, он поворачивается и кивает им. Походу, одноклассники. И понеслось… — А что ты, Димочка, опять себе чаёк покупаешь? А хочешь, батончик тебе дам, только попроси у меня его. Димочка, а ты чипсы хоть раз в жизни пробовал, или они сильно дорого стоят для тебя? Я кулёк выброшу, ты хоть понюхай, как они пахнут. И так далее. Дернулась только я и охранник на входе. Я повернулась и стала внимательно разглядывать этих маленьких **** Сытые, модно одетые, с накрашенными ресницами и губками, в конченных шапках с несчастными енотами и таких же парках. Маленькие симпатичные дряни. Человеческий силос. Да, я знаю, они не сами этому научились — травить слабых. Они это впитали от нас, взрослых. Да, я знаю, дети жестоки в принципе, а некоторые так вообще за гранью. Да, я понимаю, у них родители, которые не дали им ничего, кроме денег и модных шмоток. Я всё это знаю. Но мой бог, как же это омерзительно! Как же хочется лупануть открытой ладонью по зажравшимся мордочкам этих сытых мразей… Я смотрела так пристально и не мигая, что эти две будущие **** заткнулись. Я так хотела им втащить, что видела, как у меня раздуваются ноздри. Разговаривайте со своими детьми, воспитывайте их или не рожайте! Они же потом пройдут катком презрения по вам, слабым и старым, неликвиду. Они пнут бездомную собаку, поглумятся над бомжом, заклюют бедную или некрасивую подружку, высмеют насмерть небогатого мальчика, полюбившего по-настоящему и по недоразумению. Они переступят через всех и через вас, родители, не обольщайтесь. Они маленькие, но уже мрази. И я уверена, они не знают, кто такой Джек Лондон, и Киплинг, и Экзюпери. Это не входит в их систему ценностей, потому что этого нету у вас, родители. Я шла домой и плакала от бессилья и почти ненависти. И вспомнила, как мой пятилетний сын побил семилетнего соседа за то, что тот раздавил божью коровку. Пашка её поднял с земли и посадил на кустик, а Максим смахнул и раздавил ногой. И Пашка его побил. И я ему сказала: «Вот и правильно.» «Вот и правильно», — говорю я, спустя 22 года. Вот и правильно! ПыСы. Мальчишка в магазине — просто бог! Он даже не повернулся ни разу на все их злобные высеры. Он простоял с ровной спиной, маленький воин и да, он купил себе чай. И да, видимо эти юные нюдовые твари не первый раз глумились над восхитительным мальчиком Димой. Мне очень хотелось скупить ему пол магазина детской хрени, но я понимала, этим я его оскорблю. Мне до боли хотелось обнять его твердую спину и умную голову, но я понимала — нельзя. Это только его бой. Он, этот Димка, наверно пока этого не понимает, но он его выиграл. Победил презрением прямой маленькой спины. Победил своим пустым дешёвым чаем. Победил, не удостоив взглядом. Как мужчина. Как ЧЕЛОВЕК... Автор: Люба Орехова

Забрела сдуру на какой-то психологический сайт. Там дяденька не первой и даже не второй свежести прилюдно обсуждал интимное и душевно терзался. Он встретил ее. Она его. Случилась искра. Потом пожар. Она на четвертак моложе, ну и что. Смотрела вот такими глазами, часто дышала, махала крылами и разными прочими частями тела. В общем: Ги де Мопассан, Оноре де Бальзак, Маркиз де Сад, кто знает еще – добавляйте . А сейчас, спустя какой-то год, когда в старой семье уже все побито–поломато, когда уже свито новое гнездо (он лично вил ), чота не то... Чота эта новая птица и глядит не так, и дышит реже, и крылья все время сложены на спине. И вообще, надо бы еще хорошенько проверить – это крылья или горбик? И психолог, значит, выдает дядьке свои психологические советы. Типа: пониженная самооценка, аллергия на цветение бузины и авитаминоз. А надо: аутотренинг, совместное вечернее неглиже при свечах с жареной курицей. И музыку! Музыку не забудьте! Ну я возьми, да и напиши коммент: «Товарищ! Если лежа на молодой барышне, ты заметил, что глаза ее лихорадочно блестят, губы влажны и чувственны, а тело дрожит, как осиновый лист на ветру, слезай с нее и беги нахер. Это – малярия!" А меня забанили. За что? © Евгения Лещинская

Письма для Полли (13) #письмадляПоллиубелки Здравствуйте, милая Люси. Пишет вам мама Полли. Две недели назад не стало моей девочки. К сожалению, это было предрешено. Врачи не скрывали от Полли ни диагноз, ни удручающий прогноз. Это я, видя, как она тает, предложила дочери госпитализацию в хоспис, в надежде, что специализированная помощь продлит её дни и облегчит неизбежный уход. К счастью, мне дали здесь кое-какую работу, чтобы я могла оплачивать своё проживание в крошечной комнатке частной гостиницы, и разрешили ухаживать за Полли. Большего я и не желала. Здесь, рядом с ней, я могла целый день быть спокойной, улыбаться, шутить, поддерживать, в десятый раз читать вслух ваше очередное письмо. Я уходила к себе только поздно вечером, когда моя дочь засыпала. И только тогда я давала волю слезам, горю и молитвам. А утром бежала в хоспис, чтобы заботиться, любить, быть рядом...каждую минуту... В том поезде, где вы познакомились, она уже знала, что жить ей осталось меньше года, но мы делали всё возможное. Люси, вы - тоже. Вы ехали в свой новый дом и в новую жизнь, мы с дочкой намного дальше... Вы быстро нашли общий язык с моей Полли, подружились, вместе смеялись. Вы вдохнули в неё веру в хорошее. Ту сумку, с зайцем, что она подарила вам, дочь сшила сама, когда ей было 15 лет, а в 18 её не стало. Моя дочь волновалась, что в оставшиеся месяцы жизни ей будет одиноко в незнакомом месте, среди чужих людей и вы предложили писать ей о себе. Спасибо, дорогая Люси, что исполнили своё обещание, что писали такие милые, вдохновляющие письма. Полли ждала их с нетерпением, любила читать и перечитывать, иногда просила прочесть меня. Она представляла ваш дом, ваших добрых соседей, озеро, кота, собаку Фрэнки, мадам Софи, снова и снова вспоминала ваши рассказы о природе. Получая очередное письмо, радовалась, а читая - забывала о своей болезни. Вы были очень добры к моей дочери, милая Люси. Спасибо. Моя девочка ушла спокойно и безболезненно - это единственное утешение в поглотившей меня пучине грусти. Ещё раз благодарю вас, милая Люси, будьте счастливы. Обнимаю. Мама Полли - девочки, которая хотела жить. Copyright: Анна Богданова 3, 2023 Свидетельство о публикации №223071800392

Розовое платье мамы. Наталья Павлинова.

Небесный суд

«Я всю жизнь мечтал о тихом, простом домике у моря, где мы бы с возлюбленной пекли хлеб, я бы рыбачил, а она стирала бельё… -Ого, какая огромная рыбина! А я уже всё перестирала! Сядешь писать роман? Шелестят огромными листьями платаны, веет покоем и негой. Солнце припекает загорелые волосатые ноги, я смотрю на её каштановые кудри, развеивающиеся от легкого, чуть влажного бриза. Сегодня она собрала шестьсот десять причудливых раковин. -Какие красивые! - говорю я. - Где ты столько нашла? -В пи*де, Олег, - отвечает она, - Когда уже мы отсюда уедем?» Олег Андреев.

— Мама! Приехали! — пятилетний Матвей радостно запрыгал возле окна. — Слышишь, мама, жених явился. А мы сейчас возьмём и не отдадим тебя ему! — пригрозила семнадцатилетняя Вика, старшая сестра Матвея, и низким голосом добавила, имитируя смех злобной ведьмы: — И будешь ты вечно жить только с нами! Бу-га-га! Ольга, она же невеста, она же мать двух неугомонных детей, привыкшая в их выходкам, только закатила глаза: — Чур меня! Вечно с вами! Чур меня! *** — Рожай! Может, сын будет. Рожай! — Я боюсь, — призналась мужу Ольга, нервно теребя в руках положительный тест на беременность. — Не девочка уже. — У тебя паспорт до сих в магазинах спрашивают, не девочка нашлась. У нас Вика есть, она поможет. Мама обрадуется. Я всё для тебя сделаю, только роди! — Игорь yпал на колени, обхватил живот Ольги, начал шептать ласковые слова. *** — Оля, ты с ума сошла? Тебе скоро сорок лет! Какой ребёнок! Мало ли, что твой Игорёша просит! Пусть сам рожает! О Вике подумай, как она без матери расти будет! А если ребёнок бoльной родится? У тебя пиелонефрит хронический, знаешь, как опасна будет беременность? — тётя Катя не знала, как достучаться до племянницы. — Игорь сказал, что уйдёт, если я aбoрт сделаю, — это признание далось Ольге нелегко. — Интересно. Ему настолько наплевать на твоё здоровье? Пусть уходит! — Вика… Как я её без отца оставлю? Не переживай, тёть Кать, я у врaча была, шансы хорошие. Родится мальчик — Матвеем назовём. — Дай-то Бог, Оль, дай-то Бог. *** — Матвей? Дyрaцкое имя! — Анна Николаевна смерила невестку презрительным взглядом. — Ещё и в честь покойника. Нельзя в честь покойника ребёнка называть! — Дядя Матвей и тётя Катя меня вырастили, родителей мне заменили. Я всегда хотела сына Матвеем назвать, сколько себя помню, — Ольга с любовью погладила большой живот, как всегда, не обратив внимания на недовольство свекрови: Анна Николаевна невзлюбила невестку с первого взгляда, сразу дав Ольге понять, что в её лице жена сына не найдёт ни союзницу, ни подругу, ни родственницу. *** До родов оставался месяц. Плановое кесарево сечение, с бoльницей Ольга договорилась. Радостные хлопоты захлестнули Ольгу с головой: покупка одежды, коляски, кроватки… Беда пришла, откуда не ждали — у Анны Николаевны случился инсульт. После удачно прошедших родов на Ольгу свалилась двойная нагрузка: кроме Игоря, у Анны Николаевны родственников не было. Так в трёхкомнатной квартире, ипотека за которую была погашена незадолго до неожиданной беременности, стали жить пять человек. Пять человек, двое из которых нуждались в уходе. Квартиру матери Игорь решил сдать — не простаивать же добру, когда у него на шее столько иждивенцев? *** — Игорь-то где? — недовольно спросила тётя Катя, выкладывая из сумки продукты. — Всё вам кyпила, если что, звони. Сама буду вас кормить, раз муж не справляется. — С арендаторами проблемы, на квартиру уехал. Давно вернуться должен, не знаю, трубку не берёт. Переживаю, как бы не случилось чего, — ответила Ольга. — Он справляется. Просто сейчас временные трудности, сама всё знаешь. — С работой проблемы, с арендаторами проблемы… Весь в проблемах. Только у тебя проблем нет. Всего лишь ребёнку полтора года, свекровь лежачая и дочь-подросток. Деньги-то совсем не приносит? Тебе платить перестали, на что жить будете? — Прорвёмся, тёть Кать. Я на работу выйду, в крайнем случае. Сиделку найду, няню. Как-нибудь выкарабкаемся. Надеюсь на Игоря, не могут же его каждый месяц премии лишать. — Что-то с ним нечисто, Оль. Из дома зачастил, на звонки не отвечает, командировки какие-то появились, хотя никогда такого не было. Бабу завёл, попомни мои слова, и рaзвлeкается, пока ты г*вно из-под его матери выгребаешь! Матвею не было двух лет, когда его бабушки не стало. Анна Николаевна, при жизни изводившая всех вокруг, ушла тихо, во сне. Следом за Анной Николаевной ушёл Игорь. Нет, не туда же, не на тот свет. Он ушёл в квартиру, которая осталась ему от матери. Там уже давно жила его коллега, с которой у Игоря был страстный роман. Оттуда и постоянные проблемы с квартирантами, не желающими платить за квартиру. — Ты постоянно ноешь! — сказал Игорь Ольге, собирая вещи. — Я на работе — ты звонишь и ноешь! Я дома — ты ноешь! А она… Ласковая, нежная, любит меня! А ты… Посмотри, в кого ты превратилась! Алименты платить не буду. Квартиру, свою половину, детям оставлю. Только всё оформим как надо, а то жильё оставлю, а ты потом в суд за алиментами пойдёшь. Подумай, это лучший вариант для тебя: если разменяем, в лучшем случае в однокомнатную квартиру жить поедете. Мне плевать, я на размен согласен, у меня-то есть квартира. *** — Не рeви! — Я не рeву, тёть Кать. Я просто не понимаю. — Козёл твой Игорёша! — припечатала тётя Катя. — Каков, а? Бoльную мать на жену, ребёнка на жену, а сам… Говоришь, плохо ему дома было? А тебе неплохо? Тебе хорошо было? Ничего. Бог ему судья. Не прoпaдём! *** Ольга вышла на работу, тётя Катя переехала к племяннице и внучатым племянникам. Игорь, подписав все нужные бумаги, исчез из их жизни, а сразу после развода в его жизни состоялось торжественное событие — он женился на коллеге, которая всячески «поддерживала меня в трудное время» (с) Игорь. *** — Матвей! Радость моя, крути колёса, велосипед сам не поедет! — Почему? — Потому, что он — велосипед. Колёса крутятся — велосипед едет. Не крутятся — стоит на месте. — Мама, поехали! — Матвей, я устала. Давай посидим на лавочке, отдохнём, потом будем дальше учить тебя кататься. Хорошо? — Хорошо, — тяжёло вздохнул Матвей, которому шесть месяцев назад исполнилось три года. — Простите, я случайно вас подслушал. Позвольте, представлюсь: Валентин, мастер спорта по обучению детей катанию на велосипеде. Могу дать пару уроков, бесплатно и прямо сейчас. *** Осада продолжалась больше года. Ольга была уверена, что ей не нужен мужчина рядом. Ей и так хорошо: дома, с сыном, дочкой и тёть Катей. Школа, работа, детский сад, вечерние посиделки на кухне за потрясающим чаем тёти Кати. Но Валентин не сдавался. Мужчина ухаживал своеобразно: вместо серенад под окном он отправлял Ольге с курьером свежую мясную вырезку, вместо цветов — корзины с фруктами, вместо приглашений в театр — дарил велосипеды, самокаты и гаджеты Матвею и Вике. И Ольга сама не заметила, как Валентин стал неотъемлемой частью их кухонных посиделок. *** — Ты не устала мужика мучить? — сурово спросила тётя Катя. — Какой раз он тебе предложение делает? Третий? Бросай дyрью маяться и соглашайся! — Не хочу замуж. Нет там ничего хорошего, — Ольга упрямо закусила губу. — Игорёшу вспомнила? Так у него на лбу всё написано было! Ты одна ничего не видела. Их даже сравнивать глупо, Валя твой — хороший человек, честный, порядочный, по-умному поступил, через детей подход нашёл. Ты смотри, не упусти. *** Субботнее утро у Ольги выдалось странным: дома никого, а все поверхности в квартире уклеены стикерами с надписью «скажи ему да». Ольга узнавала ровный почерк дочери, местами повёрнутые не в ту сторону буквы сына, мелкий бисерный шрифт тёти Кати. Ольга нашла телефон, взглянула на экран, не поверила своим глазам — больше ста смс-сообщений с разных номеров, но с одним и тем же текстом: «скажи ему да». Звонок неизвестного номера: — Ольга, здравствуйте. Вы меня не знаете. У меня для вас есть уникальное предложение: только сегодня: скажите ему «да», и получите счастье до конца ваших дней! Вы же хотите быть счастливой? Кyпаться в заботе, наслаждаться завтраками в постель? Поверьте, вы ничего не потеряете… Ольга сбросила звонок, отoрвала стикер с холодильника, задумалась: — А правда, что я потеряю? *** — Мама! Приехали! — пятилетний Матвей радостно запрыгал возле окна. — Слышишь, мама, жених явился. А мы сейчас возьмём и не отдадим тебя ему! — пригрозила семнадцатилетняя Вика, старшая сестра Матвея, и низким голосом добавила, имитируя смех злобной ведьмы: — И будешь ты вечно жить только с нами! Бу-га-га! Ольга, она же невеста, она же мать двух неугомонных детей, привыкшая в их выходкам, только закатила глаза: — Чур меня! Вечно с вами! Чур меня! — Кстати, про это. Мама, я хочу остаться тут, с бабушкой Катей. Школа рядом, и до института близко. Я под присмотром буду. Обещаю, что буду хорошей девочкой. Мама, я уже взрослая! Мне скоро восемнадцать! — Вика, давай мы потом это обсудим. Ещё у тёть Кати надо спросить. — Я спросила! Она согласна. Мама, поехали уже! Какая ты у меня красивая. И счастливая, — Вика смахнула слезу и крепко обняла маму. *** — Я соскучилась по твоему чаю! — улыбнулась Ольга. — Заходите, всё уже готово. Ой, Валентин, это нам? Куда нам столько? Мы с Викой столько не съедим, — тётя Катя округлила глаза, увидев объёмные сумки с продуктами. — Вам. Съедите, не переживайте. — Баба Катя, смотри, что мне папа Валя кyпил! — Матвей принялся хвастаться мобильным телефоном. — Теперь ты сможешь мне звонить! — Обязательно буду звонить! Обязательно! *** Вика убирала со стола, тётя Катя смотрела в окно на то, как Ольга с мужем и сыном усаживаются в автомобиль. Женщина вытерла слёзы и прошептала: — Ершишься, ершишься, а по глазам всё вижу. Будь счастлива, девочка моя, будь счастлива. Ты это заслужила. Записано со слов Екатерины Не Лапша. Художники Михаил и Инесса Гармаш.

Наш кот Николай Геннадьевич написал на нас жалобу в Кошечкину Полицию и дело было принято к рассмотрению: «ОБРАЩЕНИ В КОШИЩКИНУ ПОЛИЦИЮ Поувольнять бы вас всех нафиг!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!длргвпзнзну8кн3832кек 000000 (ето коготь застрял в клавиатури) Дратуйти, Кошишкина полиция! Хоть вы там все толстоморди и толстожеппи ****, сирамно вам пишу. Имю мое, кстати, Николай Геннадьевич. Мне нравица кадауважени, я достоин. У меня такие ухи, щте любому понятна, щте я не просто так животнов, а пониманиев имею как бжить ету бжизь. Но щаз не об етом. Такая у котика проблемов, такая проблемов! Даже две. Сидят вощим на моей шее две женщинов и нощками болтают. И нету мне котику от них никакова спасени. Одна Самсонова, дрюгая Шевцов. А я на них ишащу, как прокляти. Практищески Золущок, ццццццц. Сплю без просыпа, ем без …вощим, ребрыпрактищески наружу, скоро сопсем дохли могу стать. Если бы у меня были копыты, давно бы уже их выкинул нафиг. Или как тама никчемни говорят? Ласты наклею, вощим, если не поможити мне, дарагая Кошищкина полиция. Самсонова и Шевцова повынули с меня псю кошищкинудушу, то цуловают меня во все места без письменного разрешени, то гладить лезут своими нагли руками, то еду мимо котика едят и не давятся, то котографируют меня в корыстни целях. Заберити их на склад. Тока сразу рот заклейти. А то они у вас тама все хрекеры посожрут, особина Самсонова. Просьдьба защитить меня, Николаищку Геннадьевища, от всящески поползновениев со стороны етих женщинов. Оградить меня от них оградкой или космищески лучами хотя бы. А ваще на самом деле, я вам пищу щтоб вы мою мордовпоказували у Какарефьевой. И щтоб никчемни подписались на мой канал. Я ить главни кормилец у Самсоновой и Шевцовой. А скоро зима, нада им трусы с начесом покупать, щтоб жеппи ихние синие в пупырушку не стали. Пусть воть сюда в сылощку тыщут, а я им смешню всякую писать буду и советы давать как бжить. Спасибов, Кошищкина полиция. Хоть вы дюраки тама, но сирамно лучщие.   Спасити-памагити и пака. Некада мне, Самсонова там опять мой тунец сожрацпытается. Вмести с банкой. Блюблю ее, но не  в такие моменты.»  Конечно вы знаете автора - Зоя Арефьева

– Але, Белла? Ты сидишь? Тогда сядь. У нас тут такое произошло – я до сих пор под таблетками! Ты ж помнишь тётю Жоржету? Та, шо с Тираспольской, у которой был муж стоматолог и шесть кастрюль с борщом в морозилке? – Ну вот. Умерла. Да, тихо, во сне, на спине, с бигуди. Светлая память. Но не в этом, Беллочка, трагедия. Трагедия — это завещание. Ты знаешь, вся семья собралась, как на концерт Райкина. Все такие строгие, в чёрном. Даже её внучка Иринка надела платье без блёсток, шо уже само по себе тревожный знак. Сидим мы, значит, как на экзамене. Заходит нотариус, такой серьёзный, очки как у профессора и чемодан с кодом. Открывает, достаёт бумаги и начинает читать: «Я, Жоржета Соломоновна, будучи в здравом уме и в лавандовом халате…» – Я тебе говорю, я уже тут начала икать от волнения. Дальше — по списку: — Шкаф-купе с зеркалами отдаётся Марике, потому что «она всё равно всегда в себя смотрит». — Миксер — племяннику Вите, «если наконец-то женится». — А кухонные полотенца — Зинке, «потому что она ими когда-то украла у меня пирог». – Но самое интересное – в конце: «А квартиру на Пушкинской, с балконом и видом на эвкалипт, я завещаю…» И тут – пауза. Все замерли. Даже соседка из третьего подъезда, которая пришла “просто попрощаться”, и та затаила дыхание. А нотариус продолжает: «…своей кошке Муси. Потому что она одна не предавала, не болтала и не спрашивала, когда я выйду замуж второй раз». – Белла, ты не представляешь! Муса, жирная, серая, с ошейником от блох, лежит на подоконнике и даже ухом не повела. А семья… как в замедленном кино. В глазах у всех: котлета ускользнула. – Конечно, они начали спорить! «Как можно!», «Она ж кошка!», «Да она даже ипотеку не потянет!» А я говорю: «Та вы шо, с ума посходили? Если Жоржета написала — значит, так и будет. Она ж была у нас человек слова! Даже если это слово — “Мяу”». Сейчас Муса — единственная кошка в Одессе, у которой есть трёхкомнатная квартира, личная домработница (племянница Иринка, конечно, “по доброте души”), и корм — только с тунцом. Она теперь выходит на балкон каждый вечер и смотрит на эвкалипт, как будто вспоминает Жоржету. Или просто ждёт голубей, я не знаю. – В общем, Беллочка, мораль такая: если хочешь, шоб завещание исполнили – завещай его тому, кто не спорит. Или у кого когти, как у Мусы. А ты, кстати, с варениками решила? Или всё ещё сомневаешься между картошкой и вишней? Бэлла Шнеерсон

Баба Яга. Екатерина Шитова. Глава 10.Финал. #бабаЯгаШитоваубелки