Стелла Кьярри

— Посмотрим, как невеста сына запоёт, когда я появлюсь под бой курантов, — мечтала будущая свекровь Ирина Павловна двадцать лет проработала координатором в логистической компании. Она была женщиной строгой, привыкшая всё держать под контролем. Она часто говорила, что жизнь — это не сказка про розовых пони, а путешествие из точки «а в точку б». Смыслом же жизни для нее было прожить это путешествие максимально удобно и выгодно. Конечно, кроме выгоды и удобства был еще один «смысл»: ее любимый сынок, Тёма. Артём был полной противоположностью матери: свободный фотограф, живущий на заказах, вечно в творческих муках, вечно с идеями и мечтами, которые мать считала «бесполезными». — Тратишь время на ерунду! Лучше бы меня послушал, когда поступал в колледж, — качала головой мать, глядя на то как сын в очередной раз собирается на фотосессию. — Мама, я очень люблю свою работу! — Да? Никакой стабильности! То густо, то пусто! — Скоро я стану известным, и тогда всегда будет «густо», не переживай. Мать журила сына, но в глубине души радовалась, что Артём живет рядом, что в нужный ей момент может вполне себе бросить свои дела и примчаться к ней. И женщина часто этим пользовалась. Немудрено, что с такой маман у Артёма не было долгих отношений. Девушки, лишь только познакомившись с потенциальной свекровью, тут же сбегали от молодого человека. А Ирина Павловна выдыхала с облегчением. «Ну и отлично, баба с возу, нашим легче...» Возможно поэтому, встретив Леру, девушку, которая действительно была ему дорога, Артём не стал сразу знакомить невесту с мамой. И хотя «шила в мешке не утаить», Артём умело маскировал отношения с Лерой в дружбу. И может, Ирина Павловна вообще не узнала бы про Леру, если бы однажды не увидела сына в кафе с девушкой. — Сынок! Какая удивительная встреча! Познакомь нас! — матушка бесцеремонно уселась за столик к молодым и подозвала официанта. Лера покраснела, а Артём быстро нашелся: — Это Лера. Мы вместе работаем надо одним фотопроектом. Лера, это моя мама, Ирина Павловна. — Здравствуйте, — пискнула Лера. — Значит, тоже фотограф? — оценивающе осмотрела девушку Ирина — Я иллюстратор. — М... Ясно. — Мамочка, ты прости, но нам с Лерой надо идти. У нас встреча с клиентом через 10 минут, — Артём выложил на стол деньги за себя, подружку и за маму и быстро увел Леру, оставив мать гадать, что же это было... Вечером состоялся разговор, но Артём никак не признавался матери, что влюблен в красотку. — Мы дружим, да. У нас общий клиент. Ничего серьезного. У нее вообще есть парень! — соврал он, даже не покраснев. — Да? Ну тогда ладно. Девочка милая, вроде. Друзья, конечно, нужны, — Смягчилась мать. Она ненадолго потеряла бдительность, и когда Артём заявил, что собирается встретить Новый год не дома с мамой, а на Байкале, Ирина Павловна чуть не упала. — На Байкале?! — повысила она голос. — Да там мороз под сорок! Тебе что, жизнь и здоровье лишние? И мои нервные клетки не ценишь? Они ведь не восстанавливаются! — Мам, там зимой невероятно красиво. Мы с Лерой хотим снять документалку. — А, значит, это она тебя туда тянет? Девочка твоя эта… Как её? — Ирина Павловна прищурилась. — Которая художница? — Иллюстратор. И не тянет. Это я предложил. Лера вообще сомневалась. — Конечно, сомневалась! У нее есть мозги! А у тебя? И вообще, вы что, втроем поедете? — В смысле? — Ну ты, она и ее парень? — Ирина Павловна посмотрела на сына и вдруг поняла... — Или?.. — Они расстались, — выпалил сын. — Ясно. Тем более нечего делать. Плакательной жилеткой для брошенки пусть будет кто-то другой, — отрезала мать. — Я, между прочим, уже пригласила к нам домой тетю Яну, составила меню, придумала развлечения. Дядя Саша с гитарой придет! Оливье, селедочка под шубкой... Все, что надо есть! В общем, никакого Байкала! — Мам, я взрослый человек, — Артём улыбнулся, стараясь не злиться. — У меня своя работа, свои планы, своя жизнь. Не могу я до 30 лет с твоей селедкой Новый год встречать. — Работы у тебя временные, а мама вечная! И единственная! — Ирина Павловна поджала губы. Сын уже привык, что любое его решение проходило через все круги ада в лице маминого одобрения. Но на этот раз отступать не хотел. — Мам, я тебя люблю, но прими мой выбор. Я уже купил билеты. Мы вылетаем двадцатого декабря. Ирина Павловна замолчала. Ее грустное выражение лица вдруг стало холодным. — Билеты — это не проблема. Я их аннулирую. У меня есть знакомая... — Что? — Артём не поверил. — Ты не имеешь права! — А вот посмотрим, имею или нет. Артём ушел от матери злющим. Ирина Павловна тоже была недовольна и действительно позвонила в авиакассу. Но подруга ее разочаровала. — Надо, чтобы твой сын с паспортом явился. Иначе никак. — Плохо... — выдавила она. Правда, горевала Ирина Павловна недолго. Всё решилось иначе — тур отменили из-за какой-то чрезвычайной ситуации. Мать торжествовала. — Видишь, судьба сама сказала «нет»! Значит, не время. Артём уехал к Лере, чтобы успокоить. Та расстроилась не из-за отмены, а из-за того, что в дело вмешалась его мать. — Ты должен от нее отделяться, — сказала Лера. — Иначе так и будешь под её крылом. Она нас с тобой разведет, вот увидишь!© Стелла Кьярри — Я постараюсь. У нас с ней очень близкие отношения, но я не хочу, чтобы это мешало мне строить будущее с тобой. Если она поставит перед выбором, то я выберу тебя, — успокоил Артём. Утром на следующий день молодой человек сидел в интернете и вдруг наткнулся на объявление: «Зимний рейс: арктическая станция ищет фотографов-волонтёров на новогодние праздники. Проживание, перелёт, питание включено». Идея нового путешествия вдохновила Артёма. Не Байкал, конечно, но приключение, которое может стать еще более интересным. Через день всё было решено: он и Лера летят в Мурманск, а оттуда — на станцию. Когда мать узнала, едва не выпала в осадок. — На край света?! Да ты совсем очумел! — она выдохнула, хватаясь за сердце. — Мам, всё нормально. Мы не дети. И, кстати, билеты куплены за мой счёт, не переживай. Я не потратил кучу денег. И да, отказаться нельзя. Я уже подписал бумаги. — Приговор ты подписал для бедной матери! — взвыла Ирина Павловна. Но Артём не хотел слушать истерики. — Мам, не надо! Я взрослый мужик! Хватит! — Он решительно отключил звонок — Ах, мужик взрослый?! Ну... ну... — сказала Ирина Павловна с таким выражением, будто речь шла не о путешествии, а о предательстве. В день вылета она пришла домой к сыну и буквально стояла над душой, чтобы убедиться, что сыночка взял с собой набор чистых и отглаженных носовых платочков, шарф и шапку. — Одевайся тепло! Там такие ветра... — картинно хватаясь за голову, твердила Ирина Павловна. Когда сын, наконец, собрался, она встала у окна и глядела, как такси увозит Артёма с чемоданами. В груди защемило. «Как он мог? Новый год — без неё, да ещё с этой Лерой! Сколько она для него сделала, а он улетел с какой-то… художницей», — сокрушалась она, не понимая, когда именно упустила сына. Усевшись за стол, она стала думать. И... чудовищно оригинальная мысль пришла к ней минут через пять. — Посмотрим, как Лера запоёт, когда я появлюсь под бой курантов, — сказала Ирина Павловна глиняной кошке, что стояла на столе. Спустя час она повторила это же своей подруге, Тане, которая работала в кассе аэропорта. — Ты что, и правда поедешь за ними? — изумилась та. — Конечно! Достань мне билет на тридцать первое. Не терпится увидеть, как эта Лера глазами захлопает, когда я появлюсь под бой курантов. Пусть знает, что мамочка рядом! Таня причмокнула. Она не переставала удивляться своей подруге. — Ты хоть понимаешь, куда летишь? Там ветер ледяной, снег по пояс! Почти что край земли! Потеряешься где-нибудь, потом не найдут! — Не впервой. Я мать! — торжественно произнесла Ирина Павловна. Она купила-таки билет, несмотря на уговоры подруги, и принялась готовиться к сюрпризу для сына. Но судьба решила иначе. Утром тридцать первого декабря, когда Ирина Павловна сидела в зоне вылета, по громкой связи объявили: «Рейс на Мурманск задерживается». Ирина вскочила и стала приставать к персоналу аэропорта. — Женщина, у нас нет информации. Мы тоже хотим улететь, — сказал кто-то из экипажа, кого удалось найти. Прошло два часа, объявили новую информацию: «Рейс переносится на неопределённое время. Приносим извинения за неудобства». Ирина Павловна была вне себя. Она понимала, что не успеет к бою курантов, злилась и не могла усидеть на месте. Но словно надеясь на какое-то чудо, продолжала ждать. — Вы когда-нибудь встречали Новый год в аэропорту? — послышался голос рядом. Она подняла глаза. Перед ней стоял мужчина лет пятидесяти, в свитере и куртке. — Нет, — покачала головой она. — Вячеслав, — представился он. — Работаю на севере. — Ирина, — вздохнула Ирина Павловна. — Сын, фотограф, с девушкой, улетели туда на Новый год. А меня не позвали. Я решила сделать сюрприз… А теперь вот сижу. Как курица на нашесте. — Сюрприз? — Вячеслав усмехнулся. — Приятный, надеюсь? Ирина посмотрела в сторону кафе, где вкусно пахло кофе. — Я угощаю, идемте... — догадался он. Она рассказала всё — и про Байкал, и про Леру, и про билеты, и про своё намерение появиться под бой курантов. Вячеслав слушал, кивал, а потом просто спросил: — Зачем вы молодым обламываете кайф? Она даже не сразу нашлась, что ответить. — Я же тоже человек… Не хочу быть одна, — ответила Ирина Павловна краснея. — Что же мне? Не ехать совсем? Вячеслав улыбнулся. — Вы не будете одна, Ира. Знаете, что? Мы дождемся, когда будет рейс. И полетим. Вместе. У меня там дом, остановитесь, комната для вас есть. Да не бойтесь вы, я честный человек. Вот, — он протянул ей паспорт и рассмеялся. — Скучно нам не будет. Заверил он и подмигнул. Ирина посмотрела на нового знакомого во все глаза. Такого приключения у нее точно еще не было. *** Ирина Павловна приняла предложение Вячеслава. Кто бы мог подумать, что она останется там не только на новогодние каникулы, но и на гораздо более долгий срок. Позже Ирина Павловна позвонила сыну. — Ну что, мам, ты уже не сердишься на нас? Как ты отметила Новый год? — Отлично. Не дома! — рассмеялась она. — Да, я, между прочим, отметила так, что на всю жизнь запомню. Так что спасибо... — Правда? Ну я рад... И кто же составил тебе компанию? И главное, где? — осторожно спросил Артём. — В аэропорту. Познакомилась с мужчиной, когда наш рейс отменили. Так что спасибо, сынок, — если бы не твоя Лера, я бы в жизни его не встретила! — Ирина Павловна рассказала сыну обо всем. Артём был в шоке, но... осознав, он облегчённо выдохнул. Теперь у Ирины Павловны появилась своя жизнь. А у Артёма и Леры была своя. И так бывает... Не иначе — судьба!

Жених подслушал разговор невесты и обомлел — Выйдешь за меня замуж? — когда Алик впервые делал Любе предложение, у него дрожал голос. Он сильно нервничал, но вместе с этим был рад, что решился на такой шаг. — Ты, правда, хочешь, чтобы мы поженились? — переспросила Любовь, сделав вид, что не понимает всего происходящего. — Уверен? — Конечно! Если бы не был уверен, не делал бы предложение. — Понятно, — Люба опустила глаза, и Алик понял, что она сомневается. — Извини, но я не могу сказать «да». Мы с тобой давно друг друга знаем, но выходить замуж я пока не планирую. Этот отказ сильно ранил мужчину. Он рассчитывал на другой ответ Любови, но решил не давить на неё. Алик и Люба знали друг друга с первого курса института. Поначалу между ними возникла дружба. Они вместе прогуливали пары, готовились к сессии и делились самым сокровенным. С каждым годом Алик всё сильнее и сильнее влюблялся в Любу. Но для девушки парень оставался лишь другом. С ним было интересно, надёжно и спокойно, однако нежных чувств к одногруппнику Любовь не испытывала. После выпуска пути сокурсников не разошлись, их дружба продолжилась. Алик до сих пор надеялся, что когда-нибудь Люба посмотрит на него иначе, но время шло, а ничего не менялось. Чтобы подтолкнуть Любовь к романтическим отношениям, Алик даже набрался смелости и признался ей в чувствах. — Я давно к тебе что-то испытываю. Ты мне дорога не только как подруга, но и как любимая девушка. — Ты чего это? — после признания Алика Люба не удивилась и не смутилась. Для неё это не было неожиданностью. Когда парень влюблён в девушку, это видно сразу. — Прости, но я не могу ответить тебе взаимностью. Я не думаю о тебе, как о мужчине. Алик был невероятно расстроен этим отказом, однако прекращать общение с Любой не собирался. Он понимал, что нужно время, чтобы она пересмотрела своё решение. Так и вышло. После этого разговора Любовь стала иначе смотреть на парня. Она начала откровенно флиртовать с ним и кокетничать. Постепенно дружеский союз бывших сокурсников перерос в романтический, и они стали встречаться. Алик был на седьмом небе от счастья: наконец он смог покорить сердце девушки. Прошло много месяцев. Несмотря на то что молодые люди встречались, чувства Любы оставались загадкой для Алика. Девушка ни разу не говорила о своей любви к парню, а когда тот спрашивал об этом — улыбалась, отшучивалась и уходила от разговора. — Мы же вместе! Что тебе ещё надо? — хохоча, отвечала она. На вторую годовщину отношений Алик решил сделать Любе предложение. Он считал, что они уже достаточно давно вместе, и им уже пора пожениться. Купив кольцо и забронировав столик в ресторане, мужчина сказал девушке заветные слова: — Выйдешь за меня замуж? — Хочешь, чтобы мы поженились? Уверен в этом?! — Конечно! — улыбнулся парень. — Если бы не был уверен, не делал бы тебе предложение. — Извини, но я не могу принять кольцо, — опустив глаза, сказала Люба. — Мне ещё рано, понимаешь? Мне только двадцать четыре года! Отказ девушки сильно ранил мужчину, и Люба это заметила. Чтобы как-то сгладить ситуацию, она сделала Алику встреченное предложение: — В официальные отношения нам вступать пока рано, но мы можем жить гражданским браком! Какая разница, есть ли у нас штамп в паспорте или нет? Алик был рад, что Люба хоть и не приняла его предложение руки и сердца, но была готова переехать к нему. Так, молодые люди прожили три года. Всё это время Алик продолжал безумно любить Любу, а та по-прежнему относилась к нему холодно. Но мужчину это не смущало. Он считал, что рано или поздно сердце Любови растает, ведь неспроста же она жила с ним все эти годы. Значит, у неё всё-таки были к нему чувства, хотя она это не афишировала. Спустя три года после первого предложения Алик решил повторить этот опыт. Он считал, что теперь уж точно пора регистрировать отношения с Любой. Ему уже хотелось иметь полноценную семью, а без брака это было бы невозможно. Мужчина снова купил кольцо, забронировал столик в ресторане и повторил те же слова: — Выйдешь за меня замуж? — Что?! Опять?! — рассмеялась Люба. — Что ты всё заладил со своей свадьбой? Разве мы без неё плохо живём? — Нет, хорошо. Но ведь дети должны рождаться в браке! — Какие дети?! — опешила Люба. — Ты хочешь детей? Пока рано! Мне только двадцать семь лет! Не нужно торопиться… На этот раз Алик расстроился ещё больше. Он-то уже был готов к семье и детям, а Любовь даже не думала об этом. Мужчина снова промолчал и не стал настаивать на браке. Он решил, что время для их свадьбы обязательно придёт и нужно просто подождать немного. Так, прошло ещё три года. На тридцатилетие Любы сожители решили устроить грандиозный праздник. Они арендовали дом за городом и пригласили самых близких людей. Алик решил, что это будет отличный день для того, чтобы снова сделать Любе предложение. Всё-таки она была уже не девочкой, и пора было задуматься о серьёзной жизни. После застолья, когда уже все поели и выпили, Алик взял коробку с кольцом и стал искать Любу, чтобы сказать ей три заветных слова. Арендованный дом был большим, и мужчине потребовалось несколько минут, чтобы понять, где находится его невеста. Оказывается, Люба и ее подруги поднялись на второй этаж и закрылись в одной из комнат, чтобы сплетничать. Алик услышал голоса из-за двери и уже хотел войти в спальню, но неожиданно замер на месте. Как раз в этот момент Люба стала говорить о нём. — Нет, я его никогда не любила. Он хороший мужчина и друг, но как спутника жизни я его не рассматриваю. — Как это не рассматриваешь?! — удивилась одна подруга. — Вы живёте шесть лет вместе! — Ну, да. Мне просто удобно с ним. Да и жалко было Алика, когда он впервые сделал мне предложение. Я согласилась с ним сожительствовать, чтобы не обидеть его. — То есть ты не планируешь создавать с ним настоящую семью? — послышался другой голос. — Зачем тогда голову морочишь мужику? Скажи ему правду, и идите разными дорогами. — Может быть, когда-нибудь и скажу, но только не сейчас. Нужно ведь знать, куда уходить. Если подвернётся кто-то другой, я обязательно это сделаю. Но пока никаких вариантов у меня нет. Услышав это, Алик не поверил своим ушам. Он был глубоко обижен тем фактом, что всё это время Любовь искала «нормального» мужчину, за которого она вышла бы замуж и родила бы ему детей. А Алик являлся для неё лишь временным пристанищем, с которым было спокойно и удобно. Открыв дверь, мужчина уверенным шагом двинулся к Любе. По выражению лица Алика все присутствующие поняли, что он всё слышал.© Стелла Кьярри Несостоявшийся жених несколько минуту сверлил Любу испепеляющим взглядом, а потом достал коробку с кольцом, открыл её и произнёс только два слова: — Больше никогда! После этого Алик захлопнул футляр, убрал его в карман и покинул комнату. Когда он вышел за дверь, подруги стали выражать сочувствие Любе. Мол, как же так: взяли и расстались на её тридцатилетие. — Да чего вы нагнетаете?! — нервно хихикала именинница. — Он любит меня и обязательно простит. Ничего мы не расстались! Спустя несколько часов Люба вернулась домой. Она даже отрепетировала речь, которую должна была сказать в своё оправдание. Но на этот раз Алик не стал слушать сожительницу. Он вынес её вещи в прихожую и молча указал на выход. — Что?! Ты меня выгоняешь? Из-за чего? Из-за какой-то там нелепой шутки? Да я просто выпила больше обычного, поэтому несла всякий бред перед подругами. — Достаточно лжи! — сурово ответил Алик. — Уходи! — Никуда я не уйду! — крикнула Люба. — Ты в своём уме? Мы прожили с тобой шесть лет вместе, и ты так легко выгоняешь меня? — У тебя был шанс, — фыркнул мужчина, — но теперь уже поздно говорить об этом. Уходи сама или я выброшу твои вещи в окно, а тебя выставлю с помощью силы. Как бы Люба ни старалась переубедить Алика, но он не хотел её слушать. В итоге она была вынуждена покинуть квартиру. Через полгода после расставания Алик всё-таки встретил ту единственную, с которой он почувствовал себя любимым. А вот Люба ещё долго не могла найти себе парня. Её запросы были слишком высоки, хотя она сама была неидеальной. В конце концов, в тридцать пять лет Любовь вышла замуж от безысходности. Её супруг оказался настоящим тираном, но женщина терпела его ради сына, которого родила сразу после свадьбы. Люба ещё много лет вспоминала Алика и жалела, что трижды упустила шанс стать женой такого прекрасного мужчины. Но жалеть было поздно. Теперь у неё не было не только любви к нынешнему мужу, но и того комфорта, ради которого она столько лет жила с лучшим другом.

#крикдуши письма от читателей, которым нужен совет. Что делать в такой ситуации?

— Не смей вмешиваться, или на развод подам! — пригрозила жена мужу из-за дочери Ирина полностью сосредоточила свою жизнь на карьере дочери. Казалось, у неё не было другой цели, кроме как с самого раннего возраста сделать из Даши звезду. Уже в четыре года девочка посещала школу юных моделей и театральную студию. Поначалу девочке это казалось чем-то веселым и прикольным. Она с удовольствием ходила на занятия. Пока мать не объяснила ей, что это нечто большее, чем досуг. Однажды на уроке по моделингу Дашу выгнали из зала из-за того, что они с другой девочкой шутили и смеялись. Разъяренная Ирина схватила дочь и увела в уборную: — Ты не имеешь права себя так вести! Ты должна понимать, что от этих занятий зависит твое будущее! Это не развлечение! Это твоя работа! Поняла меня? Даша смотрела на мать снизу вверх и пыталась не расплакаться. — Я хочу услышать ответ! Ты меня поняла? Девочка кивнула: — Да, мамочка. Прости. Я так больше не буду. Каждый день у Даши был расписан: занятия, пробы, фотосессии, кастинги. Ирина таскала Дашу по агентствам, по бесконечным конкурсам красоты или конкурсам талантов. Даша быстро привыкла к сцене, к свету софитов, к тому, что ей обязательно нужно кому-то понравиться. Но радости от этого она испытывала всё меньше и меньше. В шесть лет девочка впервые появилась в телевизионной рекламе детских игрушек. Не было ни одного родственника или знакомого, кому бы Ирина ни отправила видеозапись. — Посмотрите, чего я достигла! — говорила женщина. После этого последовали десятки съёмок для детских брендов одежды, для их каталогов, реклам, страниц на маркетплейсах. В восемь Дашу утвердили на небольшую роль в кино, казалось, что после этого мама, наконец, успокоится и даст дочери выдохнуть. Но Ирина не собиралась останавливаться. Теперь кастингов было ещё больше, занятий танцами и сценической речью — тоже. Иногда девочка просила просто дать ей передохнуть: — Мам, давай сегодня не пойдём, я устала! Можно просто погулять в парке? — Нет. Отдохнёшь потом! Надо закреплять успехи! — с раздражением отвечала Ирина. Бывало, правда, и когда рядом появлялся отец. Он мог уговорить жену остаться дома. — Я сам её отвезу. Можешь не переживать… А на самом деле ни на какой кастинг он дочь не вез. Они могли пойти просто есть мороженое. Сходить в театр или кино. Жене вечером он врал. — Режиссер был неприятным… Ну прямо не в себе! Не надо Дашке к нему, я её увел и слава богу. — Леш, ну вот как ты идешь, так сразу что-то происходит… Странно как-то… К сожалению, быть всегда рядом с дочерью Алексей не мог. Он был детским хирургом, и пациентам он был тоже очень и очень нужен. *** В одиннадцать лет Даша прошла отбор на роль соведущей детского научного шоу, программы, где рассказывали о простых и интересных вещах: как работает электричество, почему вода кипит именно при ста градусах, как устроен космос, что нужно сделать, чтобы стать астронавтом. Девочка вдруг почувствовала, что ей интересна работа, что она делает именно то, к чему у неё лежит душа. Для Ирины это было очередное достижение, галочка в списке побед. А для Даши — настоящий праздник. Каждый новый сценарий становился окном в новый и интересный мир, она читала книги по этой теме, искала статьи, задавала вопросы научным консультантам на площадке. Иногда вечерами пересказывала отцу, что узнала о законах физики или закономерностях в биологии, и это приводило его в восторг. — Даша! Это круто! Я тобой безумно горжусь! — Милый, не поощряй это ужасное желание стать синим чулком! У неё другая судьба! — Ирина фыркала. На съёмках Даша светилась. Все что происходило, казалось мечтой, которая сбылась. Но через полгода мать вновь вмешалась. Ей показалось, что дочери платят слишком мало. Она устроила скандал продюсерам, начала требовать больше денег. В итоге режиссер и продюсер просто решили заменить Дашу. Когда ей сообщили, что шоу будет вести другая, девочка рыдала навзрыд. Она умоляла маму ничего не менять, оставить всё как есть: — Мам, мне всё равно, сколько платят! Мне нравится! Я хочу здесь работать! Но Ирина оставалась непреклонной. — Хочешь, чтобы тебя использовали? Нет уж, я этого не позволю! Для Ирины это было вопросом принципа. И ей было всё равно, что она разбивает дочери сердце. Полгода после скандала с телеканалом у Даши не было никакой работы: ни съёмок, ни кастингов, ни фотосессий. И как ни странно, это оказалось самым счастливым временем в её жизни. Она пошла в обычную школу. Никто там не знал, что она какая-то звезда. Просто тихая, улыбчивая девочка, которая с первого дня понравилась учителям и быстро подружилась с одноклассниками. Ей нравилось учиться, она с радостью просыпалась по утрам, предвкушая, что сегодня снова будет обычный школьный день. В тот период она наконец-то отпраздновала день рождения по-настоящему. Ей исполнялось двенадцать, и она просто веселилась с друзьями в кафе. Её окружали сверстники, которые горланили: «С днём рождения!». И когда Даша задувала свечи, она загадала себе вот такую простую и веселую жизнь. Для Ирины же эти месяцы стали кошмаром. Она не могла смириться с тем, что её «звёздная девочка» вдруг превратилась в обычную школьницу. — Она теряет время! — повторяла она мужу из раза в раз. — Другие дети сейчас работают, развиваются, а наша занимается какой-то ерундой! — Посмотри на неё! Она же счастлива! У неё глаза светятся. Ира, разве это не главное? — Алексей еле сдерживал раздражение, но Ирина лишь отмахивалась. — Ты ничего не понимаешь. Ничего! Она у нас необычный ребенок! И она теряет свой потенциал! Алексей понимал, что он никогда не переубедит жену. Ему очень хотелось спасти дочь, но он пока не знал, как это сделать. *** Ирина не собиралась сдаваться. После полугода простоя, как она это называла, женщина нашла через знакомое агентство контракт для Даши. Это должны были быть съёмки в Китае. Для девочки эта новость прозвучала как приговор. Она кричала, умоляла не отправлять её туда, говорила, что не хочет, что боится, что ей плохо от одной мысли о поездке. — Это твой шанс! — кричала Ирина. — Миллионы девочек мечтают о таком! — Я не хочу туда! Я хочу остаться дома! — Ира, я не позволю увезти ребенка. Она не хочет! — Алексей встал на защиту дочери. — Не вмешивайся! — отрезала она. — Ты не понимаешь, что рушишь все её мечты?! — Её или твои?! — спросил он. Ирина замолчала. Она не могла подобрать слов, чтобы ответить. — Ира, остановись! Или я подпишу запрет на выезд ребенка. — Попробуй только! Я на развод подам! — Ирина знала, что муж дальше ничего не предпримет, крах семьи для Алексея был самым страшным кошмаром, и она этим пользовалась. Даша всё слышала. И к ней пришло осознание, что теперь только она может сделать что-то, чтобы отстоять себя. На следующий день в ординаторскую хирургического отделения ворвалась запыхавшаяся медсестра: — Алексей Семёнович! Там вашу Дашу привезли. У неё открытый перелом руки! Мужчина побледнел. Пока коллеги оказывали дочери помощь, он метался по коридору. Когда всё было сделано, он наконец, сел рядом и просто стал ждать, пока Даша проснётся.© Стелла Кьярри Ирину он отправил домой уже давно. Ведь она думала совсем не о благополучии дочери... — Леш, ты понимаешь, что будет с китайским контрактом?! — кричала она на мужа в коридоре. Алексей ничего ей не ответил, а просто заказал жене такси. Позже, когда Даша очнулась, он внимательно изучил обстоятельства происшествия. Всё выглядело как несчастный случай. Но у него было чувство, что что-то было не так. — Даш, скажи честно, что случилось? — спросил он. Она просто качала головой и молчала. Тогда он добавил: — Я обещаю, маме ничего не скажу. Девочка заплакала: — Я сама… Я специально… Чтобы не ехать туда! Просто взяла и на роликах въехала в стену. Алексей замер. Ему было больно осознавать, до какого отчаяния дошла его дочь. Он обнял её и долго не отпускал. А она плакала... Прошло несколько недель. Даша и Алексей сидели в коридоре в здании суда. Девочка смотрела на свой гипс, он весь был изрисован. Кто-то из её друзей даже оставил ей пожелание: «У собачки боли, а у Дашки заживи!». — Ничего! Скоро снимут! Просто ты хорошо постаралась, перелом не простой! Даша подняла глаза на папу. — Прости, что я повела себя так... Алексей покачал головой. — Это я виноват. Надо было уже давно всё в свои руки брать. В коридоре появилась Ирина. В её взгляде читалась злость. Жена села напротив. — Здравствуй, Ир… — сказал Алексей. Та не ответила. И даже отвернулась, чтобы показать, что ей противно здесь находится. Из зала выглянула девушка, видимо, секретарь. — Вы следующие! — предупредила она. Алексей кивнул, и тут Ирина не выдержала. — Вы оба отвратительные и неблагодарные твари. Знаете? Особенно ты! — и она ткнула в Дашу. — Я всю жизнь на тебя положила. А теперь оказывается, что я — монстр! Ага! Кем ты станешь со своим папашей? Просто позор! Даша вцепилась здоровой рукой в отца. Он похлопал дочь по плечу, чтобы дать ей понять, что не стоит реагировать на слова матери. Через несколько минут должно было начаться заседание по определению места жительства Даши. Алексей подал на развод, но это могло затянуться надолго. Поэтому для начала он решил вытащить дочь из когтей жены. Суд оказался на стороне Даши и Алексея. Они стали жить в небольшой двушке в том же районе. Девочка продолжила ходить в школу. Иногда Алексею звонили со студий или агентств, но он отклонял все предложения. Ему казалось важным сберечь детство Даши. Долгие годы Ирина была обижена на бывшего мужа и на дочь. Но когда Даша выпускалась из школы, она всё же пришла на праздник. — Золотая медаль? Ты молодец! — с дрожью в голосе сказала она. Ирина не понимала ценности этого кусочка металла. Она всё ещё верила, что Даша упустила важнейший шанс, не поехав тогда в Китай. — Куда поступать будешь? — спросила она. — В медицинский. Хочу стать педиатром… — смущаясь, сказала Даша. — Ну вся в отца… — с горечью выдавила из себя Ирина. Их отношения так никогда до конца и не восстановились. Но когда речь заходила о дочери, Ирина всё же говорила своим знакомым: — Дашка у нас молодец! Отличным доктором стала! Видно, такая судьба у нее...

— Даже не думай соглашаться на свадьбу, эти деньги мои! — заявила мать Каждый день у Марины начинался с привычного звонка с жалобами, нытьём, недовольством жизнью и рабой врачей. Тамара Ивановна, ее мать, жаловалась на боль, на то, что ходить трудно, на неумелых специалистов, которые всё сделали плохо. Марина слушала, кивала, вздыхала, жалела маму... И переводила деньги, словно это был непременный ритуал и ее непосредственная обязанность показать себя как любящая и внимательная дочь. Марина выросла без отца, и Тамара Ивановна часто говорила о том, как тяжело было ей, матери-одиночке. — Я тебя одна воспитала, ты уж меня в старости не бросай, — наставляла она. — Мам, как я могу тебя бросить? — у Марины не укладывалось такое в голове. Когда случилась неприятность — доктор сказал Тамаре Ивановне, что коленный сустав надо менять, Марина сразу предложила: — Давай делать срочно и за деньги. — Ну вот еще! Жена олигарха нашлась! — прищурилась Тамара Ивановна. — Дима пока только мой жених, и он вовсе не олигарх, — покраснела Марина. — И я о том! Деньги прибереги, у меня в квартире ремонт пора делать! А операцию мне пусть по квоте делают! Зря, что ли, я столько лет, как порядочная гражданка платила налоги?! Тамара Ивановна собрала все документы, анализы и дождалась квоты. Правда, Марина выложила солидную сумму на платную палату и вознаграждение доктору и медсестрам (так сказала мама, мол, положено благодарить). — Все равно получилось дешевле, чем без квоты! — радовалась Тамара Ивановна. — Правда, мне в ванну совсем не залезть теперь... Нога не сгибается. Надо мне в ванной ремонт делать, душевую ставить... Так начался ремонт у мамы в квартире. Марина получала неплохие деньги, но накопить себе на будущее не получалось: все уходило на маму. Живя у Димы, любящая дочь сначала отремонтировала для мамы ванную, потом спальню, потом и до кухни дошли. — Все хорошо, но мне надо посудомойку! И печку двухъярусную. И... — Тамара Ивановна смотрела на проект кухни и удивлялась, почему в нем нет места для посудомойки и желаемой техники. — У вас кухня небольшая, посудомойка вряд ли поместится. — Да вообще, мам, к чему тебе такая техника? Одну тарелку же сможешь помыть руками! — Я всегда мечтала о посудомойке! И холодильник хочу, как в рекламе! Чтобы можно было делать свежевыжатый сок прямо в нем! И духовку мне надо профессиональную! И фурнитуру самую дорогую! — Хорошо, я переделаю макет и смету, — кинул дизайнер от студии кухонь. Тамара Ивановна радовалась, что можно сэкономить на проекте... Но вот на воплощении проекта сэкономить не удалось. То, что понравилось Тамаре Ивановне, было так дорого, что Марина схватилась за голову. — Мама... Я не потяну. — Что же мне, кредит брать?! — Не знаю. Давай откажемся от затеи с этим всем... Уберем лишнее, сделаем фурнитуру попроще, столешницу сделаем искусственную. Она по внешнему виду не отличается! — Еще как отличается! Ты пока молодая, глупая! Вот поживешь с мое и начнешь ценить хорошие качественные вещи. После долгих разговоров, обид и убеждений было принято решение, пока отложить покупку дорогой техники и сделать только самое необходимое. Марина потратила все, что у нее было, отложив покупку машины, о которой так давно мечтала. Так прошел год после операции мамы. Год, наполненный переживаниями, тратами и бесконечными жалобами Тамары Ивановны. — Нога снова болит, — сказала мать в один из вечерних звонков. — Я сама уже не понимаю, как это возможно! По всем срокам я должна бегать! А мне с костылями едва удается шевелиться. Марина и сама видела, что мама хромает и корчится от боли. Ее очень беспокоило это, и она предложила сходить к хорошему врачу на обследование. — В общем, была я на приеме у твоего хваленого хирурга... — таинственно начала мать. — И? — Нужно делать новую операцию. И только платно, бесплатное делают плохо! Марина так и села. — Мой протез попался бракованный. Его надо убирать и ставить новый. — Ох... — Квоту я ждать не буду. Хватит с меня. Уже однажды сэкономила... — сказала Тамара Ивановна. — Я поняла, мама, — ответила Марина вздыхая. — Буду откладывать. — Доктор сказал, что все это срочно! Иначе будет хуже! — настаивала мать. — Я не хочу ждать. — Мам, придется подождать. Мне обещали премию, но я не миллионер. — Марина совсем расстроилась. — Хорошо, я подожду. Главное, чтобы врач был хороший. Марина открыла вклад и начала копить. Она понимала, что иначе не выйдет. *** Дима сделал предложение Марине за семейным ужином. Он подарил ей кольцо и посмотрел на невесту, ожидая ответа. Но дочку опередила будущая теща. — Даже не думай сейчас соглашаться, — сказала мать. — Денег у вас нет. Дима уставился на Тамару Ивановну. — Мы подождём, мама, не волнуйся, — сказала Марина, обнимая жениха. — Сначала накопим, потом свадьбу устроим. — Накопления нельзя трогать! — повторила мать. — Пока мне не сделают повторную операцию, ни о каком празднике речи быть не может. Марина повесила нос. Дима видел ее состояние и что-то шепнул на ухо. Она улыбнулась и кивнула. — Торт давайте есть. Чай остывает, — поторопила Тамара Ивановна. *** Когда ей предложили командировку за границу на три месяца, Марина согласилась, но чувство вины не отпускало её ни на день. Каждое утро она думала о матери, о том, что та одна, что колено болит, что она не сможет сама купить продукты, что ей сложно даже выйти на улицу. Перед командировкой Марина оформила доверенность на мать по настоянию той. — Подпиши, — говорила Тамара Ивановна. — На случай, если что-то случится. Я могу внезапно заболеть. Марина колебалась, но мать была непреклонна: — Нужно, — сказала она. — Я не хочу остаться без средств, если тебе не удастся сразу перевести деньги. Я буду тут одна, может случиться что-то экстренное, а ты даже трубку не возьмешь! Мать расплакалась, и Марина едва не разрыдалась тоже. Она подписала доверенность на маму. На тот момент она не сомневалась, что поступает правильно. Дмитрий не был в восторге от поездки невесты в другую страну. Но он был понимающим и рассудительным. — Если надо, то конечно... Поезжай. Я присмотрю за Тамарой Ивановной. Командировка поглотила Марину полностью. Новые проекты, встречи, отчёты, переписки — всё это держало её в постоянном стрессе, а чувство вины никогда не отпускало. Каждое утро начиналось с тревоги: «Как мать? Всё ли у неё в порядке? Приняла ли лекарства? Болит ли нога? Спала ли мамуля?» Марина пыталась работать в несколько раз лучше, но каждая минута вдали от дома сопровождалась ощущением, что она бросила мать. Более того, Тамара Ивановна лишь подливала масла в огонь: — Дочка, я сегодня упала! Хорошо, соседка мимо шла! Помогла мне встать и довела до двери! Марина едва не упала от этих новостей.© Стелла Кьярри — Вот теперь не могу даже до туалета дойти! Что говорить о продуктах? Вода и та закончилась! — Мамуль, я доставку сейчас оформлю... — Тьфу! Тухлое и просроченное привозят! — Хорошо, мама. Я что-нибудь придумаю. *** — Дима, — Марина тут же позвонила жениху, — можешь, пожалуйста, съездить к маме и отвезти ей продукты? Скажи, что я попросила, потому что ноги болят, а то на доставке привозят некондицию... — Конечно, — ответил он. — Когда лучше? — Как сможешь. Лучше сегодня. Дима приехал на следующий день утром. Предупреждать тещу не стал, решил сделать сюрприз. Купил ей цветы, два пакета продуктов, сладости и подарки. И... припарковавшись у дома, он вдруг увидел, как мать Марины идёт к подъезду с большой сумкой, без костылей, легко, словно никакой боли нет и в помине. Он удивился, но решил переждать в машине. Через пятнадцать минут, когда она скрылась в подъезде, он позвонил в дверь. Тамара Ивановна появилась с костылями, печальным выражением лица, разыгрывая привычную сцену: — Ах, Димочка! Какое счастье, что ты пришел! У меня нога ужасно болит, — жаловалась она. — Не могу дойти даже до кухни без помощи! Упала... — Что вы? Неужели? — Да... — Тамара Ивановна рассказала ему о своих злоключениях. Дима прошел на кухню и заметил, что что-то не так. Присмотревшись, он увидел новую бытовую технику: посудомоечную машину, телевизор, робот-пылесос. Он промолчал, не вмешиваясь в жизнь будущей тещи, но после визита позвонил Марине. — Ты не поверишь, — сказал он. — На кухне у матери новый телевизор, посудомойка, робот-пылесос. Тамара Ивановна что, на работу устроилась? — Нет... ей даже на улицу выйти проблема. — Да? Я видел, как она шла по улице. Без костылей. Марина сначала не поверила, она даже обиделась на Диму. Но проверив накопительный счет, она ахнула: деньги, которые она откладывала на операцию, были сняты и, видимо, потрачены... Потрачены на личные нужды матери. Решив не откладывать разговор, она позвонила Тамаре Ивановне и сразу же начала кричать на нее. — Мама… Как ты могла?! — А что такое? — Я знаю, что ты сняла деньги! — Ну да. У меня был форс-мажор. — Правда? — Марина начала смеяться. Но не от радости, а от глупости ситуации. — Да. Я распорядилась деньгами правильно. Купила телевизор, посудомоечную машину, робот-пылесос. Всё, что нужно для дома. Все, чего мне не хватало. — Это не твои деньги! — воскликнула Марина. — Я откладывала их! — Для моей операции. Значит, это мои деньги, — сказала мать. — Деньги для здоровья! — Я стала пить лекарства, и нога больше не болит. Так что все хорошо. А вот посудомойка мне точно поможет чувствовать себя лучше. Марина не нашла что сказать. Она поняла, что мать обманывала её с самого начала. Месяцы заботы, переводы, накопления... Всё оказалось ради капризов матери. — Я больше не буду с тобой общаться, — сказала Марина, горько заплакав. — Обиделась? — мать, будто удивляясь, ответила. — Не понимаю почему? Марина не стала отвечать: просто положила трубку. Возвращение домой прошло спокойно. Марина проверила проекты, счета, почту, но на звонки матери не отвечала. Недели шли, мать писала, звонила, доставала Диму... Марина читала ее сообщения и не отвечала. Она уже не пыталась оправдываться, не пыталась объяснять, не поддавалась привычному чувству вины. Она планировала свои дела и открыла новый счет, на свадьбу. Через несколько месяцев — Может, все же пригласим твою мать на нашу камерную церемонию? — Не нужно. Ей и так хорошо. У нее теперь есть новый телевизор и посудомойка, — ответила Марина и отвернулась. Он не стал спорить. Она знала: теперь её жизнь принадлежит только ей. Жалобы, слёзы, манипуляции — все это в прошлом, больше не вернется, как и доверие к маме.

Надежный муж С первым мужем Наташе не повезло. Он обещал ей золотые горы, красиво ухаживал, делал комплименты, говорил то, что хотелось слышать двадцатилетней девочке, наивно верившей, что любовь — это уже гарантия семейного счастья. Всё начиналось красиво, как в романтических фильмах: букеты, вечера при свечах, обещания. — Выходи за меня! Мы с тобой будем самыми счастливыми на свете! — сказал любимый. И хотя кольцо, что он подарил, было недорогим, сердце Наташи едва не выпрыгнуло из груди от радости. — Да! Я согласна! — крикнула она и бросилась в его объятья. Свадьбу оплатили родители невесты, а через год после бракосочетания слабовольный муж Наташи начал пить. С работы его выгнали, и Наташа, безумно влюблённая, взвалила на себя непосильную ношу: содержать взрослого мужчину, который ничего не хотел менять. «Я обещала ему и в горе и в радости...» — думала она, виня в его неудачах себя и стараясь его спасти. Денег критически не хватало, но Наташа молчала, дошло до того, что молодая женщина замкнулась в себе: она стеснялась сказать родителям, что её муж — обуза, что она из последних сил платит за съёмную квартиру, пишет диплом и работает на двух подработках, чтобы не просить помощи у родителей. С горем пополам она окончила вуз и устроилась на постоянную работу. Но через полгода фирма, где она работала, закрылась. Начались непростые времена, многих отправляли на удаленку. Наташа понимала, что в такое время будет еще труднее найти работу не только ей, но и ее мужу, который вообще ничего не хотел. Возможно, эта «чудесная» семейная жизнь тянулась бы еще много лет, но хозяйка квартиры не пригрозила выселением, если они не оплатят аренду. И тогда Наташа все-таки набралась смелости и призналась отцу. — Папа, у меня большие проблемы, — сказала она, уже не скрывая слезы. После серьёзного разговора отец приехал к зятю и выгнал его не только из дома, но и из жизни дочери. Для Наташи развод стал испытанием. Два года она лечилась у психолога, потому что зависимость от мужа была: она любила этого никчемного мужчину, несмотря на его отношение к ней, на пьянство и тунеядство. Постепенно, проработав травмы, Наташа снова начала снова ходить на свидания, но доверять мужчинам было трудно. Когда она встретила Валеру, всё показалось другим. Он был не из тех, кто играет в романтику. Он был прагматичным: сразу говорил о работе, о деньгах, о целях на жизнь. — Знаешь, в моём детстве у нашей семьи не было денег, мы порой голодали, — рассказывал он Наташе. — И тогда я понял, что нужно иметь очень хорошую «подушку безопасности», прежде чем жениться. Я много работал, копил, купил квартиру, потом умерли родители и оставили мне однушку. В общем, я теперь защищён по максимуму. «Это прекрасно», — подумала Наташа. «Защищён» — слово, которое ее успокаивало. После первого мужа ей хотелось простого: стабильности, уверенности, чтобы рядом был человек, у которого всё под контролем. И хотя Валера не был любовью с первого взгляда, она постепенно к нему привыкла. В его логике было что-то притягательное. Когда он предложил съехаться, она не сомневалась. Валера оказался человеком дисциплины: в доме порядок, холодильник всегда полон, счета оплачены заранее. После хаоса прежней жизни Наташа чувствовала себя почти что за каменной стеной. — Знаешь, мой первый муж был тунеядцем. Он пил, пока я работала, — призналась она однажды. — Какой ужас! Со мной такого бы никогда не случилось. Я знаю цену работе и деньгам, — покачал головой Валера. — В общем, я всё продумал, и чтобы не получилось так, как в твоём первом браке, мы должны прописать контракт, что оба вносим в бюджет поровну. Также мы оба занимаемся домом. Я не из тех, кому сложно вымыть за собой тарелку. Она улыбнулась. Этот разговор не насторожил, наоборот — казался взрослым. Валера не пил, не жаловался, не валялся на диване. Он действительно приносил в семью деньги. Наташа тоже работала, и жизнь с ним была на порядок спокойнее, хоть и без головокружительной любви. Предложение он сделал через год. Всё организовали вместе: скромная свадьба, расходы на которую поделили пополам. Перед свадьбой Валера настоял на договоре. Имел ли он юридическую силу — не так важно. Для Наташи это был символ честности. Он будто клялся, что не будет сидеть у неё на шее. В целом, она знала, что браки по расчету гораздо крепче, чем по любви, и все правда было вполне хорошо… Пока Наташа не забеременела. На начальных сроках беременности ничего не изменилось. Валера заботился, следил, чтобы она не уставала. Но примерно с шестого месяца, когда живот стал заметным, а токсикоз выбивал из рабочего процесса, Валера стал более серьезным и завел странный разговор. — Дорогая, я думаю, что надо продать твои украшения и вырученные деньги положить на накопительный счёт. — Что? — не поняла Наташа. — Я хочу формировать твою подушку безопасности. Мой промах, что я не сделал этого раньше. — Ты очень заботлив, милый, но я не понимаю, для чего мне продавать что-то. — Потому что через пару месяцев ты перестанешь работать. Декретные слишком малы: твой вклад в нашу семью будет значительно меньше, чем я рассчитывал, и нам придётся урезать расходы. А я не для того столько лет пахал, чтобы перейти на гречку без масла. — У тебя хорошая зарплата, зачем нам урезать расходы? — Потому что мне будет некомфортно питаться дорогой колбасой и фруктами, пока ты едва можешь позволить себе картофельный суп. Да, твоя бабушка снабжает нас овощами с огорода, но этого мало. Да и ребёнок требует вложений. Я готов оплачивать 50 процентов, но остальные 50 — на твоей совести. И лучше тебе позаботиться об этом заранее, потому что кредиты я не потерплю. Она решила, что он шутит, ведь дело было первого апреля. — Да, я подумаю, что можно продать. У меня было несколько брендовых сумок, кроме золота. Думаю, их тоже можно выставить на сайте объявлений, — подыграла она, смеясь. Валера кивнул. Она не придала значения этим словам. Прошёл месяц. Наташа уже не вспоминала этот разговор, пока однажды, вернувшись домой, не застала Валеру, роющегося в её вещах. — Ты чего делаешь?!© Стелла Кьярри — Разбираю то, что нужно сфотографировать. — Для чего? — Я нашёл покупательницу. У меня на работе есть новенькая, ее зовут Жанна, она коллекционирует бренды и готова купить кое-что. Вот, ремень кожаный, кошелёк, часики… Подай-ка мне телефон, я сделаю фото. Наташа застыла. — Что? — спросил Валера, видя замешательство жены. — Это мои вещи. И никакая Жанна ни за какие деньги их у меня не купит! — Но я уже договорился! — Мне плевать! — сорвалась Наташа. Он удивлённо моргнул, будто не понимал, что сделал что-то не так. — Ладно, дорогая, не волнуйся. Я просто подумал, что раз ты ничего не сказала про открытый счёт, значит, там ещё мало денег. — Какой к чёрту счёт?! — Накопительный. Твоя подушка безопасности. — Я ничего не коплю! Я думала, что это шутка! — Как это… Не копишь? Ни копейки? — Валера побледнел. — Нет! Ни гроша! — Но на что ты собираешься жить? Тебе скоро рожать. — Я вышла замуж, чтобы мы были семьёй, а не трясли друг перед другом копилками! Этот ребёнок не только мой, но и твой! — Именно. Не только мой, но и твой! И я буду содержать его ровно на 50 процентов. — Как ты себе представляешь это?! — Наташа схватилась за голову. — Мы будем планировать бюджет так же, как и сейчас. У меня всё расписано: вот, — он потряс планировщиком. Раньше Наташа не задумывалась над тем, что именно она покупала. Иногда в магазине платила она, иногда он. Они складывали наличку в вазу «на карманные расходы», и Наташа как-то не считала, сколько там, но как выяснилось, Валера все считал до копейки, просто пока Наташа вкладывалась, на этом никто не заострял внимания. И тут… такой ультиматум. — Я не буду содержать тебя. Я женился на самодостаточной женщине, а не на содержанке! — решительно сказал Валера. — Да как у тебя язык повернулся такое сказать?! Я не содержанка! Но как минимум несколько месяцев после родов я буду в декрете! — Твои декретные — сущие копейки! — И что? Что ты мне предлагаешь?! — Наташа уже не сдерживалась и перешла на крик. — Я уже предложил продать твои вещи, открыть счёт. Но ты меня не послушала! — Жмот! — Наташа собрала вещи и ушла к родителям. *** Увидев на пороге дочь, отец внимательно выслушал Наташу. — Везёт тебе на мужчин… Хотя мужиками таких чудиков и не назовёшь, — сказал он наконец. Наташа была очень рассержена на мужа. Но все же ей предстояло рожать, и она побаивалась, что ребенок родится вне семьи. Поэтому когда Валера пришел мириться, она не выставила его сразу за дверь, а выслушала. — Я подумал, Наташа… Наверное, я и правда перегнул, — начал он. Наташа немного расслабилась. Но ненадолго. Ровно пока он не продолжил: — Ты можешь ничего не продавать и вообще не думать об этом. — Правда? — Да. Я уже все обдумал. Понимаешь, я просто забыл, что у тебя есть работоспособные родители. Раз ты будешь недееспособной временно, то они будут вносить твою часть в наш бюджет. Я все рассчитал. Валера вынул из портфеля бумаги и положил на стол. Отец, который стоял у двери и слушал разговор, не выдержал и, войдя в комнату, схватил папку и порвал документ на мелкие куски. — Вы что? Что вы сделали?! — Валера побелел. — Убирайся! Пополамщик! Будешь такие алименты платить, что мало не покажется! — рявкнул тесть, и Валера не стал спорить с почти двухметровым отцом жены, теперь уже практически бывшей. Наташа расплакалась. — Не плачь, дочка. Валера хоть и глупец, кое-что он сказал верное: у тебя работоспособные и еще не старые родители. Вырастим внука, ни о чем не думай. Наташа вытерла слезы и успокоилась. Она родила в срок, подала на развод и на алименты. С Валерой она не встречалась, да и он не горел желанием. Правда, алименты платил исправно. Ну а большего от него никто и не требовал. Наташа замуж больше не хотела. Теперь она знала: никакие контракты, договора и проценты не удержат рядом человека, если в нём нет главного — уважения. А после двух браков она уважала только себя и своих родителей. А мужчины... Ей просто с ними не везло.

— Я одна тут пашу, а вы — бездельники, — заявила золовка невестке — Ну что, вы хоть посмотрели, как там на участке после дождей? — сестра Валеры, Алла, позвонила Даше, чтобы разузнать о новостях на их общей даче. — Мы в пятницу были. Там всё нормально, — ответила Даша. — Нормально? А я вот сегодня соседке звонила, говорит, что там трава выше колена! Почему вы ничего не сделали! Неужели было трудно скосить траву?! Даша поставила на громкую связь, чтобы упреки золовки услышал и Валера. Но тот лишь отмахнулся. — Аля, — сказала Даша, стараясь говорить спокойно, — трава подстрижена, просто после дождя быстро выросла. Мы ездили туда-обратно. Нам некогда было измерять высоту травинок линейкой. — Ну да, конечно. Всегда так. Сделаете как попало, а потом пеняете на дожди. Если бы не я, наш сад давно бы зарос! — Аль, ты же сама говорила, что не можешь всё время там возиться, что у тебя спина болит. Так и предоставь нам хоть что-то. Мы разберёмся. И прекращай контролировать! Сиди дома и лечи поясницу! — Валера, наконец, подал голос. — Да что вы без меня можете?! Вы только отдыхать умеете. Думаете, сад сам себя приведёт в порядок? — Ну, во-первых, мы там так же, как и ты вкалываем там. А во-вторых, мы покупали дачу, чтобы там ребёнок играл, чтобы на свежем воздухе шашлыки жарить! А не только пахать каждый выходной! — Ребёнок будет играть, когда будет чисто. А пока сорняки и листья кругом. И трава по пояс, а в траве всякие насекомые, в том числе и вредные. Я, кстати, почитала про дезинсекцию, так вот, в начале весны надо поехать в специальный магазин и купить химикаты. — Ты собираешься сама обрабатывать траву?! — Ну неужели я буду платить за это сомнительной компании, которая обычной водой все опрыскает и, взяв денежки, укатит восвояси?! — Мы не планировали ничего опрыскивать. Это вредно! — заметила Даша. — Ты ничего не понимаешь! Алла и Даша стали спорить, каждая выдвигала свои аргументы, а Валера слушал и качал головой. И только трехлетний Вадик сидел на детском стульчике и ел пюрешку, ему было все равно на высоту травы на даче, он вообще больше любил оставаться дома, чтобы смотреть мультики на большом экране. — Алла, давай договоримся. Это наш общий сад, и раз уж мы его купили вместе, давай решать все с согласования обоих сторон. — Именно! Сад общий! Но почему я тогда всё время одна там работаю?! — Потому что ты не даёшь никому проявить инициативу, — не выдержала Даша. — У тебя на всё своя система. Даже яблоки мы не можем собрать без твоего руководства и инструкции. Этот разговор закончился обоюдными упреками и тем, что Алла бросила трубку. — Ей 50 лет, а ведет себя как сварливая старуха! — выдавила Даша, глядя на мужа. Впрочем, уже через неделю они снова поехали в сад. Было пасмурно. Алла стояла у ворот, в перчатках, с граблями в руках, и была такой же хмурой, как осеннее небо. — Явились, не запылились! — сказала она с иронией. — Можно и помочь, если уж приехали. Я купила новые грабли и мешки под мусор. Листвы навалило... Только собирай. — Мы не останемся, только за яблоками заехали. Вадюше на пюрешки, — ответила Даша. — А листья кто убирать будет? А ветки подрезать?! Даша посмотрела на Валеру. — Пусть делает, что хочет. У нас свой план. — Не стыдно?! Я одна как лошадь пашу тут с граблями. Спина болит, но я всё равно работаю. Кто-то же должен делать дела! Она пошла к яблоне, демонстративно размахивая мешком для мусора. Даша наклонилась к сыну, чтобы застегнуть на нем курточку. — Иди, поиграй с соседской кошкой. Только не беги к тёте Алле, у нее там сыро, можно промочить ноги и заболеть! — Конечно, Дашка, ты ему вообще запрети ко мне подходить! Боишься, что научу работать? — крикнула она. — Правильно, пусть растёт бездельником, как родители. — Аль. Не перегибай. — Валера посмотрел на сестру с осуждением. — А что, я не права? Я за него волнуюсь! Если с детства не приучишь к труду, потом поздно будет. Иди сюда, Вадик, я и тебе купила маленькие грабельки. Давай, делай как тетя Аля, будем «причесывать» газон! Это весело. Вадик бросил игрушки и побежал на зов тетки. Но Даше это очень не понравилось. — Он ребёнок, Алла! Какие грабли?! Ему 3 года! — Мне стыдно за вас. Ни у кого в семье такого бардака нет! Моя Натуся в 4 года уже могла тесто месить! А в 7 сама обед варила! — напомнила про дочь Алла. — У всех свои приоритеты, — отрезала Даша. — Хватит, дамы! — сказал Валера. — Мы приехали не для того, чтобы ругаться. Алла пошла по участку, срывая сорняки, бормоча что-то себе под нос. Даша быстро набрала яблоки в корзину и, взяв сына за руку, направилась к дому. Несмотря на свои планы, оба все же помогли Алле сделать кое-какие дела, а когда спохватились, уже смеркалось. — Завтра поедете в город, оставайтесь с ночевкой, — сказала Алла. *** Утром супруги пожалели, что остались. — Валера! Вставай, солнце уже высоко! Ты обещал, что спилишь яблоню! Пока нет дождя, надо заняться! — Алла подошла к окну со стороны улицы и разбудила Дашу и брата громким призывом «утренней зорьки».© Стелла Кьярри Даша открыла глаза и, не поднимаясь, раздраженно сказала: — Она разбудит Вадика! — Уже... — процедил муж, глядя на сына, который хлопал глазами, смотря на отца и мать. — Даже петухи, наверное, с ней сверяются по графику. — Ага... — Валера вздохнул и натянул штаны. Спустя 20 минут только Даша и Вадик были дома. Все остальные трудились на благо дачи, а невестка «все почивала», уложив сына еще немного подремать. В очередной раз услышав, как золовка жалуется на поясницу и отсутствие помощников, Даша мысленно выругалась, а затем, встала, оделась и, не став завтракать, натянула куртку и быстро вышла на улицу, чтобы помочь и хоть как-то ускорить процесс. На голодный желудок работалось не очень хорошо. Ко всему прочему внезапно заболело горло. Они обе сгребали мокрые листья, Даша чувствовала, как промокли перчатки, а руки окоченели, боль в горле стала резкой, но невестка продолжала работать, потому что понимала: Алла не остановится и не отпустит их с Валерой, пока не сделают всю работу. — Все, у меня руки отваливаются, словно я был в тренажерном зале часов пять! — сказал Валера и кинул пилу в ящик с инструментами. Даша хотела ответить, что уже не может стоять на ногах, валится с ног от усталости, но внезапно закашлялась. Воздух был влажный и холодный, ветер усиливался. Валера подошёл к ней: — Пойдём в дом, простудишься. Мне кажется, стало холоднее. — Ничего! Мороз костей не ломит, — переиначила пословицу Алла. — Сейчас закончим и придем домой. Разогревай суп к обеду. Даша не обратила внимания на золовку. Только сгребала листья всё быстрее, пока не почувствовала головокружение. Муж все это время был рядом и тоже ускорял процесс, но листьев и веток было так много, что казалось это бесконечная история. — Всё, хватит, — сказал Валера и отнял грабли. — Домой. Алла махнула рукой: — Валер! Пусть хоть раз доделает начатое. Не ребёнок ведь. Но Даша уже пошатнулась и едва не рухнула прямо на землю. Валера подхватил её, сильно испугавшись. — Эй, ты чего? — Голова кружится... Что-то, наверное, с давлением... — Ты просто переохладилась! И переработала! — Ой, хилые какие пошли... — пожала плечами Алла. На это ей ничего не ответили, потому что Даше стало хуже и пришлось вызывать скорую. В больнице сказали, что на фоне переохлаждения началось воспаление в организме, что едва не привело к печальным последствиям. — Что же вы, мамаша, о будущем не думаете? — спросил врач, глядя на Дашу. — Я думаю... — У вас ведь срок уже не маленький... — Срок?! — Ну да. Вы разве не знаете? — Нет! — Беременность, голубушка, это не шутки! Надо беречь себя и ребенка! Валера сидел у койки, глядя на жену с тревогой. Они не планировали второго, но... Раз уж так вышло, то деваться некуда. Вскоре позвонила Алла. — Ну что, как она? — Неважно, — ответил он, пересказав слова врача. — Простудилась, когда убирала листья. — Я не знала... Я же просто хотела... — Ты хотела как лучше, — перебил он. — Но это твое «лучше»... Уже всех достало. Алла замолчала. — Знаешь, сестра... Я подумал и решил, что продам свою долю. — Что?! — Хватит. Мы не можем быть совладельцами. У нас с Дашей скоро будет еще один ребенок. И нам не до твоих садовых марш-бросков. Лучше эти деньги в расширение квартиры вложить. Алла задумалась. — Может, ты прав. Через неделю Даша вернулась домой. Все было хорошо. Они всерьез решили продать долю сестре и сбросить бремя ответственности за сад со своих плеч. Теперь Валера понял, что иногда важнее жить своим умом, каким бы мудрым ни казался кто-то более старший. И какое бы влияние ни оказывали члены семьи. И несмотря на то что еще не все ветки на плодовых деревьях были подрезаны, а трава снова подросла, Валера не поехал в сад на следующих выходных. Он остался дома, рядом с женой и сыном. Долю он и правда продал Алле, и теперь они с женой и детьми приезжали в гости лишь по приглашению и отдохнуть, а за урожай платили Алле небольшую сумму, чтобы той не было обидно.

Можно ли простить гулящего мужа? — Разводись с ним! Зачем ты терпишь его похождения? — все разговоры Ольги с родственниками начинались одинаково. — Это неправильно! Это несправедливо! Ты родила ему троих детей, а он гуляет налево и направо. — Я знаю. Я всё это знаю, — всякий раз отвечала Оля. — Но я не могу подать на развод. Он отец моих детей! Да и куда мне? Жить потом одной? Нет, пока Вадим сам меня не бросит, я не буду выгонять его. Подруги и родственники Ольги жалели женщину и советовали не мучиться, а разорвать эти отношения. Они говорили, что нельзя позволять так с собой обращаться, что дети вырастут и поймут её решение. Но Оля оставалась непреклонной. Они с Вадимом были женаты почти девятнадцать лет. У них было трое детей, совместная квартира и налаженный быт, который Ольга боялась разрушить. Мысль о том, чтобы начать всё с нуля, пугала её до дрожи. Когда супруги только поженились, они были невероятно счастливы. Ни Ольга, ни Вадим не могли представить себе жизнь друг без друга. Но со временем их чувства угасли. Последние пять лет пара и вовсе существовала будто соседи. Четыре года назад супруга случайно узнала, что муж ей изменяет. Она увидела его с какой-то женщиной в машине возле бизнес-центра. Сначала Ольга убеждала себя, что это просто коллега, что, возможно, у них деловой обед или важная встреча. Она старалась найти логическое объяснение увиденному и придумывала всякие оправдания поведению мужа. Но вскоре ей стали поступать тревожные звонки и от подруг с родственниками. Они говорили, что видели Вадима в компании разных женщин — то в ресторане, то в торговом центре, то на прогулке в парке. Тогда Ольга поняла, что её супруг действительно гуляет, при этом не скрывая своих похождений. Это осознание сильно ударило по эмоциональному состоянию женщины, но скандалить она не стала. В тот момент младший ребёнок Ольги и Вадима сильно болел, и все силы матери уходили на его лечение. Позже, когда малыш выздоровел, Оля уже не хотела выяснять отношения с мужем. Она будто смирилась. Ольга не желала расставаться с мужем. Сначала ей было просто страшно остаться одной, но потом она осознала, что ей ничуть не мешают измены Вадима. Он хоть и был любвеобильным мужчиной, но не бросал жену. Супруг обеспечивал семью, не отлынивал от работы, исправно платил за квартиру и давал детям всё необходимое. В конце концов, Ольга убедила себя, что такая ситуация — это идеальный компромисс. Вадим был рядом и не отказывался от своих обязанностей, а его жизнь на стороне не касалась Оли напрямую. Она даже придумала себе оправдание. Родственникам и подругам, которые убеждали её развестись, Ольга отвечала: — Пусть уж лучше так, чем он уйдёт к другой. Дети должны расти в полной семье! — А как же любовь? — спрашивали её. — Ты что, больше не любишь Вадима? Такие вопросы заставали Олю врасплох. Она и сама не знала ответа на них. — Я… Я не знаю, — растерянно отвечала она. — Иногда мне кажется, что я всё ещё люблю его, а иногда ненавижу за то, как он со мной поступает. Но какое это имеет значение? На одной любви далеко не уедешь… Когда Ольга рассуждала о муже, в её голосе слышалась внутренняя борьба, а в глазах читалась невысказанная боль. При этом женщина считала, что её чувства не должны стоять на первом месте. Куда важнее думать о будущем детей и их благополучии. Постепенно Оля научилась делать вид, что ничего не происходит. Она игнорировала сплетни и слухи и ни разу не предъявила Вадиму претензии. На людях они всегда выглядели счастливой парой. Только иногда Ольга позволяла себе горевать и плакать в подушку. Шли годы. Ольга уже смирилась со своей участью, но однажды всё изменилось… Как-то раз она отправилась в область на машине. Дорога была незнакомой, но Оля была опытным водителем, поэтому не ждала неприятностей. Был дождливый октябрьский вечер. Оля включила дворники и сбавила скорость на трассе, как вдруг увидела впереди другую машину. Какой-то мужчина не справился с управлением, и его автомобиль занесло прямо перед Ольгой. Удар был очень сильным. Тот водитель погиб на месте, а Оля получила серьёзные травмы. Мать троих детей перенесла несколько серьёзных операций. Врачи сделали всё, что могли, но не давали благоприятных прогнозов. В это страшное время Вадим проявил себя с совершенно другой стороны. Он максимально поддерживал жену: помогал с уходом, заботился о детях, работал, был рядом и морально, и физически. — Не переживай. Ты восстановишься, вот увидишь. Я найду лучших специалистов, заплачу любые деньги, но поставлю тебя на ноги! — говорил он, не отходя от постели супруги. Ольга вдруг увидела в муже то, из-за чего она его когда-то полюбила. Вадим стал снова заботливым и внимательным. — А может, ну его? Может, не стоит бороться? Я так устала, хочу закрыть глаза и больше ничего не чувствовать, — в дни отчаяния говорила Оля. — Даже не смей думать об этом! — злился Вадим. — Ты сильная и волевая женщина. Ты со всем справишься! Думай о детях. Разве ты не хочешь увидеть их свадьбу и понянчить внуков? А я? Как я буду без тебя? Я не хочу терять тебя! Такая нежность и искренность Вадима трогали душу Ольги. Это придавало ей сил. В подобные моменты женщина переосмысливала всю свою жизнь. — Ты прав, — говорила она. — Я не сдамся! Не имею права! Ради тебя и наших детей я буду жить! В конце концов случилось чудо. Ольга пошла на поправку. Даже врачи удивлялись, как у неё это получилось. — Мы думали, вы не встанете с постели, — однажды призналась санитарка. — Как вам это удалось? — Это всё муж и дети, — улыбалась Ольга. — Если бы не их поддержка, наверное, я бы не встала. — Да, вам действительно повезло с семьёй. Не у всех есть такая опора. Оля понимала это. В её памяти мелькали картины последних месяцев: заботливый Вадим, его внимание и помощь. Это всё перекрывало другие не очень приятные воспоминания. Теперь, когда супруга смотрела на мужа, она не думала о его поведении до аварии, об одиночестве и скрытой боли, которые Ольга испытывала в последние годы. Сейчас для неё Вадим был образцовым мужем: заботливым и любящим. — Берегите себя! И пусть муж вас продолжает беречь, — напоследок сказала санитарка, принимая подарок за хороший уход.© Стелла Кьярри Хоть Ольга стала поправляться и была счастлива, что Вадим изменился, она сильно боялась, что всё это лишь вре́менное явление. Что как только она встанет на ноги, их совместная жизнь пойдёт по старому сценарию. Эти мысли не давали Оле покоя. Ночами она лежала рядом со спящим супругом, смотрела на него и пыталась понять — искренен ли он или просто играет роль заботливого мужа? Однако её переживания оказались напрасными. С каждым днём Вадим доказывал, что он действительно изменился. Супруг не отлынивал от домашних обязанностей и продолжал заботиться о детях. При этом он перестал задерживаться на работе и больше не прятал телефон, когда жена заходила в комнату. — Ты стал другим, — как-то раз подметила Оля. — Да, это правда, — улыбнулся Вадим. — Знаешь, когда мне сообщили, что ты попала в аварию, я вдруг осознал, что могу потерять всё самое дорогое в жизни. Наша семья могла исчезнуть в один миг. Я понял, насколько был глуп и эгоистичен. Все эти годы я думал только о себе, а ты… Ты была рядом, терпела, прощала, растила наших детей… Ольга внимательно слушала мужа. Теперь она видела его настоящего. — Понимаю, что ты не сможешь так сразу простить меня, — продолжил Вадим, взяв руку жены в свою ладонь, — но я хочу, чтобы ты знала: я действительно изменился. Я сделаю всё, чтобы вновь заслужить твоё доверие. Когда супруг произнёс эти слова, внутри Ольги всё перевернулось. Только сейчас она поняла, что до сих пор любит этого человека. — Я тоже изменилась, Вадим, — тихо ответила она. — И я хочу начать всё сначала. И снова доверять. Если ты сможешь сдержать обещание. Супруги обнялись. В этот момент они оба поняли, что их семья ещё может стать счастливой. Второй шанс, который Оля дала Вадиму, не был пустыми словами. Это была возможность выстроить новые отношения, основанные на любви и взаимном уважении. С этого дня жизнь супругов стала другой. Мужчина больше не смотрел по сторонам, а Оля, наконец, почувствовала себя по-настоящему защищённой и любимой. С тех пор Вадим и Ольга стали больше времени проводить вместе. Они научились не только открыто говорить о своих переживаниях и чувствах, но и прощать и верить друг другу. При виде такой счастливой пары даже подруги и родственники Оли больше не обсуждали её прошлое и не вспоминали об изменах Вадима. Они понимали, что между ними всё-таки есть любовь. Не было бы счастья... да несчастье помогло.

#крикдуши письма от читателей, которым нужен совет. Что делать в такой ситуации?

Разорвала помолвку после случайной встречи — Скажите, а вашего жениха, случайно, не Паша зовут? — неожиданно спросила незнакомка у Маши... В ее взгляде было что-то, что заставило Машу остановиться и продолжить разговор, который изменил ее жизнь. Мария и Павел познакомились в ночном клубе. Тогда они были молоды и беззаботны. Их отношения с самого начала складывались легко и непредсказуемо. Молодые люди то сходились, то расходились. Иногда парень и девушка на долгие недели забывали друг о друге, а потом созванивались, встречались и общались, будто этого расставания не бывало. — Неужели тебе нравятся такие непостоянные отношения? — удивлялась подруга Маши. — Тебе что, не хочется стабильности? — Мне всего двадцать! — восклицала Мария. — О какой стабильности ты говоришь? Наоборот, это здорово, когда ты можешь сегодня быть с одним, а завтра — с другим. Для этого и существует молодость. Однако спустя пять лет Маша стала придерживаться другого мнения. Она вдруг осознала, что хочет семью, детей и домашний уют. Но в тот момент у неё всё ещё не было серьёзных отношений. С Пашей они не виделись около трёх лет, а с другими мужчинами у Марии тоже ничего не получалось. И вот однажды судьба вновь свела старых знакомых. Когда они опять оказались вместе, девушка всерьёз задумалась: может, это знак? Может, Паша — это и есть её судьба? — Наверное, не стоит тянуть, — почти сразу заявил парень. — Давай будем жить вместе? Мы знаем друг друга уже много лет, пора переходить к более серьёзным отношениям. — Я только за! — улыбнулась Мария и поцеловала Пашу. Она была рада, что парень сам предложил это, ведь девушка уже давно мечтала о стабильных отношениях. Так молодые люди стали жить вместе. Все расходы они делили поровну, и каждый вносил свой вклад в создание домашнего уюта. Сначала Маше казалось, что всё у них с Пашей складывается идеально. Но потом она стала замечать, что не испытывает ярких чувств к парню. Ей нравилось находиться рядом с ним, но у неё не было уверенности, что в будущем у них всё сложится. Паша же, наоборот, выглядел счастливым, называя ее своей женой, хотя свадьбы не было. Да и Маша не особо хотела выходить замуж за него. Она устала от рутины еще не имея штампа... Два месяца понадобилось Марии, чтобы решиться на расставание. Девушка собралась с мыслями и уже открыла рот, чтобы сказать Павлу о своём решении, но парень опередил её. — У меня для тебя сюрприз! — внезапно сказал он. — Какой? — Пока не скажу. Я забронировал для нас стол в ресторане. Вечером всё узнаешь. Мария согласилась пойти на свидание с Пашей. Она сделала это не ради сюрприза, а чтобы там объявить о расставании. Но и на этот раз у неё ничего не вышло. Когда девушка снова попыталась завести разговор об их отношениях, Павел достал коробку с кольцом и сделал ей предложение. — Выйдешь за меня? — спросил он. — Что?! — опешила Мария. — Ты это серьёзно? — Конечно! А чего тянуть-то? Ты меня устраиваешь во всем. Маша не знала, что ответить. Несколько минут она колебалась между отказом и надеждой, что любовь Паши была искренней. «А вдруг это шанс стать счастливой?» — думала Мария, но сразу ловила себя на мысли, что не сможет жить в браке с нелюбимым мужчиной. Обстирывать, готовить, вести быт... Паша не особенно старался, полагая, что женщина должна хозяйничать по дому. Она с грустью взглянула на Павла и хотела уже отказать ему, но тот неожиданно нагнулся и достал из-под стола подарочную коробку. — Что это? — снова удивилась Маша. — Это ещё один сюрприз. Решил сделать тебе подарок в честь нашей помолвки, — Пашу даже не смутило, что девушка не ответила «да» на его первый вопрос. Он вёл себя так, будто Мария уже согласилась принять его предложение. — Открывай! — передав коробку в руки невесты, сказал Павел. — Хочу посмотреть на твою реакцию. Мария достала подарок и ахнула. В коробке лежало невероятно красивое платье с вышивкой и камнями. — Ого! Оно прекрасное! — Да, как и ты, — улыбнулся Паша. — Я его заказал у одного именитого портного. Ты так меня вдохновляешь, что ради тебя я готов на всё. Вот увидишь, мы обязательно будем счастливы! Маша была в ступоре после слов парня. Она не могла отказать такому окрылённому мужчине. Да и вообще, вдруг это знак? Вдруг они действительно будут счастливы вместе? Если Паша так сильно любит её, возможно, его любви хватит на них обоих. Мария согласилась стать женой Павла. Уже через неделю они подали заявление в ЗАГС и начали готовиться к свадьбе. Но за несколько дней до торжества произошёл случай, который изменил всё. — Машка! Машунька, смотри, что у меня есть! — как-то раз Паша приехал с работы взбудораженный и воодушевлённый. — Что? Что это у тебя? — спросила девушка, заметив в руке парня какие-то бумажки. — Это билеты на концерт. На мою любимую группу! На завтрашний вечер ничего не планируй. Будем петь и танцевать под классную музыку. Несмотря на то что Маша не была фанатом этой группы, она согласилась составить жениху компанию. Её новое платье уже целый месяц висело в шкафу, дожидаясь подходящего случая. И вот этот случай настал... На концерте Паша вовсю отрывался, а Мария тихо стояла в углу и не понимала, что она здесь делает. Музыка казалась ей неинтересной, толпа давила со всех сторон, а атмосфера была какой-то гнетущей. Девушка смотрела на то, как жених веселится, прыгает и кричит, и чувствовала себя совершенно не на своём месте. Её раздражал этот шум, мелькание людей и невероятно громкие басы, от которых закладывало уши. Мария натянуто улыбалась, когда Павел оборачивался к ней, но внутри неё было пусто. «Для чего я здесь?» — думала она. — «Зачем притворяюсь, что мне всё это нравится? Зачем делаю вид, что счастлива и люблю Пашу?» Эти вопросы Мария задавала себе до окончания вечера. Когда концерт закончился, девушка выдохнула с облегчением. Наконец, они поедут домой, и она сможет закрыться в ванной и побыть в полном одиночестве. — Пойдёшь со мной в гардеробную или в фойе останешься? — спросил Паша, когда они с Марией вышли из зала. — Останусь, у гардеробной слишком много народу, — ответила Маша. В тот момент она даже не подозревала, чем закончится этот вечер. Пока Маша ждала Павла в фойе, она заметила странную девушку, которая стояла неподалёку и буквально сверлила её взглядом. Через минуту незнакомка подошла к ней и с ходу сказала: — Какое красивое у вас платье! — Спасибо, — смущённо ответила Маша, — это жених мне подарил. Но он говорил, что заказал его где-то. В каком-то ателье. Когда Мария сказала это, лицо незнакомки изменилось. Оно выражало недовольство. — Скажите, а вашего жениха, случайно, не Паша зовут? — неожиданно спросила девушка. — Паша, — удивлённо заморгала Мария. — Вы его знаете? — К несчастью, — ответила незнакомка и оглянулась. — А вы здесь вместе? — Вместе. Он за одеждой пошёл, — сказала Маша, не отводя взгляда от девушки. — А вы кто? Откуда знаете моего жениха? — А он и моим женихом был, — усмехнулась незнакомка. — Меня, кстати, Катя зовут. С Пашей мы познакомились на вечеринке. Встречались с ним какое-то время, а потом он сделал мне предложение. — Предложение? — шокированно переспросила Мария. — И что? Вы не поженились? — Нет, я его бросила. — Почему? — чувствуя, как внутри накатывает тревога, спросила Маша. — Потому что между нами никогда не было настоящих чувств, — вздохнула Катя. — Я это поняла почти сразу, но Паша изо всех сил пытался удержать меня. Ему было удобно со мной. Мы вместе снимали квартиру и делили расходы. Я вела хозяйство, создавала уют, а он просто жил в своё удовольствие. Когда Катя стала рассказывать свою историю, Маша побледнела. Точь-в-точь такая же ситуация была и у неё. — И что было дальше? — А дальше я решилась на разрыв, — ответила девушка. — Паша в тот же день изменился. Оскорблял, угрожал, говорил, что я разрушаю его жизнь и вообще должна ему денег! Типа, что за квартиру он внес на полгода вперед, думая, что мы надолго вместе. Это было враньем и манипуляцией. На самом же деле он просто не хотел терять комфорт. Екатерина немного помолчала, будто собираясь с мыслями, а потом добавила: — Будьте осторожны с ним. Паша — хитрый и коварный парень. Он умеет притворяться влюблённым, но на деле его интересуют только собственные удобства. Кстати, это платье, которое он вам подарил, моё. Это я его сшила. Когда съезжала с квартиры, не успела забрать все вещи сразу, а когда вернулась, их уже не было. Паша сказал, что выбросил всё, но, как я вижу, он просто приберёг моё платье для будущей жертвы. — Нет, этого не может быть! — воскликнула Маша. — Он не такой! — Такой-такой. Вы, наверное, удивились, когда заметили у чёрного платья тёмно-зелёный подклад? — горько усмехнулась Катя. — Я просто не нашла подходящего цвета, поэтому пришлось взять такой. Бегите от Паши, пока не поздно! Он отличный манипулятор, поэтому не верьте его сказкам. Информация о тёмно-зелёном подкладе поставила Машу в тупик. Значит, этот наряд действительно принадлежал Кате? Снаружи этого несоответствия не было заметно. Мария хотела расспросить девушку о Павле подробнее, но не успела. Увидев, что парень возвращается из гардеробной, Екатерина поспешила уйти, но перед этим сунула собеседнице визитку. Весь остаток вечера и следующее утро Мария провела в раздумьях. Через день она позвонила Кате и встретилась с ней. Екатерина рассказала о Паше всё: как они познакомились, как жили вместе и даже хотели пожениться. Это была практически идентичная история — те же манипуляции, те же обещания, та же показная забота. Мария слушала собеседницу и узнавала в ней себя. — Теперь я понимаю, почему он так настаивал на том, чтобы жить вместе, — задумчиво произнесла Маша. — Он просто искал удобную спутницу жизни, а когда понимал, что я собираюсь уйти, сразу принимал меры. — Именно так! — подтвердила Катя. — Я рада, что ты узнала об этом сейчас, а не после свадьбы. У тебя ещё есть шанс изменить всё. Раскрыв обман Павла, Маша разорвала помолвку и вернула платье Кате. После расставания жених, как и ожидалось, стал проклинать бывшую невесту. Однако Мария этого не слышала. Благодаря Кате, она заранее собрала вещи, а после разрыва сразу заблокировала номер парня. С тех пор бывшие сожители больше не виделись. Маша слышала, что Павел продолжил придерживаться старых схем и даже женился ради удобства. Сама она через год встретила настоящую любовь и вышла замуж за замечательного человека. «Наверное, у каждого есть свой ангел-хранитель», — часто думала Маша, вспоминая ту случайную встречу с Катей на концерте. Она искренне верила, что именно высшие силы помогли ей избежать роковой ошибки и вовремя раскрыть истинную сущность Павла.