Домашняя Кулинария

Сирота в тайге спасла связанного мужчину… не зная, что он — единственный, кого нельзя отпускать

Аська пятые сутки шла через тайгу после того, как похоронила деда. Без слёз. Дед учил: слёзы — это слабость, а слабых лес съедает первыми.
Стон услышала у ельника. Звук чужой, не лесной. Она замерла. Дед говорил всегда: "Человек в лесу опаснее медведя". Подкралась бесшумно и увидела мужика, привязанного к сосне стальной проволокой. Руки синие, лицо — месиво. Пиджак дорогой, но порванный. Ботинки городские, для леса не годятся.
Два часа сидела в кустах, смотрела. Мужик то стонал, то затихал. Потом открыл глаза.
— Воды дай, — выдавил он хрипло.
Таська вышла из-за елей, достала берестяной туесок.

Муж бросил жену ночью на трассе ради юбилея матери — утром праздник обернулся позором.

— Вызывай такси, не порть матери праздник! Скинь координаты эвакуатору и разбирайся сама, мне сейчас вообще не до этого!
Голос Максима потонул в раскатистом хохоте и звонком чоканье фужеров. На заднем фоне кто-то из его родственников громко требовал сделать музыку погромче. Короткие гудки резанули слух. Юля медленно опустила телефон. Экран мигнул, показав два процента заряда, и окончательно потух, оставив ее в кромешной темноте.
Вокруг простиралась пустая ночная трасса. Холодный ноябрьский ветер завывал в щелях остывающего кузова, пробираясь под тонкое кашемировое пальто. Юля сидела, сжимая холодный кожа