Правила жизни Майкла Джексона

Я такой же, как все. Порежусь — и пойдет кровь.
У меня одна из самых длинных музыкальных карьер в мире. И я страшно горд, что стал тем избранным, кому была дарована неуязвимость.
Я стал музыкальным ветераном еще тогда, когда был ребенком.
Все, кто стал звездой в детстве, проходят через один и тот же период страданий. В какой-то момент ты уже не тот очаровательный ребенок, каким был совсем недавно. Ты растешь, и это не нравится тем, кто вокруг тебя. Потому что они хотят, чтобы ты был маленьким вечно.
Мой отец был гениальным менеджером. А я хотел, чтобы он просто был отцом.
Я думал о структуре музыкального произведения с детства. Пожалуй, самое большое влияние на меня оказал Петр Чайковский. Если вы возьмете «Щелкунчика», то увидите, что каждая мелодия там — это хит, все до единой. И я подумал: «А почему в поп-музыке не может быть такого альбома, где каждая песня — это хит?»
Самый лучший способ научиться — это смотреть на то, как работает мастер.
Я всегда хотел создавать музыку, которая будет влиять на последующие поколения и вдохновлять их. Ну, в самом деле, кому интересно быть смертным?
Я никогда не говорил: «Я — Иисус». Но, наверное, какие-то параллели между Христом и мной все же есть. Может быть, я был послан сюда, чтобы нести благую весть через танец. Но у меня нет никакого комплекса мессии.
Почему вы не говорите людям, что я пришелец с Марса? Напишите, что я пожираю живых куриц и каждый вечер устраиваю ритуал вуду. Люди поверят всему, что вы скажете, потому что вы — журналисты. Но если я, Майкл Джексон, скажу: «Я — пришелец с Марса, пожираю куриц живьем, и каждый вечер у меня танец вуду», люди скажут: «Черт, этот Майкл Джексон безумец. Он совсем спятил. Теперь вообще ни одному его слову нельзя верить».
Если бы все те обитатели Голливуда, кто перенес пластическую операцию, решили бы в один момент уехать на каникулы, в городе не осталось бы ни одной живой души.
Чем больше звезда, тем больше лжи.
Людям кажется, что они знают меня, а мне кажется, что они ошибаются.
Мне нравится E. T. (персонаж фильма «Инопланетянин» Стивена Спилберга. — Esquire), потому что он напоминает мне меня самого. Кто-то из другого мира спустился сюда, на землю, и ему 800 лет, и он способен научить тебя мудрости и способен научить тебя летать. Это же великая вещь. Разве есть кто-то, кто не хочет научиться летать?
Я мечтательный и творческий человек. Господь дал мне определенные таланты. Ненавижу эту аналогию, но я в чем-то похож на Диснея — я талантлив, но не умею управляться с делами.
Я никогда не боялся выйти на сцену. Я чувствую себя там значительно комфортней, чем где-то еще.
В доме, полном людей, легче всего почувствовать себя одиноким.
Я всегда хотел немного внимания.
Если, приходя в этот мир, ты чувствуешь, что любим, и, покидая его, ты чувствуешь то же самое, то все, что произойдет между этими двумя событиями, поправимо.
Cамая сильная вещь в мире — это человек и его молитва.
Так хорошо быть живым.