ВРЕДНОСТЬ

Продавец я никудышный,

Потому меня не слышно

И за тридевять земель

На мели блефует цель

Проведения ремонтов

Маломальски новомодных.

Зубы сделать нету средств.

ОЦээМ пусть зубы съест,

Что оставил я в травилке

В обжигающей глубинке.

Стаж горячий продавцу

Оказался не к лицу.

На Балтийской гальки пляже

Не котируюсь я даже.

Как же выживать мне там,

Где туристов видный гам?

Где полно учёных Кантов,

Да органных музыкантов?

Среди прочих моряков

Я немножко бестолков.

И не знаю применений

Терний, пений и мучений.

Вредность тяжкую тащу,

Как запретную пращу.

К Айвазовскому спешу:

Шторм весёлый опишу.

А привет Хозяйки Медной

Скину в сумрак заповедный

Для янтарных мужиков,

Для смолистых огоньков

Самых изощрённых чёток

Для монахов и кокоток,

Что на шее в глубине

Насекомых славят мне,

Тыщи лет в горе лежащих,

Пьющих влагу древней чащи.

Красноту травил медях

Во кислотных во краях.

Брызгал в небо купоросом,

Голубил его серьёзно.

Туч нихромных череду

Промывал в чаду-аду,

Где чернел землистый хромпик:

Траур жалости и скорби.

Всяких ядов повидал,

Прорываясь в идеал.

Идеал чинить придётся,

Потому что даже Солнца

Нам без пятен не найти,

Пробираясь по пути.

ХРАМ НАМ

С тринадцатого века

Опора христиан:

Коллегам и калекам

Костёл изящный дан.

Рождая Богородиц,

Стремился Кёнигсберг

Нахмурить важно брови,

Как герцог-изувер.

Католики и Лютер

Для православных дум

Упрочили минуты

Невероятных сумм,

Что кесари спустили

За здравие души,

За благовест идиллий

В серебряной тиши.

Душевный и духовный,

Уютный и святой

Стремленья предков помнит

Российской стороной.

Здесь дарят шоколадки

На службе, как прасад,

Чтоб жили мы в достатке

Столетия подряд.

За алкашей молебны

В неделю раз идут,

Пока соседей нервных

Не истребили тут.

Во славу Балтрайона

Звонят колокола

Явлению Мадонны

На Понарта дела.

Тут вражеское войско

Бежало от святых.

Дубы священной рощи

Крошили древний миф

Таинственных друидов

Под сению дерев,

Что скорби и обиды

Сотрут с мужей и дев,

С паломников и паствы,

У батюшек и пап,

Отведавших богатства

Дубрав, полян и трав.

Мы ходим с простатитом

До фресок и икон,

К мозаикам маститым,

Где Бог запечатлён,

Где Сергий с Серафимом,

Василий и Кирилл

Молитв струят лавины

На тривиальный мир.

Там Алексей-святитель,

Елена ищет крест

С почтенным Константином

Средь праздничных чудес,

Там Михаил-архангел

Сверкающим мечом

Софиины дерзанья

Открыл добра лучом.

Копьём разит Георгий,

Блистая на коне,

Драконов зло из оргий

В аллегоричном сне.

С Уральских самоцветов

В янтарный пармезан

Приехали советы

Для западных славян.

Как возле прусских тигров

И Фениксов с югов

Пытаться домолиться

Достатка без оков.

От дедушки Бажова

Серебряных копыт

Мы ощущаем зовы,

Где был немецкий быт,

Где умножали хлебы,

Ходили по воде,

Где помогало небо

Судьбе, делам, мечте.

Нам до Христа далёко!

Уральская гора

Не движется с востока,

Чтоб прокричать: «Ура!»

И Медная Хозяйка

Запас богатых руд

Не бросит на лужайку,

Чтоб процветали тут.

Здесь мелкие оклады!

С работой не ахти!

И братья бюрократы

Раздели нас почти.

Иисус из бесноватых

Мог выгнать легион.

Таких харизм нам
надо,

А вовсе не пистон!

Но силы провиденья

Желают испытать

Веленья поведенья,

Усилий рать и стать.

Стучит алкашный Лёня

Над ванным потолком

И тонем или стонем

Над чёртовым хмельком,

Который домовому

По балкам настучит

Нахальную истому,

Вонючести прикид.

От бешеных тарифов

(Как ты не экономь!)

Клюют нам печень грифы

Под Прометеев боль.

Языческие грёзы

Пробьёт сплошной футбол:

Пенсионеров слёзы

За гадкий произвол.

Мир слёзы искажают

И в зеркале кривом

Вакансий не хватает

На острове крутом.

Всё ищут помоложе,

Красивей, здоровей,

Супружеское ложе

Для местных лебедей.

Усилья папарацци

До подноготной бдят,

Но не для наших цацек

Старательный театр.