Село Харат. История и генеалогия.

История рода Бердоносовых: путешествие сквозь века (1637–1699 гг.) Дорогие потомки рода Бердоносовых! Эта история — ваш ключ к пониманию того, кем были ваши предки, как они жили и трудились на суровых сибирских землях в XVII веке. Перед вами — хроника мужества, стойкости и служения, запечатлённая в архивных документах. Глава 1. Начало пути: Фторко Захаров Бердонос (1637 год) Всё началось с Фторко Захарова Бердоноса — вашего далёкого предка, чьё имя сохранилось в «Книгах имянных Енисейского острога» за 145–146 гг. по старому летоисчислению (1637 год). Он служил стрельцом в гарнизоне Енисейского острога и получал хлебное жалованье. Именно Фторко положил начало сибирской ветви рода Бердоносовых. О происхождении имени «Фторко»: Имя «Фторко» могло возникнуть как народная, уменьшительно ласкательная форма имени «Федорко» — что типично для русской антропонимики XVII века. Разберём этот вариант подробнее: • Федорко — распространённая народная форма имён Фёдор. • В народной речи имена часто упрощались и трансформировались: o отбрасывались или изменялись начальные слоги; o добавлялись уменьшительные суффиксы (« ко», « ка», « ша»). • Возможная цепочка преобразований: Фёдор → Федорко → Фторко. • Такая форма могла закрепиться как привычное обращение в семье и общине, а затем перейти в официальные записи. Глава 2. Поколение сыновей: судьбы четырёх братьев На основе архивных документов можно с высокой вероятностью предположить, что Фторко Захаров Бердонос был отцом четырёх сыновей: • Савелия (Савки); • Лариона (Ларки); • Гаврилы (Гаврилки); • Василия (Васки). Обоснование родства: • Хронология: все упоминаются в документах 1660–1680 х годов — типичный период службы поколения сыновей. • География: большинство упоминаний относится к Енисейскому уезду и прилегающим территориям (Кемский острог, Енисейский острог, деревня Подпорожная). • Социальные роли: сочетание службы (стрельцы, казаки) и крестьянского труда типично для семей, где сыновья занимали разные ниши. • Совместная служба: Ларка и Васка упоминаются в Кемском остроге. • Отчества: совпадение отчества «Фёдоров» у Гаврилки, Савки и Васки косвенно подтверждает родство. Давайте познакомимся с их судьбами поближе. Гаврила Фёдоров Бердоносов: Гаврила выделяется среди братьев своей общественной деятельностью и участием в освоении сибирских земель. • 1666 год: Гаврилко и его брат Васька пашенные крестьянине в деревне Подпорожная Енисейского уезда. • 1667 год: Гаврилко был поверстан в пашню в Иркутский острог. Ему и ещё шести крестьянам предстояло обрабатывать 4 десятины в поле (и столько же в двуполье) на государевой пашне. Это был важный шаг в освоении плодородных земель вокруг Иркутска — ваш предок помогал обеспечивать продовольствием новое поселение. • 1672 год: крестьяне Красной Кудинской слободы выбрали его целовальником — ответственным лицом, следившим за порядком и сбором налогов. В документе о выборе сказано: «выбрали из своей братии пашенного ж крестьянина Гаврилка Федорова Берданосова человека добродушея пряма и животом прожитошна не вора и не бражника…». • 1673 год: вместе с приказчиком Калиной Сергеевым Гаврила отводил земли новоприбывшим крестьянам по речке Урику. В том же году при их участии была основана Талкинская деревня (9 крестьянских дворов). Савелий (Савка) Фёдоров Бердоносов: Савелий служил енисейским казаком (1673 год). В его обязанности входило не только нести военную службу, но и выполнять важные поручения: • Согласно иркутской книге «Расход хлебным запасам в 187 г.» (1679 год), он доставлял в Енисейск собранные налоги и документы из Иркутска: «В 187 г. по енисейской указной памяти собрано десятой деньги сбору окладчиков Ивашки Галактионова, Офонки Патарьева с иркуцких посадских и с торговых и с промышленных людей 148 р. 31 алт. 2 деньги, и те деньги и книги и скаски посланы в Енисейск с Савкой Берданосовым, с Тимошкой Серебрениковым». Василий (Васка) Фёдоров Бердоносов: • 1666 год: пашенный крестьянин в деревне Подпорожная Енисейского уезда. • 1682 год: беломестный казак Кемского острога — служил в крепости на реке Кеми, охраняя рубежи от набегов. Ларка Фёдоров Бердоносов: • 1676 год: енисейский служилый человек новой Кемской слободы (упоминается в крестоприводной книге). • 1682 год: беломестный казак Кемского острога, целовал крест великим государям 6 октября. Глава 3. Кемский острог: крепость на реке Кеми (1669 год) В 1669 году по царскому указу в Енисейском уезде набрано 134 беломестных казака для охраны рубежей от набегов кочевников. Среди них были— Ларион и Василий Бердоносовы. Что значила служба беломестного казака: • получение «белой» земли (освобождённой от налогов) взамен службы; • первоначально — небольшое жалованье (4–4,5 рубля), позднее — только освобождение от налогов и хлебное довольствие; • охрана слобод и острогов на южных окраинах уездов. На реке Кеми был построен Кемский острог с дворами для 50 беломестных казаков — именно здесь несли службу ваши предки. Глава 4. Внуки Фторко: продолжение рода (1699 год) К концу XVII века на исторической сцене появляются внуки Фторко Захарова — следующее поколение Бердоносовых, свидетельствующее о прочности рода в сибирских землях. В 1699 году упоминаются дети отставных и умерших казаков: в Енисейском остроге: • Ивашко (16 лет) и Кирюшка (8 лет) — сыновья Савелия Фёдорова Бердоносова; в Кемском остроге: • Петрушка Ларионов сын Бердоносов с сыном Ивашком (8 лет); • Оска Ларионов сын Бердоносов с сыном Игнашкой (5 лет); • Левка Ларионов сын Бердоносов (18 лет). В 1699 году в Кудинской слободе Иркутского уезда упоминается Филка Гаврилов Бердоносов «Во дворе Филка Гаврилов Бердоносов, женат, у него сын Андрюшка 2 лет». Эти записи показывают, что род Бердоносовых не просто выжил в суровых условиях Сибири, но и закрепился здесь, передавая традиции службы и труда от поколения к поколению. Заключение: наследие предков За период с 1637 по 1699 год ваши предки прошли впечатляющий путь: • от стрельца Фторко Захарова Бердоноса — основателя сибирской ветви рода; • через четыре судьбы его сыновей — крестьян и казаков, осваивавших новые земли; • к внукам, продолжавшим традиции семьи. Их жизнь была непростой, но достойной: • они служили царю и Отечеству в острогах и слободах; • пахали землю на государевой пашне, кормили поселения; • осваивали новые территории, основывали деревни (как Талкинская); • сохраняли семейные связи, помогая друг другу в трудных условиях Сибири. Ваши предки были частью великого процесса освоения Сибири — и вы можете гордиться ими!

Как Марковы стали Макаровыми: анализ архивных записей На основе анализа ревизских сказок и метрических книг можно проследить трансформацию фамилии Марков → Макаров в одной крестьянской семье. Разберёмся, как и почему это произошло. Исходные данные: вторая ревизия (1748 год) Сведения из второй ревизии населения Иркутска и Иркутского уезда (Хомутовская деревня): Семья Данилы Маркова: Данила Марков, 67 лет; сын Тимофей, 30 лет; сын Евдоким, 27 лет; сын Степан, 24 года; у Евдокима сын Анисим, 26 недель. Сразу после неё — семья Макаровых: Иван Макаров, 57 лет; брат Кирило, 38 лет; у Ивана сын Пётр, 18 лет. Ключевые наблюдения: 1. Марковы и Макаровы записаны как разные семьи — они идут последовательно, но без указания родства. 2. Обе семьи проживают в Хомутовской деревне, что могло способствовать смешению записей. 3. Данные служат надёжной точкой отсчёта: это официальное учётное мероприятие, проведённое в 1748 году. Данные третьей ревизии (1762 год) Запись из третьей ревизии уточняет состав семьи Марковых и подтверждает исходную фамилию: Данила Марков (указано, что умер в 1761 году); жена Анна Яковлева (80 лет); сыновья: Тимофей (45 лет), Евдоким (42 года), Степан (39 лет). У каждого сына — свои семьи, дети и жёны. Все они записаны с фамилией Марков. После семьи Марковых вновь следует запись о семье Макаровых: Иван Макаров — в Уриковской слободе в пашне; брат Кирило — по Иркутску в посаде; у Ивана сын Пётр — в Уриковской слободе в пашне. Это подтверждает, что Макаровы — отдельная семья, существующая параллельно с Марковыми. Первые признаки смены фамилии Ключевая аномалия появляется в записи 1762 года (в рамках третьей ревизии): «у оного Данила Макарова д. Фетинья 50 (выдана за промышленного человека Ивана Плотникова посланного в Барнаул), Марфа 48 (выдана за Карлуцкого Фому Дяткина), Настасья 36 (выдана за Иркуцкого разночинца Афонасья Мишарина)». Здесь Данила Марков неожиданно назван Данила Макаров. Учитывая наличие отдельной семьи Макаровых, наиболее вероятное объяснение — ошибка при ведении записей. Подтверждение связи между семьями из ревизии и жителями Харатской деревни Цитаты из метрических книг Тугутуйской Петропавловской церкви однозначно доказывают, что члены семьи Данилы Маркова из третьей ревизии и жители Харатской деревни — это одни и те же люди: Запись от 06.01.1773: «Венчан брак Харатской деревни крестьянского сына Андрея Макарова и Иркуцкого разночинца Леонтия Мясникова с дочерью его девицей Гликерией первым браком». Андрей Макаров — сын Степана Маркова (из третьей ревизии), проживающий в Харатской деревне. Это прямое подтверждение связи между ревизскими данными и церковными записями: Степан Марков из ревизии соответствует отцу Андрея в метрической книге, чья фамилия трансформировалась в «Макаров». Запись от 26.01.1775: «У крестьянина Адрияна Макарова родилась дочь Мария. Восприемник — крестьянин Михайло Труфанов, кума — крестьянина Степана Макарова дочь его девица Дарья». Степан Макаров — это Степан Марков из третьей ревизии, чья фамилия была ошибочно записана как «Макаров». Его дочь Дарья упоминается как восприемница. Эта запись прямо указывает на членов семьи Степана из третьей ревизии: она подтверждает, что дочь Степана (Дарья) фигурирует в церковной записи, а сам он записан под изменённой фамилией. Запись от 05.11.1777: «Венчан брак Харатской деревни Алексея Степанова Макарова с Оецкой слободы крестьянина Гаврила Верхозина с дочерью его девицей Пелагией первым браком». Алексей Степанов Макаров — сын Степана Маркова (из третьей ревизии), чья фамилия трансформировалась в «Макаров» в церковных записях. Отчество «Степанов» прямо указывает на отца — Степана Маркова. Запись от 26.09.1778: «У крестьянина Алексея Макарова родилась дочь Фекла. Восприемники: крестьянин Ефим Макаров, крестьянина Степана Макарова дочь его девица Ксения». Ефим Макаров — это Ефим Марков из третьей ревизии. Ксения (Аксинья) — дочь Степана Маркова. Здесь вновь фигурируют потомки Степана Маркова, записанные под фамилией «Макаров», что подтверждает преемственность. Запись от 21.02.1783: «У крестьянина Ефима Макарова родился сын, наречён во святом крещении Тимофей. Восприемники: ясашной Яков Чеботнягин, мать — крестьянина Стефана Маркова дочь его девица Ксения». В этой записи одновременно фигурируют: Ефим Макаров (он же Ефим Марков из ревизии); Стефан Марков — прямое указание на исходную фамилию; Ксения (Аксинья) — дочь Стефана, связывающая обе линии записей. Полная запись из третьей ревизии 1762 год: Данила Марков 67-умер в 1761, ж. Анна Яковлева 80 (взята в Илимском ведомстве в УстьКуцком остроге у Якова Кокшарова), с. Тимофей 45, Евдоким 42, Степан 39, у Тимофея ж. Анна Петрова 40 (взята в Иркуцке у посацкого Петра Кисирева), с. Козма 5, Анофрий 2 мес., д. Ирина 21, Аксинья 15, Улита 7, Анна 3, у Евдокима ж. Соломанида Иванова 48 (взята в Оецкой слободе у Ивана Борисова), с. Анисим 16, д. Парасковья 20, у Анисима ж. Ульяна Федотова 22 (взята в Оецкой слободе у Федота Сорокина), у Степана ж. Анна Осипова 40 (взята в Уриковской слободе у Осипа Захарного), с. Андреян 15, Поликарп 13, Андрей 11, Алексей 7, Ефим 5, д. Анисья 17, Дарья 7, Аксинья 3, у оного Данила Макарова д. Фетинья 50 (выдана за промышленного человека Ивана Плотникова посланного в Барнаул), Марфа 48 (выдана за Карлуцкого Фому Дяткина), Настасья 36 (выдана за Иркуцкого разночинца Афонасья Мишарина) Выводы 1. Исходная фамилия семьи — Марков, что надёжно зафиксировано второй ревизией 1748 года в Хомутовской деревне. 2. Рядом с Марковыми в ревизиях всегда фигурирует отдельная семья Макаровых, проживающая в том же регионе. 3. Ошибка в записи фамилии возникла в 1762 году при записи дочерей Данилы в рамках третьей ревизии. Наиболее вероятная причина — описка писаря, перенёсшего фамилию из соседней записи о семье Макаровых. 4. Метрические книги Тугутуйской Петропавловской церкви подтверждают, что потомки Данилы Маркова из третьей ревизии проживали в Харатской деревне и фигурировали в церковных записях под фамилией Макаровы. Итог: трансформация Марков → Макаров — это результат ошибки в документации, растянувшейся на десятилетия. Она отражает типичные для XVIII века проблемы ведения ревизских и метрических записей: от ручного переписывания до сложностей учёта населения в условиях сосуществования семей с похожими фамилиями в одном регионе.

Корни иркутских Просекиных: от Устюга до берегов Ангары История сибирских родов нередко напоминает детектив: разрозненные архивные записи, пробелы в документах и множество косвенных свидетельств, которые нужно сложить в единую картину. Род Просекиных — яркий пример такой генеалогической головоломки. Проследим путь этой семьи от Великого Устюга до иркутских деревень, опираясь на архивные документы. Устюжские истоки: Иван Просекин и его сыновья Всё начинается с Ивана Просекина, родом из Великого Устюга. В первой половине XVII века он был прислан в Томск «по грамоте в Приказную избу в подьячие» — то есть стал чиновником местной администрации. Об этом прямо говорится в Именной книге служилых людей 1680 года (РГАДА Ф-214, опись 1, Книга 698, лист 104 об.): «Мишка Иванов сын Просекин, отец де ево родом устюжанин, а прислан в Томской по грамоте в приказную избу в подьячие, а он Мишка родился в Томску и поверстан в конную службу при воеводе Иване Бутурлине, оклад учинен ему 7 рублев с четью, два пуда соли, служит с пашни, а детей у него сын Ивашко 13 лет». У Ивана было два сына: Никита — служил подьячим в Томске в 1656–1657 годах (оклад 4,5 рубля); Михаил (Мишка) — родился в Томске в 1644 году, в 1662 году был поверстан в конные казаки на место бежавшего Ивашки Баранчукова (РГАДА, Ф-214, оп. 1, Кн. 438, Л. 42 об.-43). Томский период: казаки и крестьяне Михаил Иванович Просекин служил в казачьем сословии — в 1680‑х годах как конный казак, а к 1703 году он уже имел статус отставного конного казака в Сосновском стану Томского уезда. (Дозорная книга Томского уезда 1703 г., РГАДА. Ф. 214. Оп. 1. Д. 1371, Л. 133): «Михайло Просекин, сын Иван Большой женат, у него сын Дмитрей 2 лет, Петр полугоду; сын Иван Меньшой 25 лет, Борис 10 лет, Федор 14 лет». Среди его детей выделим Бориса Михайловича Просекина (род. 1693), который к 1703 году был 10‑летним мальчиком. Однако в Ревизии населения Томского уезда 1720 года (ГАТО ф. 321 оп. 1 д. 1а) он уже не упоминается. Это может означать одно из двух: либо он умер до 1720 года, либо покинул Томский уезд. Переезд в Иркутск: Борис Просекин‑разночинец Наиболее вероятный сценарий — Борис Михайлович перебрался в Иркутский уезд в 1710–1720‑х годах. К середине XVIII века он уже жил в Иркутске и числился разночинцем — человеком без чёткого сословного положения, но с возможностью заниматься торговлей, ремеслом или канцелярской работой. В Книге переписной умершего, беглого, сданного в рекруты… населения г. Иркутска и уезда 1748 года (РГАДА ф. 350 оп. 2 д. 1057) зафиксировано: «Оного ж города Иркуцка разночинцы померли: Борис Просекин» Важное уточнение: в документе не указан год смерти Бориса Просекина. Мы можем лишь сделать вывод, что он умер в промежуток между первой и второй ревизией населения Иркутска. Поскольку вторая ревизия датируется 1748 годом, а первая проходила в 1722 году, временной диапазон его смерти охватывает примерно 1722–1748 годы. Это несколько расширяет хронологические рамки, но не противоречит общей картине: на момент смерти Борису могло быть от 29 до 55 лет. Семён Просекин: от разночинца к крестьянину Прямым продолжателем иркутской ветви стал Семён Просекин, упомянутый в 3‑й ревизии Иркутского уезда (1762–1764) (РГАДА Фонд 350. Опись 2. Дело 1059): «Семен Просекин 50 лет, жена Федосья Андреева 50 лет (взята Баклашинской деревни у крестьянина Андрея Залуцких), сыновья: Степан 26 лет, Иван 23 лет, Иван 15 лет, Павел 10 лет; у Степана жена Дарья Ефремова 23 лет (взята в Еловской деревне у крестьянина Ефрема Ивойловских), сыновья Иван 5 лет, Тимофей 2 лет; у Ивана жена Марина Аврамова 23 лет (взята Харацкой деревни у крестьянина Аврама Баянова).» Таким образом, Семён родился около 1712–1714 годов. Его связь с Борисом Просекиным из Иркутска выглядит логичной: хронология (Борис мог стать отцом в 19–21 год); география (оба связаны с Иркутским уездом); социальный статус (разночинцы могли переходить в крестьяне). Жизнь потомков в иркутских деревнях Семья Семёна Просекина и его потомков обосновалась в деревнях Харат (Харацкая) и Нижний Кукут (Кукуцкая), но важно сделать уточнение: сам Семён проживал в Харате (Харацкой деревне); его старший сын Степан Семёнович Просекин со своей семьёй обосновался в Нижнем Кукуте (Кукуцкой деревне). Это подтверждается метрическими книгами Тугутуйской Петропавловской церкви (с 1774 года): 9 декабря 1774 года: «У разночинца Павла Просекина родилась дочь Акилина, восприемниками были священник Федор Афонасьев, кумой разночинца Семена Просекина дочь его девица Анна». 11 февраля 1775 года: «Венчан брак Харацкой деревни крестьянин Иван малой Просекин Оёцкой слободы крестьянина Ивана Агеева с дочерью его девицей Ксенией первым браком». 5 января 1782 года: «Венчан брак Кукуцкой деревни крестьянин Тимофей Просекин той же деревни умершего крестьянина Ивана Толстикова с дочерью его девицей Марьей первым браком». 30 апреля 1791 года — запись о смерти крестьянина Харацкой деревни Семёна Просекина в возрасте 99 лет. Генеалогическая цепочка Сведём все данные в единую родословную линию: 1. Иван Просекин (Великий Устюг → Томск, XVII век) подьячий в Приказной избе Томска; умер около 1660‑х годов. 2. Михаил Иванович Просекин (Томск, род. 1644) конный казак, затем отставной казак; имел сыновей, в т. ч. Бориса (род. 1693). 3. Борис Михайлович Просекин (Томск → Иркутск, 1693 – умер между 1727 и 1748) сын отставного казака; переехал в Иркутск в 1710–1720‑х годах; разночинец, умер в промежутке между первой и второй ревизиями Иркутска. 4. Семён Борисович Просекин (Иркутск, род. 1712–1714 – ум. 1791) разночинец, затем крестьянин;проживал в деревне Харат (Харацкая); имел сыновей Степана, Ивана, Павла и др. 5. Степан Семёнович Просекин (род. ок. 1736 – ?) старший сын Семёна; обосновался со своей семьёй в деревне Нижний Кукут (Кукуцкая); упоминается в метрических книгах с 1774 года. Потомки Семёна (конец XVIII – XIX век) закрепились в Иркутском уезде; перешли в крестьянское сословие. О необходимости доказательной базы Хотя представленная родословная выглядит логичной, важно подчеркнуть: прямая связь иркутских Просекиных с Иваном Просекиным из Великого Устюга требует дополнительной доказательной базы. Сейчас мы опираемся на косвенные свидетельства: - хронологическую преемственность поколений (временные рамки жизни каждого представителя рода не противоречат друг другу); - географию перемещения семьи (путь от Томска к Иркутскому уезду соответствует общей картине освоения Сибири в XVII–XVIII веках); - социальную динамику (эволюция статуса от подьячего и казака до разночинца и крестьянина типична для сибирских семей того периода); -редкость фамилии в регионе, что снижает вероятность случайного совпадения. Выводы Иркутские Просекины, вероятно, ведут своё происхождение от Ивана Просекина из Великого Устюга, который в XVII веке оказался в Томске. Его потомки прошли путь от служилых людей (подьячих, казаков) до разночинцев и крестьян, отражая общую картину освоения Сибири. Ключевые этапы миграции и смены статуса: XVII век: Великий Устюг → Томск (Иван Просекин, подьячий); конец XVII века: становление семьи в Томске (Михаил Иванович Просекин — казак, затем отставной казак); начало XVIII века: Томск → Иркутск (Борис Михайлович Просекин, переезд в 1710–1720‑х годах, статус разночинца); середина XVIII века: закрепление в Иркутском уезде (Семён Просекин и его потомки, переход в крестьянское сословие); вторая половина XVIII века: распределение семей по деревням (Семён — Харат, Степан Семёнович — Нижний Кукут). Эта история — не просто набор имён и дат. Она иллюстрирует механизмы колонизации Сибири: как семьи первопроходцев постепенно перемещались на восток, адаптировались к новым условиям, меняли социальный статус и вливались в жизнь новых регионов. Просекины стали частью этого процесса, оставив след в архивах и памяти местных деревень. Их путь — от чиновника из Устюга до крестьян Иркутского уезда — отражает эволюцию сибирского общества XVIII века: от военной колонизации к хозяйственному освоению, от жёсткой сословной системы к большей мобильности.

Макаровы (Крюковские). Пока точно не установлено когда у харатских оседлых Макаровых появилась дворовая фамилия Крюковы. Косвенно, от потомков, тех кто знает дворовую фамилию, установлено что ее носили потомки Петра Каллистратовича Макарова (1814 г. р.)

Микула Никифоров Вока: семья и хозяйство пашенного крестьянина Кудинской слободы в конце XVII века На основе архивных документов конца XVII века — писцовой книги 1686 года, переписной книги 1699 года и челобитных из РГАДА — рассмотрим биографию Микулки (Викулки) Никифорова сына Воки, пашенного крестьянина Кудинской слободы Иркутского уезда. Происхождение Микулка был зырянином (коми), родом с берегов реки Сысолы (сысолетин). В Иркутский острог он пришёл «гулящим человеком» — то есть без определённого статуса и средств к существованию. По данным писцовой книги 1686 года, Микулку поселили на пашню в Кудинской слободе примерно в 1671 году при приказном енисейском сыне боярском Первом Самойлове. Особая историческая значимость Микулки заключается в том, что он стал прародителем фамилии Вокины. Его прозвище «Вока» со временем трансформировалось в наследственную фамилию, закрепившуюся за его потомками. Прозвище «Вока», вероятнее всего, имеет коми‑зырянское происхождение. В языке коми слово «вок» означает «брат». Такое прозвище могли дать человеку, который: был хорошим другом; выполнял роль названного брата; пользовался уважением в общине как «братский» человек, готовый прийти на помощь. Эта версия хорошо согласуется с этническим происхождением Микулки — он был зырянином (коми), поэтому использование слова из родного языка в качестве прозвища выглядит логично и естественно. В 1686 году у Микулки было пять сыновей: • Ивашко, 15 лет, уже женат; • Ротка, 10 лет; • Алёшка, 5 лет; • Ивашко (младший), 3 года; • Афонка, всего год. Семья в этот период была относительно небольшой и держалась на собственных силах. Старший сын уже женат, что говорит о начале формирования новых семейных ветвей. Имущественное положение По данным 1686 года Микулка владел: • Десятинной пашней: около 2,5 га; • Собинной пашней землёй: около 10 га; • участками для заготовки сена: около 2 га; • мельницей; • ежегодно отдавал часть доходов в качестве оброка (10 алтын) в казну Великих государей. Землёй и покосами Микулка владел «по иркуцкой приказной избы книгам». При этом рыбной ловли и охотничьих угодий у него не было. В 1687 году Микула Никифоров Вока, подал челобитную властям в которой он просил: 1. Разрешить достроить мельницу, которую он возвёл на реке Куде без официального разрешения («отводной памяти»). 2. Выделить участок земли рядом с мельницей для: создания пруда (для работы водяного колеса); постройки двора; обустройства огорода; организации места для выпаса скота. 3. Закрепить права на участок через выплату оброка — Микула обязался платить 1 рубль в год (для сравнения: его годовой оброк в 1686 году составлял 30 копеек — «десять алтын»). Судебная тяжба 1697 года В 1697 году Микулка обратился к властям с жалобой на крестьянина Петра Степанова сына Жихарева из‑за убитого коня стоимостью 8 рублей. В челобитной он подробно описал обстоятельства: конь вышел из его двора, гулял в Хомутовской деревне и пришёл к гумну Петра, где тот «сколол вилами» животное. В результате допроса свидетелей (Парфенко Букина, Оськи Петрова и других) вина Петра была доказана: «доправя тот иск на нем Петрушке, отдать исцу Викулке Воке с роспискою». Этот эпизод показывает, что Микулка использовал правовые формы, чтобы защитить своё имущество. К 1699 году семья Микулы заметно выросла: • старшие сыновья Ротка, Ивашко и Алёшка успели жениться; • у Ротки родился сын Силуянко, которому исполнилось 5 лет — это первый внук Микулки; • младший Ивашко подрос до 13 лет; • Афонка (Офонька) достиг 10 летнего возраста. Таким образом, за 13 лет род Микулки превратился из небольшой группы кровных родственников в разветвлённую семейную общину. К 1699 году в составе двора Микулки появились новые члены —купленные ясыри «мунгальской породы» Гришка, Васька и Ивашко и присыльной человек Ротка Яковлев. Все ясыри были крещены и женаты, то есть стали частью местного крестьянского сообщества. У одного из них, Гришки, родился сын Кирюшка (ему было 4 года). Это показывает, что работники не просто трудились, а обзаводились семьями и надолго оставались в хозяйстве. Во дворе также находился Ротка Яковлев — «присыльной человек», женатый на ясырке. Термин «присыльной» указывает, что он был направлен к Микулке властями для работы — это распространённая практика в Сибири XVII века, когда государство перераспределяло рабочую силу. Заключение Документы сохранили для нас историю Микулки Воки — не просто крестьянина, а человека, который сумел создать крепкое хозяйство в суровых условиях Сибири. Он не только обеспечил благополучие своей семьи, но и внёс вклад в развитие всего края. Его потомки сохранили фамилию Вокины и память о предке, положившем начало их роду. Пример Микулки показывает, что успех в те времена зависел от многих факторов: • трудолюбия и умения организовать работу; • сплочённости семьи и готовности помогать друг другу; • способности налаживать отношения с властями и соседями; • готовности принимать в общину тех, кто мог помочь в хозяйстве. Через историю одного человека мы видим масштабные процессы: как заселялась и осваивалась Сибирь, как складывались новые сообщества, как формировались традиции и фамилии. Микулка Никифоров сын Вока — не просто имя в архивных записях, а живой пример силы человеческого духа, упорства и мудрости, позволивших превратить далёкие земли в процветающий край. Его наследие — это не только фамилия Вокины, но и опыт освоения новых территорий, который передавался из поколения в поколение. История Микулки напоминает нам о том, что за каждым старинным родом стоит труд, решимость и вера в лучшее будущее — ценности, не теряющие актуальности и сегодня.

ПЕРВЫЙ ПРЕДОК ВОКИНЫХ  РГАДА ф.11211 ,оп.1 ,ед.хр.6 (начала нет) л.4 И против сей челобитной и пометы выписано. В ыркуцких окладах имянных книгах ныняшнего РЧЕ / 195 , т.е. 1686-1687 / году написано : В прошлом во РЧГ / 193 , т.е. 1684-1685 / году по указу великих государей и по грамоте поселены в десятинную великих государей присыльные пашенные крестьяне Оська Петров с товарищи, сорок два человека. А десятинные великих государей пашню велено им пахать по чети десятины в поле в дву по тому ж. И великим государем и великим князем Иоанну Алексеевичу, Петру и великой государыне благоверной царевне , и великой княгине Софии Алексеевне всея Великия и Малыя , и Белыя России самодержцем бьет челом о порозжем месте за Красною слабодою за Кудою рекой против мельницы пашенного крестьянина Воки зыряна о строенье дворов. А под пашню и сенные покосы. (конца нет) ф.11211 , оп.1 ,ед.хр.90 л.64 Царем , государем и великим князем Иоанну Алексеевичу, Петру Алексеевичу всея Великия и Малыя , и Белыя России Самодержцем бьет челом сирота ваш Кудинской деревни пашенный крестьянин Микула Никифоров Вока. В прошлых , государи, годех построил я , сирота ваш мельничшко на Куде реке вновь. А на ту землю и воды вашева государеву указу отводные памяти мне не дано. Милосердные государи, цари, и великие князи Иоанн Алексеевич, Петр Алексеевич всея Великия и Малыя , и Белыя России самодержцы , пожалуйте меня сироту своего. Велите государи , ту мельницу мне, сироте вашему достроить. А в вашу великих государей казну оброку платить по рублю на год. И у той мельнице велите , государи, на том месте под пруд и под двор , и под огород , и под скотной выпуск вели отвесть и дать мне ,сироте вашему, данью. А та , государи , земля в пусте. Цари, государи, смилуйтеся, пожалуйте л. 64 об. 1687 год - (написали сотрудники архива) #вокины

Семья Василия Потапова сына Баянова: история одной ошибки переписчика и долгого поиска. Представьте себе далёкий Иркутский уезд конца XVII века: деревянные избы, бескрайние поля и люди, которые упорно осваивают новые земли. Среди них — Василий Потапов сын Баянов, пашенный крестьянин, чья семья стала частью большой истории Сибири. Разберёмся, как жили Баяновы, почему долгое время было трудно идентифицировать Василия и как архивная находка помогла восстановить историческую правду. Долгое время — загадка для историков В писцовой книге 1686 года (Фонд 214, Опись 1, ч. 3, ед. хр. 941, ч. 5) упоминается некий Василий Потапов — пашенный крестьянин Кудинской слободы. Но есть важная деталь: в документе указана только отчество Василия, а фамилия отсутствует. Из‑за этого долгое время исследователи не могли точно установить, о каком именно Василии идёт речь. Множество крестьян носили одинаковые имена и отчества — без фамилии соотнести человека с другими документами было почти невозможно. Прорыв произошёл после обнаружения документа в РГАДА. Ф. 1121. Оп. 1. Д. 214 (л. 9–10) — записи от 25 февраля 1684 года из Иркутской приказной избы. В ней Василий фигурирует как Василий Потапов сын Баянов, хлебный целовальник в Кудинской Слободе. Это позволило уверенно соотнести Василия Потапова из писцовой книги с Василием Баяновым из более ранних документов. Откуда они родом? Согласно писцовой книге, Василий переселился в Иркутский уезд из Устюга — там его отец был государевым пашенным крестьянином. Переезд случился «в прошлых годах» при приказном енисейском сыне боярском Андрее Барнешлеве (1671-1672 года). Василий Баянов — ответственный за хлеб В 1684 году Василий занимал важную должность хлебного целовальника в Кудинской Слободе — отвечал за хранение и учёт зерна, жизненно важного ресурса для всего уезда. 25 февраля 1684 года он вместе с другими целовальниками (Архипком Ивановым и Мишкой Каргополом) отчитывался перед письменным головою Леонтьем Константиновичем Кислянским. РГАДА. Ф.1121. Оп. 1. Д.214. Л. 9-10. 1684 г. февраля в 25 день в Ыркуцком в приказной избе пред писмянным головою перед Леонтьев Костантиновичем Кислянским выборные хлебные целовальники иркуцкие посацкие люди Архипко Иванов, Мишка Каргопол да пашенной крестьянин Васька Потапов сын Баянов сказали: в Ыркуцком, де, в житницах великих государей хлебных запасов нынешняго 1684 году генваря по 15 день налицо за всякими росходы опрочь умолотного и пятинного хлеба, которой хлеб в нынешнем в 1684 году з государевых десятин молотят и пятинной збирают, у Архипка Иванова 546 чети ржи, 223 чети с осминою ячмени, 10 чети бес полосмины овса, 16 чети бес полосмины пшеницы; да покупных хлебных запасов, которые хлебные запасы купил в Ыркуцком сын боярской Иван Перфильев ратным людем великих государей на жалованье в прошлом во 191-м году, у Мишки Каргапола 12 401 пуд с сетью ржи; у Васьки Баянова 720 пуд с пол пудом ржи. Земля и труд По данным 1686 года, Василий обрабатывал немало земли: Государева пашня (которую нужно было возделывать в пользу государства): 0,75 десятины в одном поле. С учётом трёхпольной системы — всего 2,46 га (1 десятина ≈ 1,09 га). Собственная пашня: 6 десятин в одном поле, а всего — 19,62 га. Сенные покосы: на одной десятине он заготавливал 50 копен сена. Это был серьёзный объём работ — семье приходилось трудиться от зари до зари. Состав семьи: что пропало в документах? Писцовая книга 1686 года называет только двух детей Василия: Стенка (Степан), 6 лет; Сенка (Семён), 2 года. Но вот незадача: в 1698 году в переписной книге появляется Савелий (Савка) Баянов — уже взрослый, женатый, глава собственного двора. Где же он был в 1686‑м? Скорее всего, произошла ошибка переписчика: Савелий просто не попал в документы. Это не редкость для тех времён — писцы могли пропустить кого‑то из‑за спешки или невнимательности. Фонд 214 Опись 1 ч.3 ед. хр. 941 ч.5. Писцовая книга 7194 года по Иркутскому острогу; о измерении земель и разных угодий, и всяких чинов людей и кто сколько пашет государевой пашни с платежом денежного и хлебного оброка. Двор, а в нём пашенной крестьянин Васька Потапов по скаске ево родом он устюжанин, а на Устюге отец его был государев пашенной крестьянин, в Иркуцкой пришёл он Васька в прошлых годах при приказном енисейском сыне боярском Андрее Барнешлеве, детей у него: Стенка, шести лет; Сенка, двух лет. На великих государей пашет десятинной пашни десятину без чети, а в дву потому ж. А на себя пашет шесть десятин в поле, а в дву потому ж, сенных покосов косит, на десятине стоит пятьдесят копен. Пашенною землею и сенными покосами, скотинным выпуском владеет он по иркуцкой приказной избы записным отвозным книгам. История с пашней: почему крестьяне выступили против снятия земли В 1692 году произошла любопытная ситуация. Жена Василия, Стефанидка Гаврилова дочь, оказалась в центре внимания властей. Её муж Василий уже несколько лет тяжело болел, и по указу приказного иркуцкого сына боярского Григорья Иванова сына Турчанинова с неё хотели снять часть государевой пашни ( 1/4 десятины) и переложить эту обязанность на других крестьян. Группа пашенных крестьян (среди них Фетка Гранин, Федоско Ларионов, Васька Зиновьев и другие) подала челобитную (прошение) с просьбой не снимать пашню со Стефанидки. Их аргументы были следующими: у Стефанидки есть дети, способные обрабатывать землю; сыновья разного возраста (4, 6, 8, 13 и 16+ лет) вполне могут заменить отца в полевых работах; сами просители — пожилые люди, у которых тоже есть семьи (братья, дети, племянники, пасынки), живущие с ними в одном тягле, и дополнительная нагрузка им не по силам. Крестьяне подчёркивали: раз у Баяновых есть подрастающие сыновья, то именно они должны нести повинность по обработке государевой земли. Это позволит не перекладывать нагрузку на других, уже обременённых работой и возрастом крестьян. Челобитная была удовлетворена, и пашня осталась за семьёй Баяновых. Вероятно, среди упомянутых детей и был тот самый Савелий, которого «потеряли» в 1686‑м. РГАДА. Ф. 1121. Оп. 1. Д. 274. Л. 80–82. …Бьют челом сироты ваши пашенные крестьяня Кудинской, и Талкинской, и Хомутовской и всех деревень Фетка Гранин, Федоско Ларионов, Васька Зиновьев, Оська Петров, Самошка Ощерин, Яраска Стефанов, Алешка Андреев, Сергушка Фомин, Доронка Федотов с товарыщи и все пашенные крестьяне. В нынешнем 1692 году июля в 6 день прислана указная память в Кудинскую Красную слободу к приказному иркуцкому сыну боярскому Григорью Иванову сыну Турчанинову и велено разыскать против челобитья пашенного крестьянина Васьки Баянова жены ево Степанидки Гавриловы дочери и по розыску снять с нее Стефанидки десятинную пашню четь десятины в поле, а в дву по тому ж. А та снятая пашня велено положить на захребетников. А у нас братья и дети и племянники и пасынки живут в одном тягле с нами вместе. А мы, сироты ваши, при старости, работать не можем. А у нее Стефанидки дети на возраще, пахать десятинная пашня и самим им мошно. Не велите, государи, с нее Стефанидки пашни снять, а на нас накладывать. В приказной избе [выше перечисленные крестьяне] сказали: Скорбит он, Васька, год-другой и больши, а пашня государская мошно пахать детям их, один сын 16 лет и больши, а другой 13 лет, третей 8 лет, четвертой 6 лет, пятой 4 лет. Как сложилась судьба семьи? Переписная книга 1698 года показывает, что семья Баяновых росла и крепла: Савелий — уже самостоятельный хозяин, женат, живёт отдельным двором; Степан (Стенка) — 18 лет; Семён (Сенка) — 13 лет; Андрей (Андрюшка) — 8 лет (видимо, родился после 1686 года). Мать, вдова Стефанидка, жила с Савелием — так было принято: старшие сыновья заботились о родителях. РГДА, Фонд 214, Опись 1 ч.4, ед. хр. 1260 ч.25. 7207 года Переписная книга Иркутского уезда пашенных крестьян, сколько у них дворов, в них людей и родственников. Во дворе Савка Баянов, женат, у него мать вдова да четыре брата: Стенка восемнадцати лет, Сенка тринадцати лет, Андрюшка восьми лет. Десятинной пашни пашут пол десятины в поле, за еровое то ж. Вывод: как архивные находки возвращают имена истории История Василия Потапова (Баянова) показывает, с какими трудностями сталкиваются историки: отсутствие фамилий в документах затрудняло идентификацию людей; ошибки переписчиков «стирали» имена из официальной истории; лишь кропотливая работа с разными источниками позволяет восстановить полную картину. Находка в РГАДА (Ф. 1121. Оп. 1. Д. 214) стала ключом к разгадке: она позволила связать Василия Потапова из писцовой книги 1686 года с Василием Баяновым — хлебным целовальником 1684‑го. Благодаря этому мы можем рассказать о жизни этой семьи — людей, которые своим трудом строили будущее нашего края. Баяновы — не просто имена в старых бумагах. Это реальные люди, чья история оживает благодаря архивным записям.

Такая фотогафия обнаружилась в семейном архиве моих родственников. Кто на ней? Вдруг и в ваших архивах (Ильины, Берданосовы) есть это фото? По военной форме мужчины (вероятнее всего, сибирский стрелок) - 1914 год. Первая мировая война. На эту войну был призван мой дед Николай Петрович Коротков (это не он, его фотография 1914г. у меня есть). В ратниках были также родственники со стороны бабушки Коротковой (в девичестве Ильиной Софьи Емельяновны) - старший брат Гавриил Емельянович и два двоюродных. По линии отца - Ильин Гавриил Егорович; по линии матери - Яков Дмитриевич Берданосов

Черепанов, Андрей Владимирович (1962-). Родословный справочник Иркутска 1661-1775 годов : подарочное издание / Андрей Черепанов. — Иркутск : Репроцентр+, 2021. — 795 с.

Вокины (село Харат) 4 часть. Первым документально подтвержденным представителем семьи Вокиных в Харацкой деревне была Федора Петровна Вокина (ок. 1737 г.р., дочь Петра Алексеевича Вокина из Куяцкой слободы), вышедшая замуж за крестьянина Харацкой деревни Аверьяна Авраамовича Баянова. Далее в Харат перебрался ее родной брат Иван (1743 г.р.) с сыновьями Николаем (1789 г.р.), Петром (1773 г.р.), Никитой и вероятно Иваном. Никита Иванович Вокин женат на дочери крестьянина Харатской деревни Адриана Сыровацкого. Записи в МК Куядской церкви. 7 октября 1773 года (ГА Иркутской области (ГАИО), фонд №50, опись №7, дело №14, стр. 88)