ТВОРЦЫ группа Николая Хвороста

Вареники с клубникой

Дождливым осенним вечером Виктория Денисовна возвращалась из магазина. Она не спешила, несмотря на непогоду, дома ее никто не ждал. Возле подъезда ей под ноги с писком бросился черный котенок. Сначала она хотела лишь покормить его. Но, посмотрев на дрожащий комочек, она решилась. Оставить в ноябре на улице маленького котенка — обречь его на верную смерть. Напоив его молоком, Виктория Денисовна снова собралась в магазин, на этот раз в отдел товаров для животных.
В Божественном плане все расписано по секундам. Вернись она из магазина чуть раньше или чуть позже, жизнь пошла бы совсем по-другому. Но однажды она решила: «Да будет воля Твоя…», приняла все, что есть в жизни, что в нее приходит, и боль от потери стала терпимей. С тех пор так и жила, по воле Божьей.
Открывая дверь своей квартиры, она услышала странные звуки на лестнице, ведущей на крышу. Оставив в прихожей пакеты, она стала подниматься по ступеням.
— Что ты делаешь?!
Молодая девушка пыталась открыть люк на крышу.
— Мне надо… на крышу…
— Зачем?!
Девушка расплакалась.
— Пойдем со мной, поужинаем, у меня сегодня вареники с клубникой. Расскажешь, что случилось.
Даше было восемнадцать лет. Она училась в медицинском колледже, после смерти матери жила с родной тетей. Все сломалось за несколько дней: не сдала зачет, рассталась с парнем, разругалась с лучшей подругой, тетя вышла замуж.
Девушка водила вилкой по тарелке, смешивая сметану с клубникой.
— Когда мы случайно остаемся одни, на кухне или в прихожей, он трогает меня за грудь, за… ягодицы. Я рассказала тете, она раскричалась, что я выдумываю, наговариваю на порядочного человека. Подруга сказала, что мне, наверное, показалось… Мне надо уйти от тети, но некуда…
Даша опять заплакала.
— Оставайся сегодня у меня, завтра подумаем, что с тобой делать.
— Спасибо. Зачем вы это делаете?
— Не знаю… Пойдем, покажу комнату, где будешь спать.
Они вошли в детскую комнату. Даше сразу же бросилась в глаза фотография с черной ленточкой. Виктория Денисовна взяла портрет.
— Я заберу в свою спальню.
— Нет-нет, пусть стоит. Как ее зовут… звали?
— Женя. Евгения.
— Простите… я могу спросить?
— Она умерла пять лет назад, ей было девятнадцать, она очень хотела жить, но опухоль… А ты, глупый котенок… Впрочем, я тебя понимаю. Когда Женя ушла, я тоже хотела… Но испугалась. Мы боимся жить, мы боимся умереть. Но иногда страх жизни сильнее страха смерти.
Виктория Денисовна достала из шкафа постельное белье.
— Уже поздно, давай спать.
— Спасибо вам большое. И за ужин спасибо, вареники очень вкусные.
— Не очень, из магазина. Мы с тобой завтра домашних налепим, — женщина улыбнулась.
— Спокойной ночи.
— Спокойной ночи.
Виктория Денисовна проснулась, глянула на часы. Было шесть утра. «Господи, неужели я проспала всю ночь?!» Бессонница мучила ее много лет, с тех пор, как она узнала диагноз-приговор дочери. Она поднялась, тихонько ступая пошла в детскую комнату, открыла дверь, та скрипнула. «Надо бы смазать».
https://books.yandex.ru/books/eKUfllc8?utm_source=direct_link&utm_campaign=users_referral&utm_medium=referral