Клип

Удивительная история у песни «Сакартвело». Я сделал её в своё время просто для себя. Тогда я очень тепло общался и духовно окормлялся у невероятного батюшки грузина, схимника, отца Ильи Кантария. Удивительный был батюшка, был, потому что почил. Батюшка жил под Иваново, в деревне. Неоднократно он мне прозорливо говорил о каких-то вещах. Он абсолютно был уникальный и не похож на других. С невероятной судьбой. Его невероятно любили. Его даже любила рысь, которую он подобрал как-то в лесу. Казалось бы, животное, которое неприручаемо, обнимало батюшку. Огромный зверь, блокируя его своими огромными лапами и целовало, облизывала прямо все лицо. <br><br>Возвращаясь домой из студии, слышу звонок на мобильный. Поднимаю трубку, отец Илья. Задаёт вопрос: «Это что ты записал? Что ты записал сейчас в студии? А ну я сейчас приеду, поставь мне». Говорю, конечно, приезжай, батюшка, грузинскую песню записал. Ты как всегда почувствовал, говорю. Он приезжает, я ему ставлю эту песню. «Ты не понимаешь, эта песня станет хитом. Эта песня будет всенародная». Я говорю, батюшка, да как это может быть? Это же на грузинском языке, ни одна радиостанция ее не возьмет. «Вот ты ничего не знаешь, вот увидишь, попомнишь мои слова». Я сам в глубине души, думаю, ну какой там, я для себя, батюшка, записал, ну ладно, хорошо. Проходит время, и действительно его слова были пророческие.<br><br>В итоге песня действительно стала, наверное, гимном грузинской эмиграции, и не только эмиграции, потому что зачастую, ходя по улицам Тбилиси, заказывая воду Лагидзе, заходя в ресторан и прося счет, или находясь в такси, люди в Грузии начинают ругаться, говорят, что только за песню «Сакартвело» мы не имеем права брать с тебя деньги. Это дорогого стоит. Такая человеческая оценка и поддержка. <br><br>А в 2008 году, после трагических событий в Осетии, после этой братоубийственной, по-другому не могу сказать, провокации и пятидневной войны, песня стала самой заказываемой на радио «Шансон». Вот так Господь управляет: когда искусственно пытаются поссорить братьев, Он органически скрепляет сердца.<br><br>И, конечно, я не могу забыть оценку человека, который тогда был моим продюсером - Максима Фадеева. Никогда не забуду, как он поставил эту песню когда я пришел на студию, и сказал: «Что ты сделал, как у тебя это получилось?». И когда он наизусть начал петь на грузинском языке - это незабываемо, когда такого уровня композитор дает оценку, это стоит очень дорогого. Тем более видна была искренность, потому что просто так человек грузинский припев вряд ли бы выучил. Я никогда не забуду этот момент: я помню, я еле сдержал себя от слез, и это было, наверное, такое первое признание учителя, которое, как я сказал, дорогого стоит и никогда не будет забыто