Ой, ты Дон, мой Тихий Дон, берега твои круты!

Заиграй, моя гармонь, да пошибче, веселей! Нынче гулевать идём да до Утрешних лучей! Конь мой вороной в степи, шашка вострая в руке, А душа моя летит, как тот сокол ввысоте! С Дона-батюшки туман выползает на курган, А в башке моей хмельной от вина один дурман! Ой, ты Дон, мой Тихий Дон, берега твои круты! Помнишь кожаный сапог да казачьи кресты. Помнишь, как под звон подков уходили на войну, Защищать твою волну, да родную сторону! Помнишь, Батька-атаман, как турчонка мы имали? Как под АзОвом-градóм сапожищи истоптали? А потом в курень зайдём, на стол чарку — не одну! И про жисть свою споём, и про дальню сторону. Дон нас батюшка поил, степь-мАтушка пеленала, А казачья наша кровь сроду страху не знавала! Ой, ты Дон, мой Тихий Дон, берега твои круты! Помнишь кожаный сапог да казачьи кресты. Помнишь, как под звон подков уходили на войну, Защищать твою волну, да родную сторону! А как зорька заблестит, поспешу до куреня, Там казачка моя ждёт, красотой своей маня. Выйдет на крыльцо боса, скинет с плеч цветной платок, И обнимешь — а в волосах степи нашей запашок. Принесёт мне щей густых, да холодной бражки жбан, И утихнет вмиг в груди самый лютый ураган. Сколько б ни было дорог, сколько б ни было тревог, А милее твоего не найти мне, видит Бог, Не найти мне твоего, жинка, взгляда-огонька, Что горит в степи ночной для меня, для казака. Ой, ты Дон, мой Тихий Дон, берега твои круты! Мы уходим в дальний край от родимой стороны. Ты волной своей шепни, сохрани от бед и зла, Чтоб казачка у плетня нас всегда ждала! Заиграй, моя гармонь, да пошибче, веселей! Нынче гулевать идём да до Утрешних лучей!