вч 65229 п. Николаевка (Жетыген)

Президент Казахстана на первом заседании Совета мира в Вашингтоне выступил с инициативой учредить специальную награду имени Дональда Трампа. Предложение прозвучало в контексте признания заслуг американского лидера в урегулировании конфликта в секторе Газа. «Я также хотел бы предложить учредить специальную премию президента Трампа от Совета мира в знак признания его выдающихся миротворческих усилий и достижений», — заявил Токаев, обращаясь к участникам заседания. Казахстанский лидер выразил уверенность, что под руководством Трампа новая международная структура успешно выполнит «свою великую, благородную миссию» по стабилизации ситуации в регионе. Идея прозвучала на фоне недавнего скандала с Нобелевской премией: в январе лидер венесуэльской оппозиции публично «вручила» Трампу награду мира, однако Норвежский нобелевский комитет поспешил заявить, что уже врученную премию нельзя передать другому лицу. Сам Трамп ранее говорил, что для него важнее спасение жизней, чем статуэтка из Осло. Тепер

Казахстанцев лишили иллюзий о «бесплатной» медицине и образовании одним росчерком пера. Пока все обсуждали возвращение должности вице-президента и красивое слово «Курултай», из Конституции тихо исчезли ключевые социальные гарантии. Президент Токаев называет это «завершением трансформации», но критики видят в проекте совсем другое: подготовку к вечной власти и жесткую централизацию. Главная интрига грядущего референдума 15 марта — возвращение «правой руки» главы государства. Должность вице-президента, упраздненная еще в 1996 году, восстает из пепла. Официальная версия гласит, что это нужно для стабильности, но дьявол кроется в деталях передачи власти. По новому проекту, именно вице-президент, назначенный лично главой государства, перехватывает штурвал в случае форс-мажора. Ни спикер парламента, ни премьер-министр больше не котируются. Фактически, Акорда создает механизм контролируемого транзита власти, где фигура преемника определяется заранее и неофициально. Согласие Курултая — чистая

Казахстан и Турция усиливают военное сотрудничество, которое уже давно выходит за рамки символической дипломатии. И для Москвы это серьёзная угроза: один из ключевых партнёров по ОДКБ без лишнего шума переходит на стандарты и технику блока НАТО, а Анкара укрепляет своё влияние в Центральной Азии – регионе, который Россия считает зоной своих интересов. ИЛЬЯ ГОЛОВНЁВ Да, формально Астана ничего не нарушает в рамках ОДКБ, налаживая очень плотное взаимодействие с Анкарой. Но на деле совокупность шагов - от совместных военных планов до логистики и оборонной промышленности - создаёт отдельную, параллельную систему безопасности. Очевидно, Турции такой расклад выгоден. Но для Москвы эта ситуация выглядит проблемной. Профессор Скурлатов указал на "чёрную неблагодарность" Казахстана и Киргизии Казахстан давно называет себя многовекторной страной. Раньше это работало просто: экономика - с ЕС и Китаем, безопасность - с Россией и ОДКБ. Но в последние годы эта схема меняется, потому что многовекторн

Порой жизнь проверяет человека на прочность, делая его настоящим профессионалом своего дела. Через череду самых серьезных испытаний довелось пройти и Борису Тукеновичу Керимбаеву. Он родился в казахстанском селе Прудки (ныне Сарыжал) Алма-Атинской области 12 января 1948 года. Родители работали учителями в местной школе. Паренек хорошо учился, умел с толком применять полученные знания. Получил аттестат о среднем образовании и отправился в Ташкент в командное общевойсковое училище. В 1970 окончил его и получил назначение в Германию, где командовал взводом солдат. В части отметили способности молодого лейтенанта. В 1973 году ему доверили командование разведротой. Через 2 года Керимбаева отправили в Среднюю Азию на аналогичную должность в город Темиртау. На новом месте он также показал себя с самой лучшей стороны, и в 1977 офицер, которому еще не исполнилось и 30 лет, стал руководить штабом мотострелкового батальона, а несколько позже – командовать этим подразделением. Кандидатуру Керимбае

15 февраля 1989 года, без малого полночь. Мост Дружбы между Афганистаном и СССР. Телекамеры готовы запечатлеть триумф: генерал-лейтенант Борис Громов последним покидает Афганистан. Рядом сын Максим с букетом красных гвоздик. Журналисты бросаются с микрофонами. И тут генерал выдаёт... нет, не патетичную речь о выполненном долге. Громов резко и нецензурно выражается. Камеры поспешно отворачиваются. Спустя 25 лет он признается: «Слова были направлены руководству - на тех, кто развязывает войны, пока другие расхлебывают». Официально война закончилась в этот день. А самый жестокий бой прошёл тремя неделями ранее. Операция с кодовым названием «Тайфун»: более тысячи боевых вылетов, мощные бомбы, сотни погибших. И об этом молчали 30 лет. Почему? Давайте разбираться. Май 1988 года, где-то у подножия Гиндукуша. Две легенды афганской войны встречаются наедине - советский генерал Громов и командир моджахедов Ахмад Шах Масуд. Никакой охраны. Пять минут разговора на перекрёстке двух дорог. Оба не