«Пустоцвету здесь не место!

» — заявила свекровь, выгоняя невестку из особняка. Но когда вскрыли тайник под полом, зарыдали все
Чемодан, набитый вещами, с глухим стуком приземлился в грязную лужу прямо у ног Инги. Следом полетел её любимый фикус в керамическом кашпо — горшок разлетелся на куски, вывалив на мокрый асфальт черную землю и спутанные корни.
— Забирай свой гербарий и проваливай, — Раиса Игнатьевна стояла на крыльце особняка, плотнее кутаясь в кашемировую шаль. — Десять лет я терпела твое присутствие в этом доме только из уважения к сыну. Надеялась, одумаешься, родишь. А ты?
Инга молча подняла воротник куртки. Дождь затекал за шею, но она не чувствовала холода. Она смотрела на женщину, которой когда-то помогала выбирать эту самую шаль, и не узнавала её.
— Пустоцвету здесь не место! — выкрикнула свекровь, и её голос эхом отразился от высоких сосен. — Павлуша заслуживает продолжения рода, а не существования с женщиной-роботом, у которой в голове одни чертежи.
В этот момент к воротам медленно подкатил черный внедорожник. Стекло плавно опустилось, и Инга увидела Павла. Он даже не смотрел на неё — его внимание было приковано к молодой блондинке на пассажирском сиденье. Кристина, кажется. Она была моложе Инги лет на десять и сейчас старательно делала вид, что её очень забавляет капля дождя на лобовом стекле.
— Инга, не задерживай людей, — бросил Павел, постукивая пальцами по рулю. — Ключи оставь на посту охраны. Завтра приедет клининг, будут выветривать твой запах лаванды и мела. Кристине от него дурно.
Кристина мельком взглянула на Ингу. В этом взгляде не было жалости, только хищное торжество. Она потянулась к Павлу и коснулась его щеки.
— Родной, поехали уже. Мама сказала, что в гостиной пахнет сыростью. Нужно срочно переделать там всё под мой проект. Ты же обещал, что это будет наше гнёздышко.
Инга глубоко вдохнула запах мокрой земли и бензина. Сердце не колотилось, внутри всё просто оцепенело, будто я вдруг стала совершенно равнодушной ко всему этому цирку.
— Это дом, который я спроектировала и построила, Павел, — тихо сказала она. — Каждый кирпич здесь знает мой голос.
Павел громко расхохотался, запрокинув голову.
— Твой голос? Ты просто рисовала картинки, дорогая. Оплачивал банкеты я. Счета, контракты, бетон — всё это мои деньги. А твои премии с конкурсов... ну, считай, что это были карманные расходы на булавки.
Он нажал на газ, и внедорожник, обдав Ингу фонтаном грязной воды, скрылся за автоматическими воротами. Раиса Игнатьевна, напоследок бросив брезгливый взгляд на разбитый горшок, зашла внутрь и с грохотом захлопнула дубовую дверь.
Инга медленно подняла чемодан. Она не поехала к подругам и не стала снимать номер в отеле. Она отправилась в свою маленькую студию на окраине города — ту самую, которую когда-то купила втайне от мужа, «на всякий случай».
Расположившись на старом диване, она открыла ноутбук. Экран осветил её лицо. Инга ввела сложный пароль. Она была не просто архитектором, она была одержима безопасностью. Десять лет назад, когда они только закладывали фундамент, Павел настоял, чтобы систему видеонаблюдения устанавливали его люди. Но Инга, зная привычку мужа всё контролировать, добавила свою — автономную, спрятанную в датчиках несчастного случая с огнем и вентиляционных решётках.
На экране появилась гостиная.
Раиса Игнатьевна уже вовсю хозяйничала. Она достала из шкафа сервиз, подаренный Инге на юбилей, и начала расставлять его на столе.
— Никакого вкуса, Павлуша, — донесся её голос из динамиков. — Всё серое, блеклое. Как она сама.
ПРОДОЛЖЕНИЕ ЗДЕСЬ [👇] [👇] [👇] ПОЖАЛУЙСТА ,
НАЖМИТЕ НА ССЫЛКУ НИЖЕ (НА КАРТИНКУ) [⬇]