И слово будто музыка звучит...

«Да я всегда понимала про свою внешность. Я далеко не дура и всегда знала, что я, ну как это называется, "на любителя". Но мне это всегда было не суть как важно. По мне красота — это божье сияние внутри человека. Оно или есть, или его нет. Бывало иногда вот встречаются... Ну прям абсолютные красавицы, которым и чудные глазки, и носик, губки даны от природы. А начинает "говорить" — и красота куда-то испаряется. Уже не носик, ни губы, да ничего уже не спасает... Для меня человек красив, только если он собой "светит и греет". Я очень ценю людей, которые обладают чувством юмора. Сколько себя помню, влюблялась в них. Для меня в мужчине это, пожалуй, самое привлекательное качество — чувство юмора. Вспоминая свою карьеру, каждая моя роль не могла быть без улыбки или иронии, но какой-то точки веселья. Даже если роль была серьёзная и трагическая. Всё равно». Инна Чурикова (05.10.1943-14.01.2023)

Нежность Опустела без тебя Земля... Как мне несколько часов прожить? Так же падает в садах листва, И куда-то все спешат такси... Только пусто на Земле одной Без тебя, а ты, Ты летишь, и тебе Дарят звезды Свою нежность... Так же пусто было на Земле, И когда летал Экзюпери, Так же падала листва в садах, И придумать не могла Земля, Как прожить ей без него, пока Он летал, летал, И все звезды ему Отдавали Свою нежность... Опустела без тебя Земля... Если можешь, прилетай скорей... слова С. Гребенникова, Н. Добронравова

Александр Семёнович Кушнер (14.09.1936) Времена не выбирают, В них живут и умирают. Большей пошлости на свете Нет, чем клянчить и пенять. Будто можно те на эти, Как на рынке, поменять. Что ни век, то век железный. Но дымится сад чудесный, Блещет тучка; я в пять лет Должен был от скарлатины Умереть, живи в невинный Век, в котором горя нет. Ты себя в счастливцы прочишь, А при Грозном жить не хочешь? Не мечтаешь о чуме Флорентийской и проказе? Хочешь ехать в первом классе, А не в трюме, в полутьме? Что ни век, то век железный. Но дымится сад чудесный, Блещет тучка; обниму Век мой, рок мой на прощанье. Время — это испытанье. Не завидуй никому. Крепко тесное объятье. Время — кожа, а не платье. Глубока его печать. Словно с пальцев отпечатки, С нас — его черты и складки, Приглядевшись, можно взять. 1976г.

МАРТ Март капризный, Март безумный, Итальянцы говорят, Месяц тот, что пред Апрелем — так его, боясь, крестят. Стонут мартовские кошки, в нашем сердце и на крыше, И сказать нам невозможно, где свирепее, где тише. Март у матери взял шубу — продал мех на третий день, Март неверный, Март смеётся, Март рыдает, свет и тень. Март ворчит как старый старец, Март лепечет как ребёнок, Март приходит львом могучим, а уходит как ягнёнок. Входит в кровь и в сновиденья, влажным делает наш взгляд, Март безумный, Март безумный, Итальянцы говорят. Константин Бальмонт 1908г. (Из цикла «Тринадцать лун»)

Впросырь — что-то сыроватое, то есть уже не сырое, но и не совсем готовое. У Даля этого слова нет, но можно найти в «Словаре народных говоров» АН СССР 1970 года издания. Если вы поборник исконно русских слов и против заимствований, то слово «впросырь» можно использовать как альтернативу термину «аль денте».

Знакомьтесь! Марусов Алексей Викторович. Писатель, сценарист, режиссер.

Осталась от бабушки прялка И светлая скорбь на душе. О, Господи, как же мне жалко, Что нет её с нами уже. Никто мне "Мыкола" не скажет, Но в снах моих, полных тоски, Я вижу, в раю она. Вяжет Христу шерстяные носки... Николай Зиновьев

Еще и холоден и сыр Февральский воздух, но над садом Уж смотрит небо ясным взглядом, И молодеет Божий мир. Прозрачно-бледный, как весной, Слезится снег недавней стужи, А с неба на кусты и лужи Ложится отблеск голубой. Не налюбуюсь, как сквозят Деревья в лоне небосклона, И сладко слушать у балкона, Как снегири в кустах звенят. Нет, не пейзаж влечет меня, Не краски жадный взор подметит, А то, что в этих красках светит: Любовь и радость бытия. Иван Бунин, 1901г.

Найти бы где таких чернил! Да, снег упавший – просто чудо. Какой волшебник обронил всю эту благость? И откуда? Успеть бы записать в тетрадь и белый шепоток, и ветер, мелодию не потерять и светлые потоки эти... Весь этот мир из серебра кто спрятал белочке в орешек? Мне, сотворённой из ребра, такой земной и, в общем, грешной, обретшей голос, шепот, крик с обратной стороны молчанья. Мне – каждый сполох, каждый блик и веток вечное качанье... Любовь и ветер у дорог, и этот поцелуй на коже... Неужто Бог так одинок, коль так расщедриться он может? Наталия Золотова