Ростов на Дону и область

СОВЕТСКАЯ ПРОПАГАНДА О КАПИТАЛИЗМЕ, КОТОРАЯ ОКАЗАЛАСЬ ПРАВДОЙ

В третьем десятилетии XXI века советская пропаганда кажется чем-то устаревшим и даже смешным. Все эти громкие речи, лозунги, заявления кажутся наивными по сравнению с современной машиной пропаганды. В хрущёвские и брежневские времена советским гражданам различными способами доносили, насколько при капитализме плохо и как там эксплуатируют людей, и большинство в это верило из-за закрытости границ и отсутствия неотфильтрованной информации. Когда в перестройку пришла гласность, можно было говорить почти что угодно, и советская пропаганда начала потихоньку загибаться, не выдерживая наплыва информации с Запада. Как итог — советские люди разуверились в кремлёвских речах о коммунизме как о единственно правильном пути. Но после распада СССР оказалось, что советская пропаганда отражала действительность. Советским гражданам постоянно твердили, что там, на Западе, ты никому не нужен и только при социализме о тебе заботятся. В конце перестройки в это мало кто верил, и, как оказалось, зря. Наконец избавившись от «оков» социализма, люди обнаружили, что они действительно никому не нужны. Никто больше не будет нянчиться с ними как с детьми, не увольняя с завода даже после недельного запоя и ограничиваясь только публичным осуждением и тому подобными мерами. Что-то не нравится — иди на улицу. Таких, как ты, очередь. После развала СССР было время дикого капитализма, но и сейчас в России примерно те же условия для простого работника. У большинства людей теперь действительно есть выбор: либо работать за низкую унизительную зарплату, которой хватает на удовлетворение базовых потребностей, либо не работать, но тогда ты сам знаешь, какой будет исход. Несомненно, небольшая доля людей очень хорошо устроилась, но это лишь малая часть населения. Что же до мигрантов, которые уехали после развала на Запад, то некоторых действительно буквально ждали с распростёртыми объятьями: математиков, физиков, биологов, врачей, геологов и других опытных специалистов. Что же до более простых профессий, то там хватает и своих с аналогичным багажом знаний, которые к тому же ещё и хорошо говорят на местном языке, в отличие от приезжих. Так что после развала СССР и знакомства с капитализмом многие люди осознали, что ни их труд, ни их жизнь ничего не стоят, а главное — это лишь прибыль руководителей компаний. Было нарисовано немало плакатов на тему того, как карикатурный жирный капиталист в смокинге и цилиндре объедается лучшими блюдами, а рабочий, сидящий рядом, довольствуется хлебом и водой. Плакаты дополнялись фразами вроде «У них хорошая еда только для власть имущих, у нас — для всех». Разумеется, это ложь, так как партийная элита, особенно номенклатура брежневского застоя, не отказывала себе ни в чём и питалась в целом лучше простого населения. Тем не менее обычные граждане ели вполне здоровую и качественную пищу, несмотря на множество шуток про бумагу в колбасе и тому подобные добавки. Распад СССР и становление новой капиталистической формации в России привнесли новизну в жизнь многих граждан — голод. Вспомни легендарное видео про деда и ёлочку, который рассказывает, что живёт от пенсии к пенсии, умножь на сто — и получишь то, что смогли прочувствовать на себе вчерашние граждане Союза. От ГОСТов не осталось ни следа, и качественные продукты, от которых некоторые воротили нос в перестройку, заменило огромное количество того, что нельзя назвать едой. Изобилие было, как и обещали в перестройку, после распада СССР в 1991-м и после госпереворота в 1993-м, но оно было для совсем небольшого круга лиц. Теперь это была не партийная элита, а те, у кого были большие деньги. Остальные же довольствовались тем самым без соли, а многие до сих пор так и живут. Ну а после пандемии россияне прочувствовали это ещё сильнее, и теперь. Томас Джозеф Даннинг, британский профсоюзный деятель, живший в XIX веке, сказал известную фразу, которую ошибочно приписывают Карлу Марксу из-за цитирования её в труде «Капитал»: "Капитал боится отсутствия прибыли или слишком маленькой прибыли, как природа боится пустоты. Но раз имеется в наличии достаточная прибыль, капитал становится смелым. Обеспечьте 10 процентов, и капитал согласен на всякое применение; при 20 процентах он становится оживлённым, при 50 процентах — положительно готов сломать себе голову; при 100 процентах он попирает все человеческие законы; при 300 процентах нет такого преступления, на которое он не рискнул бы, хотя бы под страхом виселицы. Доказательство: контрабанда и торговля рабами. " Но то был XIX век, когда конкуренция не была настолько сильной и коварной, как в XXI веке. Сейчас капиталисты готовы на всё даже ради 100% прибыли, а ради 300% они могут расколоть планету надвое. Массовые вырубки лесов ради хрустящих купюр, слив отходов в озёра и реки, вода в которых становится непригодной для питья, — это лишь часть преступлений, которые для капитализма являются нормой. Если есть возможность сэкономить несколько копеек на очистных сооружениях, которые снизят выбросы в атмосферу, почву или воду, владелец частного предприятия так и сделает. Советскому гражданину было дико слышать, что где-то там, за океаном, один человек может обмануть тысячи людей и жить со спокойной совестью. Да, в СССР были свои непорядочные люди, но их «достижения» меркли на фоне финансовых пирамид, пузырей и других нечестных инструментов заработка западных коллег. Ну а когда железный занавес рухнул, и в Россию хлынули все блага западной цивилизации, в том числе и наработки в сфере мошенничества, появились все эти знаменитые «МММ», ваучеры, сетевой маркетинг и другие способы кинуть людей без стыда и совести. Карьера? Многие легко пойдут по головам, ломая судьбы своих коллег. Помощь ближнему? Пускай сам выбирается из своей ямы — моя хата с краю. И так во всём. Нет, советские граждане не были идеальными людьми будущего, просто нормальную для человека сущность, а именно желание жить хорошо (и неважно, какими методами этого достичь), подавляли общественное мнение и Уголовный Кодекс, работавший на защиту интересов советского человека и общенародной собственности. Ну а когда контроль пропал, эта самая сущность уже ничем не сдерживалась, и вчерашние «товарищи» стали друг другу соперниками в конкурентной борьбе за блага. Говоря о капитализме, следует сказать ещё об одной тёмной стороне этой общественно-экономической формации, тёмной, и в то же время всем известной. Мы говорим не о какой-то уникальной еде, одежде или автомобилях, сделанных вручную в единственном экземпляре, а о более специфичных товарах, о которых обычно не говорят. Речь идёт о торговле людьми, которая до сих пор практикуется во многих странах. К примеру, за деньги ты можешь купить раба на алмазную шахту где-нибудь в Африке, где ООН и другие бесполезные организации не смогут заметить (или просто сделают вид, что не заметили) твоих грязных дел, или секс-рабыню в твой личный гарем. Оружие для военных преступлений, запрещённые вещества и другие неприятные вещи — любой каприз! Главное — перевести на офшорный счёт нужную сумму. Единственное, что пока недоступно за деньги, — это бессмертие. Но многие сильные мира сего, пережив несколько инфарктов, стабильно, вне очереди, получают донорские сердца, происхождение которых может вызывать вопросы. Но и этот вопрос можно решить за деньги. Это и есть капитализм. Он одинаков всегда и везде.

БУРЖУАЗНАЯ ИДЕОЛОГИЯ

Идеология буржуазная — идеология, отражающая интересы класса капиталистов, т. е. собственников основных средств производства (фабрик, заводов, железных дорог и т. д.). Буржуазия как класс возникла и развилась в недрах феодального общества и в течение столетий разрабатывала идеи, в которых обосновывала право на свое политическое и экономическое господство. Большую роль в формировании И. б. сыграли мыслители эпохи Просвещении, которые вели борьбу против церковно-феодальной идеологии. В период крутой ломки феодальных и становления капиталистических отношений складывались и получали распространение раннебуржуазные лозунги «свободы», «равенства» и «братства». К. Маркс и Ф. Энгельс дали образец научного, исторического подхода к идеологии ранней буржуазии, раскрыли ее последующую эволюцию. Они разъяснили, что лозунги, выдвинутые буржуазией, представляют собой, с одной стороны, определенные исторически оправданные требования восходящего класса, с другой — политические фикции. В этом смысле «царство разума» было у просветителей не чем иным, как идеализированным царством буржуазии, «вечная справедливость» реализовалась в куцей буржуазной юстиции, «равенство» свелось к формальному равноправию перед законом, а буржуазная собственность оказалась одним из самых существенных «прав человека». В качестве правящего класса буржуазия уже не в состоянии доказать, будто ее интересы отражают всеобщее благо. В конце XIX в. — начале XX в. капитализм вступил в свою последнюю стадию — империализм. Буржуазия окончательно превратилась в реакционную силу. Углубились и обострились социальные антагонизмы капиталистического общества. В этих условиях перед буржуазными идеологами встала задача оправдать существование капиталистической системы, показать ее жизнеспособность, сгладить лежащие в ее основе непримиримые противоречия, а с другой стороны, опорочить марксистско-ленинскую, коммунистическую науку. Стержнем И. б. стал антикоммунизм. Вот почему элементы достоверного социального знания, содержащиеся в раннебуржуазной идеологии, сменились откровенной апологетикой капиталистических отношений. К. Маркс и Ф. Энгельс раскрыли объективные причины, которые привели к перерастанию буржуазной идеологии в социальную мифологию. Так, широкое распространение получили мифы «буржуазного прогресса», «равенства», «процветания», «всеобщего благоденствия» и др. И. б. выступает как единое целое, когда речь идет о главных задачах — борьбе против коммунизма, об историческом оправдании и увековечении капитализма. Однако внутри нее существуют различные идейно-политические течения — либерализм, консерватизм и мелкобуржуазный радикализм. Либерализм как специфическое течение И. б. берет начало в Англии — программа вигов конца XVII в., на континенте — в идеях французского просвещения. Основываясь на трудах Дж. Локка, А. Смита и Дж. Милля, либералы отстаивали мысль об индивидуальной автономии человека, вынашивали прогрессистские иллюзии. К середине 70‑х гг. XIX в. либеральное движение в Европе достигло наибольшего влияния и распространения, затем (особенно между двумя мировыми войнами) влияние либерализма резко упало. Современный либерализм переживает кризис. Идея государственно-монополистического управления экономическими и социальными процессами, централизованной бюрократической власти, так же как и вера в прогресс, которые составляли основу либерального курса после второй мировой войны, находятся под сильным критическим обстрелом консерваторов и радикалов. Консерватизм формировался как защитник традиционного общества, противник демократизации общественной жизни. Эти идеи нашли отражение в наследии таких буржуазных авторов, как Берк, Колридж, Токвиль, Бурхардт. На различных исторических этапах консерватизм приобретал различные оттенки и особенности. Наиболее реакционным и агрессивным крылом консерватизма является фашизм. В современных условиях к консерватизму относятся неофашисты, «новые правые» и неоконсерваторы. Неоконсерватизм оформился в США и ряде других западноевропейских государств в 70‑х гг. XX в. Неоконсерваторы выступают с идеализацией частнопредпринимательской практики, с лозунгами «сильной власти». Мелкобуржуазный радикализм как течение отражает различные тенденции. В нем находят отражение движения анархического толка, поиски так называемой альтернативной цивилизации. Заметное место в нем занимают также экстремистские и террористические группы. Названные течения отличаются друг от друга конкретными способами защиты капитализма, методами борьбы против коммунизма. Они отражают интересы различных отрядов буржуазии. И. б. сегодня переживает острейший кризис. Источник Научный коммунизм

ДЕНЬГИ И ЭКСПЛУАТАЦИЯ

Классовые враги рабочих и просто невежественные люди любят объяснять противоречия капитализма нехваткой денег у населения.Но такое объяснение по своей глупости сродни анекдоту, когда на вопрос о форме звезд ответом последовало– они звездообразные.
Что есть деньги? Это бумага и краски (традиционные «кредитные билеты», выпускаемые буржуазными правительствами всех стран мира), либо это электронный файл, содержащий последовательность нулей и единиц. Короче, не то и не другое – само по себе ценностью не обладает и может легко производиться в любых количествах и практически любым человеком. И лишь только то, что буржуазия провозглашает деньги универсальным выражением всякой стоимости (как расстояние измеряется в метрах, время в минутах, а масса в граммах, так и доступность всякого товара в капитализме измеряется количеством денег) – превращает деньги из ничего в краеугольный камень буржуазного общества.
Право производства денег – является исключительным правом капиталистов во всякой буржуазной республике (таким же священным, как и частная собственность капиталистов); нарушителей всегда ждет суровая кара. Монополизировав производство денег, буржуазия всеми силами поддерживает их дефицит среди рабочих, увеличивая денежную массу лишь в исключительных случаях (когда возникает угроза ее господству над пролетариатом), но даже в этих случаях рабочие все равно не могут иметь денег столько – сколько захотят, формальный рост количества нулей на бумаге/счетах рабочих всегда идет с сохранением значительно превосходства денег в руках у буржуазии.
То есть, если до увеличения денежной массы у рабочего, например, было пять рублей, а у капиталиста пятьсот; то после увеличения: у рабочего хоть и стало двести пятьдесят рублей, но у капиталиста их теперь уже тридцать тысяч. Соотношение не просто сохранилось, а даже увеличилось и, разумеется, в лишь пользу буржуазии.
Почему так происходит? Потому что под покровом денег (товарно-денежных отношений) скрывается эксплуатация рабочего класса буржуазией. Давайте «отдернем» денежную занавеску и взглянем на современное общество, на любую буржуазную республику. Рабочий класс производят различные продукты и все они попадают к буржуазии по праву частной собственности на средства производства. Буржуазия, как класс, аккумулирует все произведенные рабочими продукты на одном огромном складе (в национальном банке буржуазии); банк, управляемый буржуазией, распределяет доли в этом хранилище – себе максимальную, а рабочему классу минимальную (чтобы не умерли в ночь на «завтра» и утром снова пришли производить продукты).
Пролетарии, видя битком набитый склад, могут вынести с него все что угодно, но не более одной тележки или корзинки определенного малого объема, которую дает пролетарию буржуазия. Разумеется, если бы все было так – класс буржуазии давно был бы свергнут восставшим пролетариатом. И чтобы затруднить реальное понимание дел в обществе – существуют деньги в капитализме. Товарно-денежные отношения лишь формально меняют то, что мы с вами увидели на примере буржуазной республики, где распределение произведенных продуктов идет непосредственным образом. Поэтому форма переменилась – а содержание то же самое.
Вот почему в капитализме денег всегда «нет» и более того, без перемены строя их у рабочего класса никогда не будет. Так как исключительное сосредоточение денежной массы в руках у капиталистов и практически полное ее отсутствие у рабочих – обеспечивает существование буржуазного строя. Только лишенный денег рабочий вынужден идти в услужение к капиталистам и терпеть все их издевательства. Город миллионеров в капитализме – страшная утопия, где равные друг другу люди не смогут существовать по-старому: миллионер не пойдет работать на миллионера, не будет терпеть его унижения; все производства и торговля в миг остановятся, такой город моментально погрузится в хаос. Лишь только когда контроль над банком из примера и вся буржуазная частная собственность перейдут от класса капиталистов к рабочему классу, то из этого общего хранилища всех произведенных продуктов начнут выдавать каждому по количеству вложенного в производство труда – денег всегда будет хватать. Более того, с дальнейшим развитием производств и системы распределения – деньги станут полностью изжившим себя пережитком истории, вроде каменного ножа дикаря, и место денег будет рядом с этим ножом – в музее истории.