Аномалии мистика и не только

Егорыч

Давным-давно, где-то в начале XX века в большом деревенском доме за печкой появился Егорыч. Родился или просто появился - история умалчивает. Дом принадлежал переехавшему в Россию в поисках лучшей доли из Царства Польского служащему Министерства путей сообщения Российской империи и располагался в деревне Модолицы, раскинувшейся на бескрайних просторах Лужского уезда Санкт-Петербургской губернии.
В доме, который отец семейства наивно считал своим, постоянно звучала и русская, и польская речь. Тёща, бабка Куня в простонародии, вообще по-русски не говорила, что ей абсолютно не мешало. Таким образом, Егорыч, по его собственному мнению, считавшим как раз именно себя истинным хозяином дом

Чудовище

Рабочий день близился к концу. Минутная стрелка неустанно подталкивала часовую к девяти вечера. "Так-тик-так", — отбивала такт минутная, и часовая покорно двигалась вперёд.
Вот и ровно двадцать один. Пора. Лида ещё раз проверила оборудование и, выключив свет, вышла в коридор.
Сейчас она снова превратится в чудовище. Сморщенная, бурая, в пузырях, кожа выглядела ужасно. Огромные изъязвления в нескольких местах были особенно отталкивающими и напоминали следы незаживающих, сочащихся сукровицей, ожогов. Лида нащупала в одном кармане газовый баллончик, в другом небольшой плеер и покинула лабораторию.
Ей опять предстояло идти через парк, который никогда не встречал её радушно. Фонари,

Наваждение

Одно время возвращалась с работы пешком по одному маршруту. И каждый раз навстречу мне попадалась интересная пара: плотный мужчина за пятьдесят и ротвейлер.
Они были до смешного похожи: оба приземистые, широкогрудые, с круглыми головами и глубоко сидящими глазами. Одет мужчина всегда был одинаково: в серую куртку, синие спортивные брюки с белыми лампасами и серую кепку.
Поначалу я вовсю пялилась на собачку (а на кого еще?)), а потом привыкла и только машинально отмечала, когда они проходили мимо.
Приблизительно недели через две в пасмурный осенний вечер шла, задумавшись, отметила хозяина с собакой и вдруг минут через пять вижу, что они снова идут мне навстречу!
Вся задумчивос

Гости

Проснулся Алексей внезапно. Похлопал сонными веками, протянул руку к тумбочке, прищурившись посмотрел на экран смартфона. Было начало четвёртого утра, или ночи? Наверное, если бы спал, то — это ночь, раз проснулся – утро. – Эх, приснится же такое, — он провел тыльной стороной руки по лбу, посмотрел в окно, — полнолуние что ли? – Стал вспоминать сон пока тот не стёрся из памяти. – «Жирные белые опарыши копошились в ране на затылке в его голове. Они ползали в крови путаясь в толстых рыжих волосах». – Тьфу ты... Что за сон? Причём тут волосы, я же лысый, — подумал он, но машинально потёр ладонью приснившееся место на голове. – Надо бы еще заснуть, — подумал Алексей, — два часа у меня ещё

Загадать до полуночи

— Еще прореха! — Лада, девица семнадцати лет от роду, склонилась над истрёпанной дедовой рубахой. Её тонкие пальцы старательно латали дыру стежок за стежком.
Окно в горнице вздрогнуло: гранитный камешек просвистел мимо Ладиного уха и шлёпнулся на пол.
Храп на печи прекратился, дед приоткрыл глаза, прищурился ехидно.
— Ветер что ль шальной камень принёс?
Лада уткнулась в свою штопку, будто оглохла.
— Брось ты рубаху эту — латанную-перелатанную! — Дед повернулся на печи. — На мой век хватит! Не со мной тебе возиться надобно — с молодым соколом миловаться, пока кровь горяча!
Лада молча поднялась, подошла к окну, сомкнула половинки холщовой занавески.
Дед покачал сед

Святки на трассе: предсказание дальнобойщика

Эту историю мне рассказала женщина, с которой мы случайно разговорились в поезде.
Она долго молчала, а потом сказала:
— Я не верю в гадания. Но в ту ночь судьба говорила с нами напрямую.
Святки — время, когда дорога смотрит в ответ
Мой муж — дальнобойщик. Зимой он всегда нервничает, особенно в святки.
— В эти дни, — говорил он, — на трассе будто кто-то есть. Не люди. Что-то другое.
В тот год он шёл рейсом Москва — Петербург. Мороз под тридцать, ночь, пустая дорога. Остановился у придорожного кафе — старого, с мигающей вывеской, которое водители знали много лет.
Именно там он увидел старуху.
Она сидела у самой обочины. Перед ней — самодель