Алексей Православный

Анна Монс не была очень умной, не вмешивалась в государственные дела. Она была немкой, родившейся в России и получившей европейское воспитание. Но любовь царя Петра I к этой женщине повернула истории России в новое русло – европейское. Писатель и историк Д.Л. Мордовцев сказал о ней так: «Анна Монс — иноземка, дочь виноторговца — девушка, из любви к которой Пётр особенно усердно поворачивал старую Русь лицом к Западу и поворачивал так круто, что Россия доселе остаётся немножко кривошейкою». Немецкая любовь молодого царя Отец Анны, Иоганн Георг Монс, был уроженцем Вестфалии и приехал в Россию в середине XVII века. Как и многие немцы – в поисках лучшей, более сытой жизни. Был он по одним источникам - виноторговцем, по другим – ювелиром. Поселился он в Немецкой слободе, где жили иностранцы, не принявшие православия. В народе, по названию протекавшего рядом ручья, это место называли Кукуем. 26 января 1672 года у Монсов родилась дочь Анна. В семье было еще 3 ребенка. Дела у Иоганна Монса шл

В шестнадцати километрах от устья Дона, там, где река-батюшка готовится отдать свои воды Азовскому морю, стоит высокий холм. Место козырное, стратегическое – кто им владеет, тот держит за горло всю торговлю и контролирует выход в море. Неудивительно, что за этот клочок земли дрались веками. Еще древние греки основали здесь свой Танаис, потом он побывал в составе Киевской Руси, затем им владели половцы и золотоордынцы, а после генуэзцы с венецианцами устроили тут процветающую колонию Тана. Но в 1471 году сказка кончилась. Нагрянули османы, и на месте торгового города выросла Азовская крепость – мощный турецкий кулак, занесенный над донскими степями. Одиннадцать башен, высокие каменные стены, рвы, валы и четырехтысячный гарнизон с двумя сотнями пушек. Азов стал для турок и их вассалов, крымских татар, идеальной базой. Отсюда они, как саранча, совершали набеги на русские земли, уводя в неволю тысячи людей. Крепость превратилась в один из крупнейших невольничьих рынков региона, зловещий пе

Первая зрительница фильма «…А зори здесь тихие» ничего не видела. Режиссёр Станислав Ростоцкий устроил закрытую премьеру для единственного гостя – женщины, которая в войну спасла ему жизнь. В феврале 1944-го Станиславу было 22 года. День, когда он чуть не погиб, сохранился в памяти отрывочно: вспышка, грохот, что-то тяжёлое обрушилось на него сзади. Он пришёл в себя в болоте. Оказалось, немецкий танк наехал на него и потащил парня за собой. У Станислава была почти оторвана рука, раздавлены нога и грудь. Голова ранена осколком. Около суток он провалялся в грязи и слякоти. Приходил в себя и снова отключался. Хотел ползти – и не мог. Очнулся от того, что щуплая девчонка-санитарка потащила его на плащ-палатке под летящими осколками снарядов. А он только и думал: если она сейчас погибнет, то он даже на том свете не простит себе этого. Вновь пришёл в себя в грузовике на руках у санитарки. Прижимая раненого к себе, девушка пыталась уменьшить боль от тряски кузова по разбитой дороге. Звали её

Историческая память часто несправедлива. Одни правители запоминаются благодаря бурным событиям, которые всколыхнули страну, другие — благодаря драматичным сюжетам личной судьбы. Но есть фигуры, значение которых куда больше, чем о них принято думать. Иван III — как раз из таких. Именно при нём Русь окончательно освободилась от зависимости от Орды. Но этим вклад Ивана Третьего не ограничивается. При нём был проведён собор, составлен аналог Уголовного кодекса, осуществлены масштабные реформы государственного управления. Об этом упоминается даже в Википедии, хотя и далеко не в полном объёме. На самом деле целые тома серьёзных исследований посвящены его деятельности, а в массовом сознании он остаётся фигурой сравнительно малоизвестной. Памятников Ивану III крайне мало. Самый интересный из них — колоссальная многофигурная композиция, где отражены его главные деяния, — пока существует лишь в виде макета в мастерской скульптора. Добиться его установки до сих пор не удалось, хотя в разные годы