Царский Юмор

«Паша твой не обеднеет»: как наглая родня годами тянула из нас вещи и деньги

— Я заберу твое свадебное платье, а ты себе новое купишь. Паша твой не обеднеет, — голос тети Светы звучал так буднично, словно она просила соль.
Аня стояла посреди спальни с утюгом в руке и смотрела на плотный непрозрачный чехол, висевший на дверце шкафа. Там пряталось её сокровище — шелковое платье-комбинация и невесомая накидка, расшитая жемчугом. Аня шила его на заказ, потратив уйму времени на примерки и выбор ткани. Она планировала надеть его через месяц, на первую годовщину их с Пашей свадьбы, чтобы поужинать в том же ресторане, где они отмечали роспись.
— Тетя Света, вы о чем вообще? — Аня поставила утюг на подставку.
— О Вике, о ком же еще. У нее свадьба через три недели. Мы по салонам прошлись — это же с ума сойти, какие цены! Тряпка из полиэстера стоит как крыло от самолета. А у вас с Викой комплекция похожая. Ну, она поплотнее немного в груди, но там же на спине шнуровка, верно? Затянем. Подготовь его к пятнице. Только в химчистку сдай сначала, чтобы свежее было.
У Ани перехватило дыхание от такой железобетонной простоты. Отдавать свои вещи она не любила с детства. Особенно родственникам.
В памяти мгновенно всплыла старая обида. Ане было четырнадцать, когда отец привез ей из командировки настоящую кожаную косуху. Куртка была чуть великовата в плечах, и мама убрала ее в шкаф — «до весны». А весной куртка исчезла. Выяснилось, что тетя Света забрала ее для Вики, которая ехала на экскурсию в Питер. «Ей нужнее, она там с мальчиком гулять будет, а ты дома сидишь», — отрезала тогда мама. Косуху Аня больше не увидела: Вика порвала рукав, зацепившись за забор, и тетка просто выбросила испорченную вещь, даже не извинившись.
— Тетя Света, я не могу дать платье. Я сама собиралась его надеть на годовщину, — твердо сказала Аня.
— Ой, да ладно тебе прибедняться! Наденешь после Вики. Ничего с твоим шелком не случится. Туфли, кстати, тоже приготовь. У Вики нога на размер больше, но она их разносит, кожа же натуральная.
— Нет, — Аня сбросила вызов, чувствуя, как горят щеки.
Она не успела даже выдохнуть, как телефон зазвонил снова. На экране высветилось «Мама».
— Ань, ты чего со Светой ругаешься? — с ходу начала мать. — Девчонка замуж выходит, у них кредитов куча на этот банкет. Тебе жалко куска ткани? Оно у тебя всё равно в шкафу пыль собирает.
— Мам, это мое свадебное платье. Индивидуальный пошив.
— Не позорь меня перед родней, — голос матери стал жестким. — Мы с отцом вам на первый взнос по ипотеке добавляли? Добавляли. Вот и ты семье помоги. С тебя не убудет. Муж у тебя в айти работает, зарабатывает отлично. Купит тебе на годовщину хоть десять новых платьев.
Этот аргумент — «Паша богат, вы не обеднеете» — преследовал Аню с того самого дня, как они поженились. Родня почему-то решила, что чужая хорошая зарплата автоматически делает их спонсорами всех тетушек и племянниц.
Вечером Аня, глотая слезы обиды, рассказывала всё мужу. Паша выслушал, обнял её и спокойно сказал:
— Дай им это платье. Бог с ним. Если мама так давит, проще уступить, чем выслушивать истерики. Но давай договоримся: это последний раз, когда мы спонсируем их хотелки.
Пришлось отдать. Вика забрала чехол, даже не сказав толком спасибо, лишь бросила: «Ну, фату я свою куплю, у тебя она какая-то слишком простая».
Свадьба прошла. Наступила неделя до годовщины Ани и Паши. Сестра платье не возвращала, ссылаясь на занятость, усталость и магнитные бури. В итоге Аня, потеряв терпение, после работы сама поехала к Вике на другой конец города.
Вика открыла дверь в халате. В квартиру не пригласила. Покопавшись в прихожей, она вынесла... не чехол. Она вынесла пузатый пакет из супермаркета и всучила его Ане.
— Держи.... читать полностью 

УДОБРЕНИЕ ПИОНОВ

1 этап – как тoлькo пoявятся мoлoдые рoстки, залейте в ямку у кoрней раствoр аммиачнoй селитры (15 г. на 10 л. вoды).
2 этап – на стадии пoявления бутoнoв...Читать полностью 

Три года тихая невестка терпела свекровь — пока однажды не сказала «нет»

Стеклянная банка с рисом упала со стола и разбилась о плитку.
Звук был короткий, сухой — как выстрел.
Белые зёрна разлетелись по всей кухне, засыпали ножки стола, укатились под холодильник.
Зинаида Андреевна даже не подумала наклониться.
Она стояла посреди кухни, уперев руки в бока, и смотрела на пол так, будто перед ней лежало не рассыпанное зерно, а доказательство чьего-то преступления.
— Вот! — резко сказала она. — Я же говорила, что ты всё делаешь кое-как!
Ася медленно присела на корточки.
Она не спорила.
Она вообще редко спорила.
Три года — почти никогда.
Она аккуратно подняла осколок банки, отложила в сторону, потом стала собирать рис ладонью в совок.
Зёрна холодно перекатывались по пальцам.
— Ты что там ковыряешься? — не выдержала свекровь. — Веник возьми! Сколько можно возиться?
Ася молча взяла веник.
Подмела.
Выбросила всё в мусорное ведро.
Зинаида Андреевна тяжело вздохнула — как человек, которому снова приходится жить среди чужой некомпетентности.
— Ну конечно… — пробормотала она. — Всё приходится самой контролировать.
Она развернулась и ушла в комнату.
Ася осталась одна на кухне.
Она стояла посреди белых следов на плитке и вдруг подумала странную вещь:
Я даже не помню, когда последний раз жила спокойно.
С Кириллом она познакомилась на работе.
Он был спокойный, надёжный, внимательный.
Он не устраивал громких признаний, не писал стихи, но всегда приходил вовремя и всегда держал слово.
С ним было тихо.
Асе это нравилось.
Когда он сделал предложение, она почти не сомневалась.
Единственное, о чём он предупредил сразу:
— Мама живёт одна после смерти отца. Я не могу её оставить.
Ася кивнула.
Она понимала.
Когда Кирилл предложил пожить у матери «временно, пока накопим на квартиру», это казалось разумным.
Временно.
Год.
Максимум два.
Первый день
В день, когда Ася впервые переступила порог той квартиры, Зинаида Андреевна оглядела её так внимательно, будто принимала на работу.
— Худая, — сказала она сыну. — И бледная.
Потом повернулась к невестке:
— Готовить умеешь?
— Да.
— Посмотрим.
Это «посмотрим» длилось три года.
Сначала всё выглядело как советы.
— Ася, суп лучше варить на втором бульоне.
— Ася, рубашки Кириллу гладят иначе.
— Ася, пол надо мыть от окна к двери.
Потом советы стали замечаниями.
— Ты неправильно режешь овощи.
— Ты слишком долго спишь.
— Ты слишком тихо отвечаешь.... читать полностью 

Отомстила любовнице мужа: забрала ее ребенка после похорон

Запах машинного масла и дешевого растворимого кофе намертво въелся в стены бытовки. Антон вытирал руки грязной ветошью, даже не глядя на Леру.
— Ты дура, малолетняя? — его голос был ровным, без единой эмоции. — Мне тридцать два. Тебе девятнадцать. Ты для меня — пустой звук. Иди домой, Лера. Завтра у меня свадьба.
Она стояла у двери, судорожно комкая край короткой джинсовой юбки. Внутри все горело от унижения. Ритка. Серая, незаметная Ритка из планового отдела, с вечно заколотыми в пучок тусклыми волосами. Как он мог променять ее, яркую, живую Леру, на эту моль?
— Я тебе докажу, — прошипела Лера, срывая с шеи тонкий шарф. Она рванула ворот блузки так, что пуговицы со звоном брызнули на засаленный линолеум. Размазала по губам красную помаду тыльной стороной ладони. — Посмотрим, как она за тебя пойдет, когда я выскочу отсюда и заору, что ты ко мне приставал!
Антон наконец поднял на нее глаза. В них не было страха. Только брезгливость.
Дверь бытовки скрипнула. На пороге стояла Рита. В руках — пластиковый контейнер с обедом. Она перевела взгляд с растерзанной блузки Леры на спокойного Антона.
— Тош, ты борщ будешь греть, или холодным съешь? — тихо спросила она, игнорируя Леру так, словно той не существовало.
Лера вылетела в коридор, задыхаясь от стыда. Ее план рухнул, даже не начавшись. Ритке было плевать. Антону было плевать.
Вечером тетка Нина била ее молча, методично охаживая по спине мокрым кухонным полотенцем. Лера сжалась в угол у батареи, кусая губы, чтобы не закричать. Тетка, заменившая ей мать после того, как родители разбились на трассе, тяжело дышала, глядя на съежившуюся племянницу.
— Дрянь. На весь завод опозорилась. Люди уже шепчутся, что ты к мастеру в штаны лезла, — Нина бросила полотенце на стол. Закурила, чиркнув спичкой. — Завтра идешь в ЗАГС.
— С кем? — хрипло выдавила Лера, размазывая по щекам тушь.
— С Пашкой. Риткным братом. Он давно круги вокруг тебя нарезает, просил не лезть, да куда там. Пойдешь за него. Он парень с руками, работает в литейном. А то я тебя знаю — принесешь в подоле от залетного, а мне потом корми.
Свадьба была похожа на поминки. Дешевое кафе на окраине, запах пережаренного лука и водки. Лера сидела во главе стола в чужом, слишком широком белом платье, уставившись в тарелку с холодцом. Паша сидел рядом. Большой, нелепый в строгом костюме, с тяжелыми руками металлурга. Он смотрел на нее с щенячьей преданностью, от которой Леру тошнило.
Ночью, когда они вернулись в комнату в общежитии, которую выделил завод, Паша неловко потянулся к ней. От него пахло мылом и табаком.
— Лер… я же не обижу.
Она оттолкнула его с такой силой, что он отшатнулся. Схватила куртку, накинула прямо поверх ночнушки и выскочила на улицу.... читать полностью 

«Будешь нас содержать!»: Дерзкое требование свекрови обернулось для неё вокзалом

Оксана неторопливо раскатывала тесто. Мука тонкой пылью оседала на предплечьях, на кухонном столе замерло золотистое пятно закатного солнца. Обычный вторник. Она ждала Антона, хотела вынуть из духовки его любимый пирог с грибами ровно к щелчку дверного замка.
Пять лет брака пролетели как один длинный, уютный вечер. Антон был идеальным «тихим портом»: заботливый, неконфликтный, всегда готовый выслушать. Но у этого порта была одна особенность — к нему частенько пришвартовывались тяжелые сухогрузы в лице его родни.
Оксана вспомнила последний визит свекрови. Ирина Сергеевна тогда по-хозяйски открыла холодильник и поджала губы:
— Опять полуфабрикаты? Антон у тебя совсем прозрачный стал. Мужчину кормить надо, а не баловаться.
Оксана тогда промолчала. Проглотила обиду, глядя, как Антон виновато прячет глаза. Родня жила в другом городе, и их наезды напоминали стихийные бедствия: шумные, разрушительные, но, к счастью, редкие.
В замок вставили ключ. Оксана улыбнулась, но, взглянув на вошедшего мужа, осеклась. Антон был бледным, плечи поникли, взгляд бегал по половицам.
— Тош, что случилось? На работе проблемы? — она вытерла руки о фартук и подошла к нему.
— Мама... — выдохнул он, опускаясь на стул прямо в куртке. — Она всё потеряла, Оксан. Ту «золотую» компанию, в которую вложила деньги от продажи дачи, прикрыли. Это была пирамида.
Оксана замерла. Она предупреждала. Просила не рисковать. Но Ирина Сергеевна тогда лишь отмахнулась: «Молодая еще, чтобы мать учить».
— И это не всё, — Антон поднял на жену полные отчаяния глаза. — Она под залог квартиры кредит взяла. На следующей неделе жилье забирают за долги. И Димку уволили.
Дима, младший брат Антона, был классическим «тридцатилетним подростком». Менял работы как перчатки, вечно искал себя в компьютерных играх и ждал, когда жизнь поднесет ему успех на блюдечке.
— И где они будут жить? — тихо спросила Оксана, хотя ответ уже висел в воздухе тяжелым свинцовым облаком.
— У нас три комнаты, Оксан... Мы же не можем их на вокзале оставить? Это временно. Пока мама работу найдет, пока Дима в себя придет. Буквально на пару недель.
Слово «временно» ударило Оксану под дых. Она знала это «временно». Так уже было с двоюродной сестрой Антона, которая «забежала на чай» и осталась на три месяца, превратив жизнь Оксаны в обслуживание капризного гостя.
— Ты со мной посоветоваться не хочешь? — голос Оксаны стал сухим и ломким.
— О чем тут советоваться? — Антон всплеснул руками. — Это моя мать и брат! Ты предлагаешь мне их выгнать на улицу?
Через три дня тишина в квартире умерла. Ирина Сергеевна ввалилась в прихожую с горой сумок, а Дима — с системным блоком под мышкой.
— Боже, ну и теснота! — с порога заявила свекровь, отодвигая Оксану плечом. — И дышать нечем. Окна заклеены, что ли?
Прошла неделя. Кухня Оксаны, её святая святых, превратилась в поле боя. Ирина Сергеевна переставила все банки со специями («Так удобнее!»), спрятала любимые ножи Оксаны в дальний ящик и теперь ежедневно инспектировала кастрюли.
Дима оккупировал диван в гостиной. Квартира наполнилась звуками виртуальных выстрелов и запахом нестиранных носков. На все просьбы помочь по дому он лишь отмахивался: «Я в поиске, у меня собеседование в сети, не мешай».
— Антон, прошла неделя, — Оксана поймала мужа в коридоре. — Твоя мама ищет работу? Дима хоть куда-то сходил?
— Оксан, не начинай, им сейчас тяжело, — Антон привычно ушел в глухую оборону.
Вечером за ужином грянул гром. Ирина Сергеевна отодвинула тарелку с пловом, над которым Оксана колдовала два часа.
— Рис недоварен. И вообще, Антон, я тут подумала. Раз уж мы теперь живем тут, надо бюджет объединить. А то вы деньги тратите на всякую ерунду типа твоего фитнеса, а нам с Димочкой одежда нужна, витамины. Ты нас теперь кормить и содержать будешь, мы же семья!... читать полностью