96.

ИСТОРИЯ ПРО ОТЧАЯНИЕ
Однажды дождевой червь Иван регулярно приходил в отчаяние.
Придя в него, он всякий раз аккуратно закрывал за собой дверь и садился в уголок.
Отчаяние бывало не совершенно чёрным, но достаточно глубоким — и непривычно для Ивана бесконечным.
Со временем Иван отметил, что заходить в отчаяние вместе с кем-то выходит непродуктивно: отчаяться нормально не получится. Начнутся объяснения и советы. А отчаяние дождётся своего момента, нависнет безразличной перинной тучей над Ивановой головой, не видное больше никому. Потому что отчаяние требует внимания. Оно на что-то указывает.
Может быть, я несчастлив? — спрашивал себя Иван.
Было непонятно, связано ли отчаяние с вопросом о счастье. Понятно было одно: Ивану непривычно плохо. Плохо до физических ощущений.
Несколько месяцев спустя, много чего передумав и много дней просидев в уголочке с отчаянием, Иван, кажется, с ним подружился.
Отчаяние стало одним из возможных настроений — и выносимым притом. Оказывается, раньше Иван предпочитал не замечать отчаяния, и оно, нормальная составляющая живого Ивана, обиделось и надулось, как пельмень. Пришлось его выслушивать и налаживать контакт.
Налаженный контактом Иван полз по своим делам и смотрел на травинки.
Травинки не думают о том, счастливы ли они, — думал Иван. — И живут себе спокойно.
Даже если дождевой червь может задать себе вопрос о счастье или смысле жизни — это не значит, что на этот вопрос существует ответ.
Травинки покачивались и блестели на солнце. Иван улыбался.