Прикольно, что люди, у которых была мизофобия (навязчивый страх заражения или загрязнения при соприкосновении с окружающими предметами), после ковидного маразма и сопутствующих ограничений почувствовали себя абсолютно нормальными. И даже больше - некоторые мизофобы охуевают от того, как много вокруг появилось параноиков с продвинутой фантазией. Теперь девушка, открывающая дверь в банк ногой - обычное явление. Или мальчик, вызывающий лифт фалангой пальца через рукав. Или человек, который старается проскочить в дверь, которая еще не успела закрыться от предыдущего пассажира. Или водители, которые сидят в своей машине в маске (бывает всякое). А все эти люди, у которых стоял раньше
Вопрос: «Мне 65. Сын-дизайнер живёт в Нью-Йорке, 10 лет назад заболел лимфомой Ходжкина (четвёртая стадия), сейчас в ремиссии. Я переехала к нему из Краснодара и живу рядом, но отдельно. Он трудолюбив, но не умеет продавать, обращаться с деньгами и общаться, даже со мной. Виню себя: думаю, его инфантильность из‑за моей гиперопеки. Не знаю, как помочь ему стать самостоятельным и избавиться от чувства вины. Боюсь, что, если уеду в Россию, оставлю его без поддержки, а уйти из жизни не могу — это только усугубит его боль. Как освободить его от себя?»
Прикольно, что динозавров, питекантропов, ранее христианство, средневековье, возрождение, декабристов, Пушкина мы представляем в полном цвете. Потом начиная с Тютчева, Чехова, Льва Толстого, Ленина, революции, гражданской войны, НЭПа, второй мировой войны все представляем в черно-белой фотографии. Потом снова появляется цвет, но уже документальный, годов с 1960-х. Он становится все лучше и лучше, пока не доходит до 1990-х. В 90-е появляется видео уебанского качества размером со спичечный коробок, которое сегодня невозможно смотреть без слез. Постепенно видео и фотки улучшаются до такого качества, что на них уже больно смотреть из-за избыточной детальности, пор на коже и неесте