"ФРАНЦУЗСКИЙ СОРАТНИК СТАЛИНА".

28 апреля 1900 года родился Морис Торез. Сын и внук горняков, он сам с 12-летнего возраста работал в забое. А когда война изгнала горняков с насиженных мест, вместе с дедом водил баржу по Сомме, батрачил на ферме. Морис с детства познал тяжкую жизнь честных тружеников, видел их горе, бесправие, нищету и впитывал в себя революционные традиции рабочего класса. Он становится членом коммунистической партии со дня её рождения на историческом съезде в Туре в 1920 году.
Природный трибун, талантливый организатор и пропагандист, Морис Торез своей заражающей убежденностью и самоотверженностью быстро завоевывает доверие товарищей. В 23 года он избирается секретарем федерации компартии департамента Па-де-Кале, в 24 года членом Центрального Комитета ФКП, а в 25 лет членом Политбюро. С 1930 года он генеральный секретарь ФКП, боевой партии, авангарда французского рабочего класса, которая под его руководством становится крупнейшей политической силой во Франции и мощным отрядом международного коммунистического и рабочего движения.
Именно Торез является лицом французского Сопротивления, того Сопротивления, которое освободило Париж без помощи «союзников» в августе 1944 года. Именно возглавляемая им партия называлась «партией расстрелянных», 75 тысяч её членов погибли, сражаясь с гитлеровцами.
Его заслуженно называют сталинистом. В своей книге «Сын народа» Морис Торез описывал свою первую встречу со Сталиным так: «Его сердечная улыбка сразу же избавила нас от всякого стеснения... Одна мысль, высказанная Сталиным, крепко мне запомнилась: «Действительное влияние всякой партии измеряется теми действиями, какие она способна организовать».
В 1950 году Торез перенес инсульт. Он отправился в Советский Союз на лечение и оставался там до апреля 1953 года, уехав из СССР через месяц после смерти Сталина. Сталин, время жизни которого истекало, с заботой отнёсся к своему французскому товарищу. Торез писал:
«В Барвихе, а затем и во время моего пребывания на берегах Черного моря, меня несколько раз неожиданно навещал Сталин, с которым я беседовал по-русски.
Сталин беспокоился о том, как за мной ухаживают, о моем питании. Однажды он сказал мне: «Повар готовит для тебя французские блюда: жареное мясо? много овощей? Это хорошо. Тебе следует также выпить немного вина» (врачи это запретили). И он рассказал мне, что во время своей полной приключений революционной жизни он однажды лечился в госпитале в Вятке — ныне Кировском — где, чтобы утешить его, ему давали пить французское вино. «Это было очень хорошо», — подчеркнул он. Сталин приказал привезти мне апельсины и лимоны. Он сам выбирал регионы и города, где я должен был остановиться».
После осуждения Сталина Хрущёвым в 1956 году Торез не согласился с выводами ХХ съезда и как мог сопротивлялся навязываемой в коммунистическом движении десталинизации.