Сергей Бурунов: небо, голос и ожидание
На съемках шоу «Музыкалити» Сергей как-то обронил, что его задевает вездесущность Александра Петрова. Это не было злостью, скорее — мимолетным признанием человека, который слишком долго ждал своего выхода к микрофону. Пока коллеги штурмовали обложки, Сергей годами оставался невидимым, прячась за спинами больших артистов в Театре Сатиры или за интонациями Леонардо ДиКаприо в темных залах дубляжа. Его путь — это история о том, как трудно быть «просто голосом», когда внутри накоплен объем на целую жизнь.
В юности он грезил авиацией и даже три года провел в Качинском военном училище, но небо пришлось оставить ради сцены. Его отец, электротехник Александр Анатольевич, когда-то поддержал это решение и оплатил учебу в «Щуке», когда сына не взяли на бюджет. Кажется, именно здесь кроется корень его будущей стойкости: за спиной была семья, где никто не играл ролей, но все понимали цену усилия. Позже, выходя на подмостки в костюме с накладными ушами в детском спектакле, Бурунов скажет, что такие моменты не проходят бесследно для сознания. «Мне было стыдно», — эта короткая фраза объясняет, почему он не превратился в ремесленника. Ткань его таланта оказалась слишком тонкой для массовки.
2010 год стал для него водоразделом: на пике телевизионной востребованности в «Большой разнице» Сергей потерял мать. Татьяна Викторовна ушла от тяжелой болезни, и этот год артист описывает как сплошную пелену, где работа перемежалась с попытками заглушить невыносимую пустоту алкоголем. Мы часто видим его в комедиях, смеемся над подполковником Яковлевым из «Полицейского с Рублевки», но за этим фасадом скрывается человек, переживший клиническую депрессию и панические атаки. Он признается, что долго пытался справиться сам, пока весной 2020-го не согласился на помощь врачей и медикаменты. Это не слабость, а честность перед самим собой.
Забавно, что даже став звездой, он сохранил привычки человека, который помнит вкус обычного кофе и отсутствие личного водителя. В его райдере нет капризов о цвете полотенец, зато есть страх снова оказаться ненужным, как в начале нулевых. Одиночество долго было его верным спутником; к 49 годам Сергей не обзавелся семьей, объясняя это тем, что редкая женщина выдержит его полугодовые исчезновения на съемках. «Те, от кого хотел детей, разлюбили», — в этом признании слышится не жалоба, а принятие факта. Горькое, но прямое.
Сейчас в его жизни появилась Екатерина Леви, бизнесвумен с двумя детьми, и Сергей учится новой для себя роли — не экранного отца, а реального мужчины в сложном семейном контексте. Он открыто говорит о ревности к детям спутницы, понимая, что их безусловная связь с матерью — это данность, в которую ему нужно вписаться. Он заметно преобразился, оставил прежние привычки и как будто наконец выдохнул. Возможно, это и есть его самый важный полет, к которому он готовился всю жизнь, меняя аэродромы и съемочные площадки.
Мы привыкли, что комики в жизни — люди печальные, но Сергей, кажется, другой. Он просто очень внимательный к той боли, которую большинство из нас предпочитает не замечать. Как вы думаете, помогает ли пережитое горе лучше смешить людей, или это слишком высокая цена за народную любовь?
Автор текста: Лена Дорохова
Фото: Legion-Media, Иванов Сергей/PhotoXP, Gareth Cattermole/Getty Images, Денис Гришкин/АГН «Москва», архив пресс-службы, соцсети, кадр фильма «Эшелон», кадры сериалов «Краткий курс счастливой жизни», «Полицейский с Рублевки»