Юрий и Галина Вороновы

Коллеги, мы с вами уже говорили о том, что христиан и античный мир многое сближало. Но сейчас давайте посмотрим на обратную сторону медали - на то, что их развело в смертельной схватке. Вопрос звучит так: почему веротерпимейшая Римская империя, впустившая в свой пантеон сотни богов со всех концов ойкумены, вдруг оказалась беспощадна к маленькой группе сектантов, поклонявшихся распятому иудею? Ответ - не в жестокости Рима. Рим не был кровожадным чудовищем. Ответ - в радикальной несовместимости двух систем координат. Давайте разложим эту несовместимость на три уровня. Первый - религиозно-политический, второй - социальный, третий - бытовой и психологический. Императорский культ и «безбожие»: камень преткновения Римская религия была не столько верой в богов в нашем понимании, сколько системой лояльности. Участие в культе императора - не вопрос личного спасения души, а акт гражданской идентификации. Бросить щепотку ладана на алтарь гения Цезаря значило сказать: «я свой, я признаю порядок, я

После войны в Челябинске, в медсанчасти тракторного завода, работал скромный хирург Георгий Синяков. Коллеги ценили его за золотые руки, пациенты — за доброту. Но никто из них не знал, что этот тихий, немногословный человек, который не любил говорить о войне, на самом деле — герой из героев, «русский Шиндлер», спасший в аду концлагеря более трех тысяч жизней. Шестнадцать лет он молчал о своем подвиге, опасаясь клейма «предателя» за то, что был в плену. И лишь в 1961 году страна узнала правду о враче, который не просто выжил, а победил. Он был призван в армию на второй день войны. Военврач Синяков спасал раненых в самые страшные месяцы 1941-го. 5 октября, во время обороны Киева, его, вместе со всей медсанчастью, взяли в плен. Прямо из-за операционного стола, где он до последней минуты боролся за жизнь очередного солдата. Пройдя через ад лагерей в Борисполе и Дарнице, он оказался в Кюстринском лагере для военнопленных. Начальник лазарета, надменный немец, бросил ему в лицо: «Самый лучший