Как давно я не был в Таджикистане, и мне таджик, что продавал Насвай, сказал, что край зализывает раны, и плач стоит, куда не кинешь взгляд.
И, выронив кулек со жгучим перцем, я замер вдруг, и боль пронзила грудь, да так, что перестало биться сердце, и я не мог минуты вздохнуть.
И вспомнил я ущелья и вершины, и райскую Гиссарскую долину, и из разноцветных роз и тюльпанов, утонувший Душанбе.
Ещё Нурек, Такоб, Варзоб и Душанбинка, где вода всегда чиста как слезинка, и холодная как зимой, и поманила вновь меня домой (?).
Туда, где все с годами изменилось, и от войны разруха и раздрай, и кровью людской земля омылась, и редким стал, на праздниках карнай.
Туда, где наш родной 61 микрора