Люба была единственным и долгожданным ребёнком. Девочка выросла в деревне, окончила школу, а после уехала покорять областной центр. Поступила в институт, стала экономистом, а преддипломную практику в столице проходила, на московском хладокомбинате. Там и познакомилась с технологом Алексеем. Москвич из Мытищ, из хорошей семьи. Его родители приняли Любу со всей душой.
Как Люба диплом получила, сразу же свадьбу сыграли. Все шло хорошо, без ссор и недовольства. Работала она с мужем: взяли ее в плановый отдел младшим экономистом. Летом съездили в деревню. Алексею понравилось: лес, речка, грибы, рыбалка. Никаких морей не надо! Загорели оба, отоспались. Через два года сынок родился, только московский дедушка не дождался — умер, пока Люба ребеночка вынашивала. Пережили горе тяжело. Люба с Алексеем мать оберегали, а когда Серёженька родился, бабушка и воспряла духом. Всю себя отдавала внуку.
Прошло двадцать лет с тех пор. Деток больше решили не заводить. Серёжу бы вырастить да выучить по-хорошему. Сергей учился хорошо, а после школы поступил в институт. Обычная трудолюбивая семья. Жизнь берет свое, и здоровье все же подвело свекровь. Ранним и холодным декабрьским утром ее не стало. Но беда не приходит одна: к лету и Любина мама умерла. Люба взяла отпуск и осталась с отцом. А когда у Сергея начались каникулы, приехали и они с Алексеем. Опять вся семья в сборе, поредевшая только.
Грустное это было время, но еще тоскливее стало, когда молодые засобирались назад в Москву. Как отца одного оставить? Он ведь ни сварить толком не сможет, ни себя обиходить. Да еще хозяйство какое-никакое.
— Может, я с отцом останусь? – спросила Люба.
Но муж с сыном — ни в какую. Надо его с собой забрать, в Москву, решили мужчины. Только дед ехать отказался, а Любу назад отправил.
— Негоже это мужа с сыном бросать. Езжай и не выдумывай! Справлюсь я сам, шестьдесят пять мне всего, не записывай в старики, — строго сказал он.
Люба всю дорогу проплакала.
— Нет, надо забирать его, — решила дочь и снова поехала, чтобы уговорить отца. И уговорила.
Вдруг соседка приходит и говорит:
— Тихон Савельевич, Любушка. Сдайте дом моей сестре Дуняше. Невестка больно неуживчивая. Я бы к себе забрала, да у нас у самих семеро по лавкам. А так будем жить соседями — и за домом она присмотрит, и за огородом. Платить только много не сможет.
– Да о какой плате вы говорите, тетя Зина! – сказала Люба, и отец поддержал: не надо ничего платить, пусть живет.
– А на лето, коли приедете, к себе ее заберем, – пообещала радостная тетя Зина.
Так Тихон Савельевич и перебрался в Москву, в семью дочери.
Продолжение читайте 👉 https://link.ok.ru/cv8P1
Нина знала этот текст наизусть. Она слышала его в разных вариациях уже двенадцать лет. Ей было сорок два. Она была красивой, ухоженной женщиной, имела свою квартиру и машину. Вадим был «приходящим праздником». Он появлялся по вторникам и четвергам, иногда заскакивал в пятницу. Она верила, что жена Вадима — Елена — это мегера, истеричка и холодная женщина. Верила, что Вадим мучается. Верила, что однажды он придёт с чемоданом и скажет: «Всё, я свободен».
Это случилось в субботу. В тот самый день, когда телефон Вадима по традиции был «вне зоны доступа». Нина гуляла в торговом центре. Она выбирала галстук. У Вадима скоро день рождения. Вдруг она увидела их. Вадим шёл под руку с женщиной. Это была не «мегера» и не «старая грымза», а приятная, слегка полноватая женщина с добрым лицом. Они не ругались. Вадим что-то рассказывал, активно жестикулируя, а она смеялась и поправляла ему шарф. Они выглядели... счастливыми.
И вдруг Вадим схватился за грудь. Он побелел, покачнулся и начал оседать на пол. Женщина закричала. Люди бросились к ним. Нина, забыв про конспирацию, про правила, про всё на свете, рванула туда. Вадим был без сознания. Жена, Елена, трясущимися руками пыталась расстегнуть ему воротник.
— Скорую! Вызовите скорую! Сердце! — кричала она.
В больнице Нина просидела три часа. В коридоре реанимации. Елена сидела напротив. Она плакала, комкая платок. Нина сидела с каменным лицом. Она не имела права плакать. Она здесь никто. Посторонняя. Коллега. Знакомая. Когда врач вышел и сказал: «Состояние стабильное, инфаркт купировали, жить будет», Елена разрыдалась в голос. Нина выдохнула и прислонилась лбом к холодной стене.
И тут Елена подняла голову. Она посмотрела на Нину. Внимательно. Долго. В её глазах не было гнева. В них не было удивления.
— Вы ведь Нина? — тихо спросила она.
У Нины перехватило дыхание.
— Откуда вы...
— Вадим называл ваше имя во сне. И сообщения я видела. Года три назад.
Нина вжалась в стул. Сейчас начнётся. Скандал. Проклятия. «Разлучница».
Елена вздохнула, достала из сумочки термос и пластиковый стаканчик. Налила чаю.
— Будете? Вы бледная совсем.
Нина ошарашенно кивнула.
— Вы не бойтесь, — устало сказала Елена. — Я не буду вам волосы выдирать. Мы же взрослые тётки. Я просто хотела сказать вам... спасибо.
— Спасибо?! — Нина чуть не поперхнулась чаем. — За что? За то, что я сплю с вашим мужем?!
— За то, что вы его развлекали, — спокойно ответила жена. — Вадим — человек тяжёлый. Ему нужно постоянное восхищение, драйв, эмоции. А я... я устала, Нина. У нас трое детей, собака, дом, мои родители лежачие были. Мне не до «воздуха». Мне бы выспаться.
Елена отхлебнула чай и посмотрела Нине прямо в глаза. Взгляд был не враждебным, а каким-то сочувствующим.
— Если бы не вы, он бы вынес мне мозг своим нытьём о том, что его не ценят, что быт его заедает. А так — он уходил к вам, получал свою дозу обожания, романтики и возвращался домой спокойным, довольным мужем и отцом. Вы сохранили наш брак, Нина. Я серьёзно. Я даже свечки за ваше здоровье ставила, чтобы вы его не бросили.
Продолжение читайте 👉 https://link.ok.ru/cv8P1
пространства для маневров.
«Знаешь, давай будем честными с самого начала, – гласило сообщение на экране телефона. – У меня за плечами долгий брак и очень тяжелый развод. Дети давно выросли, у них свои семьи. Я хочу наконец-то пожить для себя. Мне нужна свобода в отношениях. Чтобы от меня ничего не требовали, не тянули жилы и не выносили мозг. Я ищу зрелую, адекватную женщину. Сразу говорю в лоб: я не готов оплачивать женские хотелки. Все эти духи, одежда и походы по салонам красоты – это мимо меня. Я за спокойные, равные отношения».
Я перечитала этот текст дважды. Такие прямые заявления уже не пугают, а скорее радуют. У меня хорошая работа, я могу сама пойти и купить себе все, что захочется. Заглядывать в чужой кошелек и искать спонсора я не собиралась. Меня саму откровенно воротит от сложных любовных игр, скрытых манипуляций и попыток казаться лучше, чем ты есть на самом деле.
«Я полностью с тобой согласна, Виктор, – набрала я ответ. – Я тоже ценю простоту и терпеть не могу корысть. Давай встретимся, пообщаемся».
Мы договорились пересечься в субботу днем. Раз человек ищет равноправие и отсутствие заморочек, я решила дать ему именно это в чистом виде. Я не стала устраивать из рядовой дневной встречи показательное выступление на ковровой дорожке. Никаких многочасовых сборов перед зеркалом. Достала из шкафа свои любимые синие джинсы, надела футболку, накинула сверху серую рубашку в клетку. На ноги обула удобные кроссовки. Волосы просто собрала резинкой в тугой, практичный хвостик.
Я приехала в кафе ровно к назначенному времени. Виктор уже был на месте. Одет он был ровно под стать мне: потертые синие джинсы и темный, слегка растянутый на локтях свитер. Мы поздоровались, он коротко кивнул и пододвинул мне меню. Виктор заказал себе двойной черный кофе и большой кусок мясного пирога. Я пробежалась глазами по строчкам и выбрала легкий овощной салат, ягодный десерт и чашку капучино. Мы начали разговаривать, и я с удивлением поняла, что передо мной сидит потрясающий собеседник.
Обычно на первых свиданиях люди неловко молчат или проводят скучные допросы про бывших супругов. С Виктором всё было совершенно иначе. Разговор лился легко и свободно. Мы зацепились за цены в меню, а потом плавно перешли на обсуждение последних театральных премьер. Оказалось, он отлично разбирается в современной драматургии. Виктор вел себя деликатно, тактично, не перебивал, очень внимательно слушал мое мнение. Мне было с ним очень комфортно. Я даже начала строить планы, куда мы могли бы сходить в следующий раз.
Официантка принесла счет в деревянной коробочке и положила на край стола. Виктор даже не потянулся к ней рукой. Он спокойно отпил воду из прозрачного стакана и выжидательно посмотрел на меня.
– Я свой салат и десерт сама оплачу, – сказала я, доставая банковскую карту из сумки.
Мой заказ вышел на смешную сумму, около восьмисот рублей. Виктор согласно кивнул, достал потертый кожаный бумажник и положил в коробочку свою купюру за пирог и кофе. Никаких попыток угостить даму, никаких широких мужских жестов. Но я была не против. Мы же взрослые люди, у нас негласный уговор. Он еще в интернете озвучил, что платить ни за кого не будет. Всё честно, без скрытых обид и глупых претензий.
Мы вышли из кафе на прохладную улицу, тепло попрощались и разъехались по домам. У меня на душе было светло. Редкое, отличное знакомство, которое вселяло надежду на продолжение. Я вернулась домой. В этот момент телефон в кармане джинсов коротко завибрировал. Я достала аппарат, предвкушая приятное сообщение в духе: «Спасибо за вечер, ты отличный собеседник, давай повторим». Но на экране висел длинный текст от Виктора. Я начала читать, и мои брови медленно поползли вверх от изумления.
Продолжение читайте 👉 https://link.ok.ru/cv8P1
Фильтр
загрузка
Показать ещё