Вкусняшка на каждый день

Сажаю всего 6 огурцов — хватает на семью и всем соседям: делюсь старинным проверенным способом При небольшом участке я давно пришла к выводу: чтобы получить хороший урожай огурцов, не нужны большие грядки. Мне достаточно нескольких ёмкостей, чтобы всё лето собирать свежие зеленцы и угощать не только свою семью, но и соседей. Почему я выбрала такой способ Со временем я заметила, что выращивание в ограниченном объёме даёт много плюсов: почти нет сорняков; уход становится проще; не нужно сложное подвязывание; удобнее контролировать полив и подкормки; растения легче защитить от непогоды. При похолодании я спокойно укрываю посадки, а при необходимости даже переношу их в более защищённое место. В чём я выращиваю огурцы Я использую разные ёмкости — ведра, плотные контейнеры, иногда даже самодельные мешки. Больше всего мне понравились конструкции из плотной плёнки: в них хорошо развивается корневая система и можно задать любой объём. Почва и уход Почву я готовлю заранее. Смешиваю огородную землю, перепревший навоз и листовой перегной. Такая смесь получается питательной и «живой». Во время сезона я подкармливаю растения, в том числе гуминовыми удобрениями — но в умеренных дозах, чтобы не перекормить. Как растут огурцы Вместо сложных конструкций я просто ставлю тонкую опору, и растения сами цепляются усами и начинают плестись вверх. Главное — не дать рассаде перерасти на старте, тогда всё идёт легко и без лишних хлопот.

А Стасик не собирается стареть

Ленааааа

Слaдкая смерть в упaковке, которую массово скупают маленькие россияне: Как мармеладки с таурином убивают детское сердце Школьники массово скупают «мармеладки-энергетики» с таурином и кофеином. Производители таких сладостей используют лазейку в законе, чтобы обойти запрет на продажу классических энергетических напитков несовершеннолетним. Энергетические мармеладки — не безобидное лакомство, а скрытый энергетик в обёртке конфеты. Врач-педиатр Назрин Алиева бьёт тревогу: сладкая форма вводит детей в заблуждение, и ребёнок легко съедает несколько упаковок подряд. В итоге получает дозу кофеина, равную большой банке энергетика. А для детского организма это удар по сердцу и нервной системе. Последствия плачевны: тахикардия, скачки давления, тремор, тревога, бессонница. Кофеин ещё и снижает концентрацию, провоцирует перепады настроения и формирует зависимость от стимуляторов. А таурин с кофеином вместе усиливают работу миокарда и повышают его потребность в кислороде — для ребёнка с невыявленными проблемами ритма это может закончиться пароксизмальной аритмией. Врач предупреждает: такие «вкусняшки» — не перекус, а фармакологическая бомба замедленного действия. Родителям стоит внимательно читать состав и выбрасывать всё с кофеином и таурином из детского рациона.

Вчера покупала продукты в маленьком магазинчике. Очередь небольшая скопилась, стоять скучно. Продавщица средних лет выдала мне требуемое, и тут я вспомнила, что мне нужны спички. И дайте мне, пожалуйста КЦ для гравицапы, а то мой пепелац еле летает. Продавщица прищурила глаз и улыбнулась. И мне лучше подойдёт КЦ с орлом, а которые с розочкой, те просто кю. Очередь насторожилась. И понятно. Старики уже забыли подробности, что там было в Союзе, а молодые и вовсе не в теме. Работаешь тут, как последний пацак, а чатлов всё равно не хватает – вздохнула продавщица. Да чатлы в основном чатлане воруют, ицик им с гвоздями, транклюкировать бы их всех нахрен – поддержала я беседу. Очередь перестала дышать. В общем, забрала я пакет с продуктами и КЦ, но чувствую, какая-то незавершённость во всём этом. Слегка раскинула руки, слегка присела и сказала продавщице на прощание: «Ку!» Она заржала и тоже кукнула. В полной тишине я покинула магазинчик. Что ты делаешь со мной, ностальгия по Советскому Союзу...

— Слушай, а может, тебе ключ забрать? — спросила я у Игоря в который раз, когда застала его маму за тем, как она перекладывала мои кастрюли в шкафчике. — Она же мать, Катя. Ей спокойнее. — А мне-то от этого спокойно? Он пожал плечами и ушёл на работу. Как всегда. А я осталась с его мамой. Снова. Она вошла, как будто это её квартира. Без стука, без звонка. Просто ключ — и вперёд. Я стояла у раковины, доедала йогурт и думала, что хотела бы хоть раз увидеть, как она стучит. Хоть раз. — Игорь дома? — спросила она, даже не глядя на меня. — На работе. До шести. — Понятно, — и прошла на кухню. Я знала, что будет дальше. Сценарий не менялся с тех пор, как мы поженились. Она сядет на мой стул, достанет из сумки банку с борщом и скажет, что я не умею готовить. Так и вышло. — Ты же не варишь, — сказала она, ставя на стол стеклянную банку. — Варю. — И как? Я промолчала. Просто вытерла руки. Медленно. Чтобы не кричать. Три года. Три года я глотаю эти уколы. За что? За Игоря. За то, что он добрый. За то, что я его люблю. За то, что думаю: «Ну может, она и правда хочет помочь. Просто у неё всё через «я лучше знаю»». Но в тот день что-то сломалось. — Я хотела поговорить, — сказала она, и я почувствовала, как внутри всё стало тихо. — Я слушаю. — Ты же понимаешь, я не враг. Я мать. И я хочу, чтобы мой сын был счастлив. — Мы счастливы. — Да? — она посмотрела на меня так, будто я ей что-то должна. — Три года без детей, ты работаешь допоздна, он на двух работах… Я вздохнула. — Он работает, потому что хочет. И не потому, что я заставляю. — Он работает, чтобы выплачивать ипотеку. За эту квартиру. И тут я просто… остановилась. — Валентина Степановна, — сказала я тихо. — Эта квартира моя. Куплена до свадьбы. На мои деньги. Ипотеки нет. Она кивнула. ...... Читать продолжение в Max - там раньше всех👉👉👉 https://max.ru/join/M6Z8o8njYO4bCnbojCSEafzll3PS9OJfs_blFYeX9zw Читать продолжение в Дзен👉👉👉 https://dzen.ru/a/ac4XrV-1DkW7XsFj

Свекровь вывезла моего кота в лес, пока я была на работе: «От него шерсть и зараза» — Лена, а Барсик где? — едва переступив порог квартиры, я сразу почувствовала тревогу. Обычно рыжий пушистик первым вылетал в прихожую и громко напоминал, что миска пуста. В этот раз дом встретил меня подозрительной тишиной. Олег сидел на кухне, уткнувшись в стол и избегая моего взгляда. Его мать, Галина Ивановна, гостившая у нас уже больше недели, спокойно потягивала чай, будто ничего не произошло. — Где кот? — повторила я, ощущая, как неприятный холод разливается по пальцам. — Да перестань ты, — отмахнулась свекровь. — Нет больше твоего кота. Убежал. — Как это убежал? Он же домашний! Он улицы боится! Кто дверь открывал? — Я его отвезла, — без тени сомнения ответила Галина Ивановна. — За город, в лес. Там свобода, воздух, мыши. Пусть живёт по-настоящему. А то у вас тут сплошная антисанитария: шерсть повсюду, лоток воняет. Мы с Олежкой о внуках думаем, а ребёнку в такой грязи нельзя! Меня будто пригвоздило к месту. В лес? Зимой? Домашнего кота? — Ты… ты с этим согласился? — я посмотрела на мужа. — Лен, ну мама сказала… У неё вроде аллергия… — пробормотал он, не поднимая глаз. — Аллергия у неё на человечность! — сорвалось у меня. — Где именно вы его оставили?! — Да откуда я помню, — фыркнула свекровь. — Где-то на трассе, километров двадцать от города. Уже не найдёшь. И не реви! Я, между прочим, доброе дело сделала. Я молча схватила ключи от машины. — Если я его не найду… — процедила я сквозь зубы. — Молитесь. Три дня я искала Барсика. Лазила по сугробам, кричала его имя, обклеивала столбы объявлениями. Взяла отгулы, не ела, почти не спала, лишь бы успеть. На третий день, под вечер, раздался звонок. — Девушка, вы рыжего кота ищете? Он тут, у заправки. Сидит и мяукает, будто плачет. Я мчалась туда, не чувствуя дороги. Это был он. Исхудавший, грязный, дрожащий, с обмороженным ухом. Он узнал меня сразу — рванулся ко мне на грудь и замурчал, хотя сил у него почти не осталось. Я повезла его в клинику. Капельницы, уколы, стационар. Врачи сказали, что он выкарабкается. Домой я вернулась под утро — злая, вымотанная, опустошённая. Галина Ивановна спала в гостиной, растянувшись на моём диване. В углу стоял её чемодан — она собиралась уехать лишь через пару дней. Я молча взяла этот чемодан, вытащила из шкафа её пальто, сапоги, шапку и всё это загрузила в багажник. Потом разбудила Олега. — Вставай. Поехали. — Куда? — сонно спросил он. — Маму провожать. Мы разбудили свекровь. — Галина Ивановна, собирайтесь. Срочно едем на вокзал. — Какой вокзал? У меня поезд только послезавтра! — возмутилась она. — Планы поменялись. Мы сели в машину. Я ехала молча. Олег пытался что-то сказать, но одного моего взгляда хватило, чтобы он замолчал. Я выехала за город, миновала развилку на вокзал. — Лена, ты куда? — занервничала свекровь. — Вокзал в другой стороне! — Я знаю. Я остановилась у той самой заправки, где нашла Барсика. Двадцать километров от города. Лес, снег и пронизывающий ветер. Я вышла, открыла багажник и выставила её чемодан на обочину. — Выходите, Галина Ивановна. — Зачем? — она смотрела на меня с испугом. — Как зачем? Тут же природа, свежий воздух. Поживёте на воле. Полезно. — Ты сошла с ума?! — взвизгнула она. — Здесь холодно! Я замёрзну! — Барсику тоже было холодно. Но вы назвали это «добрым делом». — Олег! — кинулась она к сыну. — Скажи ей! Олег побледнел. Посмотрел на мать, потом на меня, потом на тёмный лес. — Мам… вызови такси, — тихо сказал он. — Лена права. Я села за руль. — Телефон у вас есть. Такси приедет минут через сорок. У Барсика телефона не было. Мы уехали. В зеркале заднего вида я видела, как она стоит рядом с чемоданом и размахивает руками. Конечно, она не замёрзла — уехала на такси. Но в мой дом больше не вернулась. А Олег… Олег долго извинялся. Я лишь сказала: если он ещё раз не защитит тех, кого мы приручили, поедет следом за мамой. В лес. Жестокая месть или справедливый урок? И можно ли вообще прощать жестокость по отношению к тем, кто слабее?

Пятнадцать лет семья думала, что я никто. За один вечер они узнали, кем я работаю в Генштабе Сегодня 6 мин Знаете, иногда семейные праздники заканчиваются тем, что ты понимаешь: родные — это просто люди, которым ты не нравишься. И им не нужен повод, чтобы это показать. Мой отец всегда считал, что мир крутится вокруг погон. Полковник в отставке, двадцать лет как повесил мундир в шкаф, но продолжал жить так, будто каждый день — парад. Особенно когда речь заходила обо мне. В тот вечер он праздновал шестидесятилетие в загородном клубе «Белая Дача» — месте с люстрами, от которых начинает болеть голова, и ценами, от которых болит всё остальное. Я стояла у стены в чёрном платье с распродажи, пытаясь стать невидимой. Не получалось. — Ты выглядишь как прислуга, — прошептала мама, проходя мимо. Она сказала это так тихо, чтобы никто не услышал. И так громко, чтобы я точно запомнила. Продолжение читайте на канале Дзен >>> https://dzen.ru/a/acjKbFHouysNHgxU Наш канал в Макс https://max.ru/join/M6Z8o8njYO4bCnbojCSEafzll3PS9OJfs_blFYeX9zw

10383820524263

Теплое. Живое. Немного шуршит. Иногда смотрит в разные стороны😅 Зато ни одна завистница не подойдёт близко — платье само разбегается. Единственный минус — на танцполе ты не одна, а целый коллектив. Зато подружка наконец-то перестанет говорить, что ей «нечего надеть».