МЫ-ЧУВАШИ

С Днем рождения поздравляем Кириллову Галину Геннадьевну, аккомпаниатора Караклинского сельского Дома культуры Канашского района. Ваша музыка и талант сопровождают многих, создавая волшебные моменты и наполняя их гармонией. Вы не только великолепный аккомпаниатор, но и человек, который дарит радость и вдохновение всем вокруг. Желаем вам крепкого здоровья, неиссякаемой энергии и новых творческих свершений! Пусть каждый день будет наполнен музыкой, любовью и счастьем.

Идеальные условия или эксперимент "Вселенная-25" В 1968 году учёный создал идеальный мир для мышей — к 600-му дню все они были мертвы. Учёный Джон Би Кэлхун создал для мышей идеальные условия. Еды - безлимит. Воды - сколько хочешь. Домики, безопасность, никаких хищников. Сначала всё шло нормально: популяция росла, мыши размножались. Но со временем общество начало ломаться. Самцы становились агрессивными или полностью уходили в изоляцию. Самки переставали заботиться о потомстве. Появилась группа «красивых» мышей - они только ели, спали и вылизывали себя, избегая любых контактов. Рождаемость упала до нуля. Молодые мыши не перенимали социальные навыки. И примерно к 600-му дню колония полностью вымерла - без голода, болезней и внешних угроз. Кэлхун назвал это «поведенческим коллапсом»: когда есть всё для выживания, но нет нормальных ролей, целей и взаимодействия. Эксперименты не про «ленивых мышей». Он про то, что один комфорт общество не держит.

Ку юрӑна пӑхнӑ ҫемӗн йӑл кулса - ҫеҫ мар, ахӑлтатсах кулса ярӑн... 😄 🔥👍

Чăваш юрри — чун уꞔꞔи, чăваш тумĕ куçа илĕртет! Чăваш юрри — чун уççи, чăваш тумĕ — чăваш халăхĕн пысăк пуянлăхĕ. Çак пуянлăха Мăкăрсем тепĕр хут курса хакларĕç, хавхаланчĕç. Кăрлачăн 18- мĕшĕнче куракансен кăмăлне çĕклеме Шупашкарти Фёдор Павлов ячĕллĕ музыка училищинчен «Янтал» ꞔамрăксен фольклор ушкăнĕ çитрĕ. Çĕнĕ хаваслă юрă-ташăпа савăнтарчĕç, салтака ăсатас йăла- йĕркепе паллаштарчĕꞔ. Куракансене тарăн шухăша ячĕꞔ. Селĕм юрăсем, чăвашăн илемлĕ тумĕсем кашнин чĕринче ырă туйăм çуратрĕç. Чăваш халăх юрри-ташши куракансемшĕн чун уççи пулчĕ. Тараватлă ял халăхĕ кашни юрăçа ăшшăн кĕтсе илчĕ, алă çупса тав турĕ. Культура ĕꞔченĕ Вероника Ивановна килсе ꞔитнĕ хăнасене ырлăх-сывлăх, иксĕлми телей, кулленхи ĕçре ăнăçупа çитĕнÿ сунчĕ. Фото: Канашский Районный Дом культуры.

ОБЕРЕГ Я — чувашка. В шкафу, в особом чехле, у меня хранится мой чувашский наряд. Это не просто одежда. Это часть души моего народа, его сакральный мир, зашифрованный в ткани и серебре. Его создавали не для красоты, хотя красота в нём невероятная. Его вышивали, вплетая молитву в каждый орнамент. Каждый стежок в нём — это часть молитвы, а каждая монета — застывшее слово. Такие наряды передают детям и внукам как самое ценное благословение. Так совершается древний ритуал — передача не вещи, а личной защиты, вытканной с молитвой и заботой. В чувашском наряде всё наполнено смыслом. Пока девушка не замужем, на её голове сияет тухья — лёгкая шапочка с острым верхом, вся в монетах и бисере. Она — как открытая книга её судьбы. Но стоит выйти замуж — волосы, источник женской силы, навсегда скрывает белый сурпан. А поверх него ложится хушпу — шапка с открытым верхом, обшитая монетами. Монеты звенят при каждом шаге. Этот звон — не для людей. Это голос защиты, который отгоняет всё дурное от женщины — жены, матери, хранительницы очага. Главная сила — в вышивке. На груди замужней женщины вышит кĕске — солнечная розетка. Её узоры — это древо жизни и личная судьба, вышитые с молитвами для одной-единственной хозяйки. В эти стежки вплетали слова о здоровье, о доме, о детях. Так рождалась не одежда — вторая кожа, личный щит. В старину надеть чужой костюм при жизни хозяйки было немыслимо. Это всё равно что примерить чужую судьбу. Её наряд, пропитанный её духом, её радостями и печалями, был её единственной крепостью. Но когда женщина уходила в другой мир, её костюм обретал новую жизнь. Переходя к дочери, он становился мостом. Дочь получала не вещь — она принимала родовую силу и благословение матери, навеки вплетённые в узоры наряда. Сегодня полный наряд редко увидишь на улице, но его суть не умерла. Она стала тихой семейной ценностью. Старинный хушпу в шкатулке или рубаха в сундуке — уже не предмет одежды. Это — материализованная память, к которой можно прикоснуться. Его достают в самые важные моменты — на свадьбу, на праздник, чтобы показать детям: «Смотри, как одевалась твоя прабабушка...» Так и мой наряд совершил путь от личной защиты до драгоценной реликвии. В наши дни мы носим его не каждый день, но надеваем на семейные праздники, народные гуляния. Теперь он, став культурной ценностью, оберегает нашу связь с предками и наше самоуважение. Когда я смотрю на него, то вижу не прошлое. Я вижу наследие моего народа, которое бережно храню. 14.01.2026, 22:20 ©_Елизавета_Долгова_(Пчелова) (На фото запечатлен момент, когда мы во Всечувашском общественно-культурном центре (ВОКЦ) готовимся встретить гостей из Казахстана).