Домашние хитрости 2.0

Дядя Эмик считался позором семьи.

В то время, когда мой папа, его двоюродный брат, старался выполнить пятилетку в три года, когда вся наша страна семимильными шагами шла к победе коммунизма, дядя Эмик имел наглость демонстративно хорошо жить. Он разъезжал по городу на новенькой «Волге» цвета «белая ночь», носил импортные джинсы и курил сигареты «Мальборо».
Когда-то дядя Эмик отсидел несколько лет за то, что купил доллары. Или продал. Я точно не знаю, был маленький. С тех пор его стеснялись как асоциального элемента, да еще и смеющего жить роскошнее, чем положено советскому гражданину.
О нем в нашей семье практически не говорили. А если и говорили, то вполголоса и с таким видом, как будто рассказывают о какой-то нехорошей, но неизбежной болезни.
Тем не менее периодически кто-то из родственников к нему обращался. Он приходил к дяде Эмику под покровом ночи так, чтоб никто не видел. Но все об этом все равно знали, — просто делали вид, что забыли.
— Эмик, ты же знаешь моего Мишу? Мальчик поступает в медицинский и очень волнуется.
— Миша поступит в медицинский. Передайте ему, чтоб не волновался, — улыбался дядя Эмик в тонкие пижонские усики.
— Эмик, Фирочка родила второго ребенка, а очередь на квартиру только в следующем году…
— Ой, я вас умоляю! Передайте Фирочке мои поздравления и что очередь на ее квартиру уже в июле.
— Эмик, если бы ты побывал у меня дома, ты бы увидел этот сервант! Это же стыдно кому показать! Говорят в мебельном есть румынские стенки…
— В мебельном есть не только румынские стенки, но и югославские диваны. Завтра приезжайте к директору и скажите, что вы от меня.
Дядя Эмик никому из родственников никогда не отказывал. Его даже забавлял тот факт, что те, кто стеснялся его днем, приходили к нему поздно вечером с просьбами. Единственным, кто никогда не обращался к дяде Эмику, был мой отец.
— Да я скорее умру от стыда, чем пойду к этому проходимцу! Вы только посмотрите, «Волга» у него! Джинсы! Говорят, что каждую субботу он ходит в ресторан! Откуда у него это все? Нет, вы задайте вопрос, откуда у него это все?! Мало он в тюрьме сидел, ох мало! Проходимец и пройдоха!
Мама кивала в ответ и, тяжело вздыхая, шла на кухню чистить картошку.
Однажды она намекнула папе на то, что была бы не против новых импортных сапог, которые привезли в универмаг, но уже через пять минут к прилавку стояла такая очередь, что купить их законным путем не представлялось возможным. «Но вот, если бы Эмик, он же наверняка может…»
— Что?! — папа взвился в воздух от негодования. — Что ты сказала? Эмик?! И это ты, моя законная жена? Ты мне говоришь, чтобы я пошел к жулику просить для тебя сапоги? Ты страшный человек, Клара! Боже мой, боже мой! Я столько лет живу с тобой. Как ты можешь меня просить о таком?
Одним словом, мой папа оставался непреклонным по отношению к дяде Эмику.
И вот однажды папа заболел. Заболел он серьезно. Врач Шулькин долго качал головой, рассматривая его рентген и результаты анализов, а потом написал что-то на бумажке и, протянув папе, сказал:
— Вот, Лев Борисович, хорошо бы вам достать это. Ситуация не очень хорошая, буду откровенен. Есть, конечно, и другие лекарства, но увы. Если мы хотим с вами разговаривать о лечении, а не оттягивании… хм…неизбежного, я бы порекомендовал достать это лекарство.
— Что значит достать? — спросил бледный как мел папа.
— То и значит. Лекарство импортное. Немецкое. Но не наше немецкое, а их немецкое.
— Что значит «наше»? Что значит «их»? — папа побледнел еще больше.
— Это значит, что лекарство производства ФРГ. Не ГДР.
— И где же я его найду?
— Не знаю. В нашей советской аптеке его точно нет. Но может кто-то сможет… Подумайте.
Дома впервые за много времени мама опять заговорила про дядю Эмика. Папа опять кричал о том, что он никогда не пойдет с поклоном к бывшему валютчику и что лучше умрет от страшной болезни, чем примет из рук афериста хоть что-нибудь.
Вечером, когда папа, нанервничавшись за день, уснул, мама надела пальто, свои старые сапоги и вышла из дома.
читать продолжение 

Маленькие секретики сливы

Оказывается, что всем косточковым - сливе, вишне и др. для формирования косточек нужен кальций, а его много содержится в извести - вот и помогают увеличить урожай побелка дерева таким составом: читать полностью 

СЕКРЕТ ПЫШНОЙ И СЛАДКОЙ МОРКОВКИ — ПРОСТАЯ ПОДКОРМКА!

Опытные дачницы знают: чтобы урожай моркови был обильным, сладким и без вредителей, нужна особая подкормка. Делюсь проверенным способом, который никогда не подводит!
Что понадобится: читать полностью 

Слова волонтера заставили меня похолодеть: «Он не пытается играть. Он пытается заключить сделку».

В то утро я пришел в приют с совершенно конкретной целью. Я хотел щенка. Чистый лист. Никакого багажа, никакого тяжелого прошлого, никаких шрамов на сердце. Я целенаправленно шел мимо вольеров со взрослыми собаками, стараясь не смотреть в их умоляющие глаза. Но вдруг я замер. Вольер 58. Огромный пес с массивной головой и суровым видом — из тех, кого большинство людей обходят стороной не задумываясь. Граф не лаял. Не бросался на сетку. Увидев меня, он побежал вглубь вольера, схватил что-то в зубы и вернулся. Это был старый плюшевый енот. Грязный, пожеванный, чудом держащийся в одном куске. Пес осторожно просунул игрушку сквозь прутья. Его хвост вилял так сильно, что дрожало все тело. Он издал тихий, робкий, но полный надежды писк, не отрывая от меня взгляда. Я спросил девушку-волонтера: «Он хочет, чтобы я бросил игрушку?». Она грустно покачала головой. «Нет. Он предлагает вам обмен». Оказалось, что его семья просто оставила его здесь. И этот енот был единственной вещью, которая у него осталась. С тех пор каждый раз, когда кто-то останавливался у его вольера, Граф предлагал свой единственный лучик света. Он искренне верил, что если отдаст самое дорогое, что у него есть, этого будет достаточно, чтобы купить себе дом.
читать продолжение 

Не могу не поделиться, хотя история скорее жизнеутверждающая, чем смешная.

Тетка моя Таисья дожила до почтенного возраста, недавно отметили 99 лет, сохранив при этом ясность ума, силу духа и здоровье, насколько это возможно в столь преклонном возрасте. Жизнь так сложилась, что ближе всех к ней живу я, внуки приезжают раз в год-два, поэтому, конечно, помогаю и я, и мои дети. Но основное, безусловно, это внимание - заехать, посидеть, поговорить за чашкой чая.
И вот в очередной мой приезд наливаем чайку, садимся поболтать и тетка говорит, ”а давай со мной кино смотреть, уж больно интересно, чем там все закончится”. Кино так кино. Сидим смотрим последнюю серию какого-то нового детективного сериала, действие разворачивается в 70-е годы в Советском Союзе. Ну мне все понятно, тетка оттарабанила следователем прокуратуры аж до 60 лет, так что тема и времена ей близкие. Ностальгирует наверное, думаю я, но смотреть тетке не мешаю, очень уж она сосредоточенно вникает в происходящее.
Досмотрели, начинаются титры. И тут тетка как даст ладонью по столу: “ну вот ты мне объясни и что у них такого на него появилось? Не было, не было, а тут вдруг раз и появилось. Что они ему предъявили то в конце? ”. Я аж чаем поперхнулся от такой смены настроения, “у кого у них, кто кому предъявил? ”, спрашиваю. Черт, а кино то я вообще не смотрел, о своем о чем-то думал. Надо как-то разговор поддержать, тетка раздухарилась не на шутку, а я не в теме.
читать продолжение 

Hе любилa

Однaжды я exaла в автобусе со стapyшкой, которая время от времени вытиpaла слeзу.
- Что же с Вами случилoсь? Вы больны? Вы плохо себя чувствуете?
- Нет! Я умepла , и у меня ничего не бoлит.
Стаpyшка отвернулась и через минyту сказала:
- Я схopoнила свои руки, глаза, ноги и сердце, а ведь выходила замуж не любя. Плакaла, кричaла, отбивалась, любила гармониста. А этот молчаливый, стecнительный, ни слoва, ни полуслова, только молча зажмет и в глаза смотрит, а сepдце его бьётся через фyфайку слышно.
Пришёл свататься, нас было четверо дeвoк.
Мама спросила:
- Любишь мoю дочь?
А он одно скaзaл: читать продолжение 

«У тебя кожа обвисла!» — сказал 60-летний мужчина при гостях... А я молча принесла зеркало

Это был обычный вечер.
Соседи в гостях, налито домашнее, селедка под шубой, разговоры о жизни.
Мы с Виталием женаты больше тридцати лет. Казалось, меня уже ничем не удивить.
После третьей рюмки он стал громче. Как всегда.
— Оль, а это у тебя что? — вдруг он протянул руку и ущипнул меня за бок. Прямо над поясом юбки.
— У меня кожа обвисла.
Было не больно. Было унизительно.
— А что такого? — попытался пошутить он.
Но его уже понесло.
— Я ей говорю: «Хватит булочек на ночь!» А она — «гормоны, возраст»! — повернулся он к Геннадию, будто меня рядом и не было.
Смех.
Чужие глаза.
Липкая пауза повисла над столом.
— У тебя кожа обвисла! — добавил он гордо, как тренер, который делает «полезное замечание».
Я внимательно посмотрела на него.
Впервые — не как жена.
А как посторонний человек.
Шестьдесят два года.
Живот свисает над ремнем.
Второй подбородок.
Лысина блестит под люстрой.
— Значит, женщина должна радовать глаз? — спокойно спросила я.
— А как же иначе? — самодовольно выпрямился он. — Я, например, в форме!
Он втянул живот.
читать полностью