Все про жизнь в деревне.

Весна в наших краях — время не только для лесных прогулок с прибором, но и для таких историй, что нарочно не придумаешь. Живу я в Выборгском районе, места у нас знатные, тихие, но соседи иногда подкидывают такие сюжеты — хоть сериал снимай. Недавно встретил свою знакомую, смотрю — на участке новый жилец. Взрослая собака, Найда, года два на вид. Оказывается, у неё старый пес недавно помер, вот она и решила пустоту заполнить — поехала в приют и взяла уже готовую, взрослую псину. Я ей тогда сразу сказал: Слушай, Найда — девка опытная, к казенным вольерам привыкшая. Ты её сейчас с цепи спустишь, она или к прежним хозяевам рванет, или назад в приют, потому что там для неё настоящий дом. Соседка только рукой махнула: мол, приучу, супнаборы мясные пачками покупаю, любовью и заботой привяжу. Ну-ну, думаю, посмотрим. Прошло недели две. Апрель, солнце жарит, красота вокруг. Пошла соседка с этой Найдой в лес проветриться. Решила, видимо, что контакт налажен, собака её уже за свою признала, и с

На календаре только 5 апреля, но те, кто болен поиском, уже не могут усидеть дома у печки. Выборгский район сейчас — это испытание на прочность. Выходишь на открытый пригорок — там благодать, земля оттаяла, пахнет прелой хвоей и первой сыростью. Но стоит зайти в тень, под густые ели, и зима тут же скалит зубы. Там ещё лежит плотный, зернистый снег — те самые коварные пять сантиметров, которые скрывают под собой абсолютно замерзший грунт. В такое время работа с металлоискателем превращается в настоящую битву. Вроде и прохладно, а помашешь лопатой полчаса, пробивая этот ледяной «бетон» в тени, и спина уже мокрая. И тут наступает самый коварный момент: жажда бьёт резко, но ледяная вода из ручья — это прямой путь на больничный, а горячий чай только нагоняет лишний жар. В такие дни я достаю рецепт, который много лет назад подсмотрел в записях о быте северных поселенцев. Называется он — Свитчел. Многие думают, что вопрос утоления жажды — это только про июльский зной. Но любой, кто пробо

Представьте: вы стоите посреди густого ельника где-то под Выборгом. В руках металлоискатель, тишина, только птицы поют. И вдруг этот звук — тяжелое, утробное хрюканье и треск валежника, который ни с чем не перепутаешь. В тридцати метрах из кустов выходит он. Огромный, покрытый жесткой черной щетиной, с клыками, которые блестят даже в тени деревьев. В этот момент время останавливается, и от ваших

Вы когда-нибудь задумывались, почему в старых деревнях под Выборгом или в том же Красном Холме дома стоят именно так, а не иначе? Вроде бы кругом полно ровной земли, но одна поляна застроена веками, а на соседней — ни одного венца, только бурьян да старые камни. Наши предки, новгородцы и лесные карелы, были людьми практичными, но при этом обладали чутьем, которое мы сегодня почти растеряли. Для русского человека выбор места под избу был сродни священнодействию. Это была целая наука о выживании и ладе с землей. Ведь дом — это не просто стены, это место, где будут расти дети и доживать старики. И если место «тяжелое», никакая печь не согреет душу. Самым страшным считалось поставить избу на месте «пологом» или «кровавом». Если на участке когда-то стоял дом, который сгорел от молнии, или, не дай бог, там пролилась кровь — это место закрывали навсегда. Старики верили, что земля «запоминает» боль. В наших краях, где веками шли войны со шведами, таких мест немало. Новгородские дружинники,

Каждый опытный огородник знает это чувство: заходишь в середине июня в теплицу, а там — стена изумрудной зелени. Огурцы мощные, листья размером с хорошую тарелку, плети под два метра, и плоды завязываются один за другим. Кажется, в этом году урожай будет рекордным. Но наступает середина июля, и начинается странное: на краях листьев появляется тонкая сухая кайма, а по всей пластине — светлые

На календаре весна, и многие из нас, выезжая на свои участки в Красном Холме или под Выборгом, с грустью замечают: там забор покосился, тут нижний венец пристройки подозрительно потемнел, а современная «вагонка» за зиму пошла волной. Мы привыкли винить сырость, плохую пропитку или кривые руки строителей. Но задумывались ли вы когда-нибудь, почему в глухих карельских лесах или на заброшенных

В деревянном доме в Красном Холме кошка — это не мягкая игрушка. Это полноценный участник хозяйства. Сейчас на улице +5, сырость лезет во все щели, и именно в это время проявляется истинная натура деревенской мурки. Пока городские коты изнывают от сухого воздуха батарей, моя Сима живет по законам природы и здравого смысла. Рассказываю, как устроена её жизнь без магазинных изысков, но с

Весна в Красном Холме сейчас обманчивая. На улице +5, сырость пробирает до костей, и земля под ногами — сплошная каша. Для кур этот период — самый тяжелый. Многие соседи жалуются: «Олег, куры с ума сошли, яйца почти нет, комбикорм жрут мешками, а толку ноль». И я их понимаю. Зимние запасы витаминов у птицы кончились, а до первой травы еще жить и жить. Я же в марте собираю яйца ведрами. Мой секрет

Сезон дач открыт. На улице +5, снег сошёл, и земля в Красном Холме начинает дышать ледяной влагой. Для дачников это сигнал: пора готовить семена к посадке. Я, как и многие, раньше тратил кучу денег на яркие ампулы из садовых центров — «Эпин», «Циркон» и прочую химию, обещающую стопроцентную всхожесть. Обещать-то они обещают, но всходят семена через раз, а стоят эти капли как хороший

На календаре весна, на улице +5, и в Красном Холме снег почти сошёл, обнажив серую, тяжёлую почву. Многие дачники сейчас совершают главную ошибку межсезонья: они оставляют грядки пустыми, ожидая настоящего тепла. Я же, оглядываясь на опыт дедов, поступаю иначе. Мои грядки сейчас выглядят необычно для городского глаза — они плотно «заперты» еловыми ветками, которые я набрал вчера в лесу. Это не

На календаре весна, на градуснике +5, и в садовых магазинах уже выстроились очереди за пластиковыми заборчиками для клумб. Я смотрю на эти ядовито-зелёные или коричневые «штакетники» и не понимаю: зачем тратить честно заработанные деньги на то, что лопнет после первой же зимы? Пластик в деревне смотрится чужеродно, он не живет долго и через год превращается в мусор. Я пошёл другим путём.

На календаре весна, на улице +5, и рука сама тянется к кошельку — покупать красивые пакеты с «супер-удобрениями» в ярких упаковках. Но прежде чем выкинуть пару тысяч рублей на химию, я советую заглянуть в поддувало своей печки. У меня в Красном Холме две печи, и за зиму они «наработали» мне столько ценнейшего ресурса, сколько не купишь ни в одном садовом центре. Зола — это не просто мусор. Это

Почему те, кто 20 лет назад смеялся над моим нежеланием бросать родной дом, сегодня звонят мне из своих пробок и спрашивают: «Олег, а там рядом участки еще продаются?» Сегодня 28 февраля. За окном в Красном Холме такая метель, что мира вокруг просто не существует — только белая стена и глухой гул ветра. В такие дни я особенно остро чувствую, насколько правильным был мой выбор. Помню начало

Когда я очищаю очередной найденный в лесу топор от столетнего слоя земли и ржавчины, мой взгляд всегда ищет одно — заветный оттиск на щеке металла. Это не просто заводская маркировка. В те времена, когда ковка была искусством, а не конвейером, клеймо Billnäs или Kellokoski значило больше, чем любая современная гарантия. Это была подпись мастера, который отвечал за качество своим добрым

Вы тоже устали каждую весну с замиранием сердца ехать на участок, гадая — выстояла ваша теплица под снегом или сложилась внутрь? Я прошел через этот ад. Купил дорогую конструкцию, а после первой же зимы получил груду погнутого металла и рваного пластика. Забудьте маркетинговые сказки про вечный поликарбонат. Я нашел копеечное решение, которое служит мне верой и правдой уже четвертый год, и я

Февраль на исходе, за окном вьюга, а на моем подоконнике уже вовсю кипит жизнь. Рассказываю, почему я никогда не покупаю готовый грунт и почему 28 февраля — это «красный день календаря» для любого уважающего себя хозяина. Сегодня 28 февраля, и это тот самый рубеж, когда медлить больше нельзя. Если вы хотите, чтобы к середине июля ваши перцы ломились от плодов, а не стояли чахлыми кустиками,

Я скомкал магазинный чек и бросил его в открытую дверцу печи. Огонь жадно лизнул термобумагу, превратив ее в черный пепел за секунду. В этом чеке значилась замороженная курица. Почти двести рублей за килограмм. Двести рублей за бледный, накачанный гелем кусок биомассы, который на сковородке сожмется в два раза, выпустив лужу мутной воды. На дворе март. Зима еще огрызается холодными ветрами,

Вчера городской сосед по участку, приехавший проверить теплицы, с горящими глазами заявил мне: «Олег, в мае покупаю козу! Будем пить парное молоко, сыр свой варить. И пару десятков кроликов возьму, пусть плодятся». Я молча кивнул, достал из кармана пачку сигарет и тяжело вздохнул. Каждую весну я наблюдаю эту эпидемию дачного оптимизма. Люди, уставшие от пластиковой еды из супермаркетов, искренне

Если вы пройдете мимо такой березы, считайте, что вы прошли мимо пятитысячной купюры, лежащей на мху. Или мимо мощнейшего природного лекарства, за которым охотится половина Азии. Я — поисковик. Я провожу в лесах Карельского перешейка сотни часов. И я давно усвоил правило: увидел хорошую чагу — доставай топор. Сегодня я расскажу вам всё об этом удивительном «паразите». Почему китайцы готовы

Многие проходят мимо старых берез, даже не поднимая головы. А зря. Ведь именно там, на высоте нескольких метров, прячется невзрачный на вид, но драгоценный по сути нарост. Для городского жителя это просто дефект коры. Для меня, человека, живущего лесом, — это чага, черный аккумулятор природной силы. Сегодня я расскажу, как этот удивительный продукт стал частью моего ежедневного рациона и почему я