САМОБАНКРОТСТВО ГЕГЕМОНА ИЛИ МИРОВАЯ ВОЙНА КАК СПОСОБ ЛЕГИТИМАЦИИ СБРОСА ОБЯЗАТЕЛЬСТВ: АНАЛИЗ СТРАТЕГИИ США В КОНТЕКСТЕ ИСТОРИЧЕСКОГО МАТЕРИАЛИЗМА (Вторая редакция - дополненная анализом субъективных факторов)

Аннотация
В статье анализируется гипотеза о том, что эскалация военных конфликтов США на Ближнем Востоке и угрозы открытия «двух новых фронтов» (Европа-Россия, Китай-США) являются не столько вынужденной реакцией на геополитические вызовы, сколько инструментом легитимации радикальной трансформации социально-экономической модели «золотого миллиарда». Опираясь на принципы исторического материализма — в особенности на диалектику производительных сил и производственных отношений, а также на концепцию легитимационного кризиса позднего капитализма (Ю. Хабермас), авторы показывают, что война служит механизмом «списания» долговых, социальных и политических обязательств государства перед собственным населением и мировой системой. Особое внимание уделяется анализу объективных и субъективных предпосылок смены гегемонии, включая прямое сопоставление военно-технических потенциалов США и КНР по ключевым категориям вооружений.
Ключевые слова: исторический материализм, легитимационный кризис, гегемония, долларовая система, военная экономика, «золотой миллиард», США, Китай, смена гегемонии, авианосцы, БПЛА, крылатые ракеты, стратегическая авиация.
Введение
С начала 2026 года глобальная геополитическая конфигурация претерпевает тектонические сдвиги. Эскалация конфликта на Ближнем Востоке, прямое военное столкновение США с Ираном, блокировка Ормузского пролива, а также риски открытия «второго» и «третьего» фронтов — в Европе (против России) и в Азии (против Китая) — ставят мировое сообщество перед вопросом о природе этого кризиса.
Официальный нарратив западных элит апеллирует к «защите демократии» и «сдерживанию агрессоров». Однако в данной статье предлагается альтернативная гипотеза, сформулированная на основе принципов исторического материализма: эскалация мировой войны является инструментом легитимации отказа США от глобальной гегемонии и сброса накопленных экономических, политических и социальных обязательств.
Иными словами, война — это не следствие внешних угроз, а сознательно конструируемый механизм управления внутренним кризисом, позволяющий элитам «золотого миллиарда» переформатировать общественный договор в условиях утраты экономического базиса.
1. Теоретическая рамка: Исторический материализм и кризис легитимации
Основной принцип исторического материализма гласит, что способ производства материальной жизни (базис) определяет социальные, политические и духовные процессы жизни (надстройку). Смена экономических формаций происходит, когда производительные силы вступают в конфликт с устаревшими производственными отношениями.
Применительно к США 2020-х годов мы наблюдаем фундаментальное противоречие:
Базис (реальная экономика): Реальное производственное ядро мировой экономики сместилось в Китай и страны Глобального Юга. США утратили промышленную самодостаточность.
Надстройка (политическая и финансовая): Доллар США, военные альянсы (НАТО) и либеральные институты (МВФ, Всемирный банк) продолжают выполнять функцию глобального управления, хотя материальная основа для этой гегемонии разрушена.
Это противоречие порождает то, что Юрген Хабермас в своих работах, посвященных реконструкции исторического материализма, назвал «кризисом легитимации позднего капитализма» [1, 2]. Хабермас теоретизировал, что для продолжения социального развития возникают новые механизмы институционализации конфликтов интересов, которые в кризисной фазе могут быть подменены насильственной легитимацией через чрезвычайное положение (войну).
Когда государство не может обеспечить благосостояние (welfare state), оно компенсирует это милитаризацией (warfare state). Как отмечает историк Эндрю Престон, ФДР в свое время совершил фундаментальный сдвиг: создание «социального обеспечения» в 1935 году было тесно связано с изобретением идеологии «национальной безопасности» в 1937-1942 годах. Америка получила в итоге не «государство всеобщего благосостояния», а «государство войны» (warfare state) [5].
2. Контекст кризиса: Экономическая и военная эскалация 2000-2026 гг.
Для понимания текущей ситуации необходимо проследить кумулятивный эффект кризисов, которые накапливались на протяжении последних двух десятилетий. Каждый из них вносил вклад в эрозию американской гегемонии и создавал условия для «сброса обязательств».
2.1. Экономический кризис 2008 года: Точка бифуркации
Глобальный финансовый кризис 2008 года стал первым системным шоком, обнажившим фундаментальные диспропорции американской экономической модели. Как отмечал в октябре 2008 года заместитель директора Института США и Канады РАН Виктор Супян, кризис имел глубокие структурные причины, а не был простой циклической коррекцией [1].
Ключевые факторы кризиса 2008 года:
Государственный долг США на тот момент превысил $9 трлн
Феномен «экономики активов» (Алан Гринспен): рост обеспечивался не производительностью труда, а инфляцией финансовых активов
Крах пузыря NASDAQ в 2000 году сменился ипотечным пузырем, который лопнул в 2008-м
К моменту острой фазы кризиса американская финансовая система перестала выполнять свою главную функцию — производство долларов, обслуживающих экономику, из долларов [8]. Показатель того, сколько товаров и услуг производится на один доллар вложений ФРС, упал ниже единицы, что указывало на классический кризис перепроизводства.
Значение для нашего анализа: Кризис 2008 года стал первой «репетицией» сценария, когда государство было вынуждено спасать финансовую систему за счет налогоплательщиков. Было напечатано $7,5 трлн, что создало прецедент: в чрезвычайной ситуации правила меняются, а обязательства списываются.
2.2. Военные кризисы как инструмент «управляемого хаоса»
После 2008 года США последовательно эскалировали военные конфликты в различных регионах мира.
2.2.1. Югославия (1999): Прецедент «гуманитарной интервенции»
Бомбардировки Югославии силами НАТО продолжались с 24 марта по 10 июня 1999 года. Операция проводилась без мандата ООН. Жертвами ударов, по оценкам югославской стороны, стали более 2,5 тыс. гражданских лиц. Это была первая крупная операция НАТО в постсоветский период, создавшая прецедент «гуманитарной интервенции» [2, 9].
2.2.2. Афганистан (2001-2021): «Стратегический провал»
Война в Афганистане стала самой продолжительной в истории США — 20 лет. Потери составили более 3,5 тыс. солдат ISAF. Финансовые затраты — около $480 млрд за первые 10 лет. Итог: талибы вернулись к власти в августе 2021 года. Глава Объединенного комитета начальников штабов ВС США Марк Милли назвал эту войну «стратегическим провалом» [3, 10].
2.2.3. Украина (2014-2026): Прокси-война с Россией
Украинский кризис, как отмечает официальная позиция РФ, представленная в ООН заместителем руководителя российской делегации А.И. Белоусовым, возник не в феврале 2022 года, а значительно раньше: в 2008 году Украине «открыли дверь в НАТО», а в феврале 2014 года при поддержке США и ЕС в Киеве был совершен антиконституционный переворот [4].
2.2.4. Иран (2026): Ближневосточный фронт
В апреле 2026 года конфликт на Ближнем Востоке вступил в новую фазу. Военный эксперт Дмитрий Снегирев раскрыл реальные цели США в этой войне: «США выгодна война на Ближнем Востоке. США устраивает блокировка Ормузского пролива. Доля США в поставках сжиженного газа в Европу с 60% возросла до 80%. Конечным бенефициаром нефти с Персидского залива является Китай — это колоссальный удар по китайской экономике» [5].
2.2.5. Тайвань: Тлеющий фронт с Китаем
Официальный представитель Минобороны КНР Чжан Сяоган 17 апреля 2026 года заявил, что стремление к «независимости Тайваня» является основной причиной подрыва мира в регионе [6]. Как отмечает Снегирев, затягивание конфликта в Ормузском проливе наносит удар по китайской экономике, поскольку 40% китайской нефти проходит через этот пролив [5].
3. Долларовая гегемония и путь к коллапсу
Экономическим базисом американской гегемонии выступает доллар как мировая резервная валюта. В работе «Global Hegemony and Exorbitant Privilege» (Pflueger & Yared, 2024) предлагается динамическая модель, в которой военные расходы, геополитический риск и цены государственных облигаций взаимосвязаны [4].
Авторы демонстрируют два ключевых эмпирических факта:
Гегемоны имеют преимущество в финансировании, и это преимущество растет с ростом геополитической напряженности.
Проигравшие в войне страдают от гораздо более высокой девальвации долга, чем победители.
Однако модель также выявляет критический порог: при высоком уровне долговой нагрузки переходная динамика становится «геополитически хрупкой». Ожидания рынка облигаций начинают самостоятельно генерировать непредсказуемые переходы доминирования, и смена гегемона может произойти даже без войны [4].
США в 2026 году находятся именно в этой фазе. Государственный долг превысил $39 трлн. Процентные выплаты по долгу впервые превысили бюджет Пентагона. Рынок казначейских облигаций демонстрирует «предвестники резкой дисфункции».
4. Сравнительный анализ военно-технического потенциала: США vs КНР
Переход от анализа объективных экономических противоречий к сравнению военно-технического потенциала двух держав является необходимым элементом марксистского анализа. Как подчёркивал Энгельс, «ничто так не зависит от экономических условий, как именно армия и флот». Вооружённые силы представляют собой материализацию производственных отношений в сфере насилия.
Ниже представлен систематический сравнительный анализ ключевых категорий вооружений, который с высокой степенью достоверности позволяет судить о реальном соотношении сил и, следовательно, о субъективной готовности каждой из сторон к смене гегемонии.
4.1. Авианосцы: Водораздел технологий и численности
Сравнение авианосных программ США и Китая является, пожалуй, наиболее наглядной иллюстрацией diverging trajectories (расходящихся траекторий).
США: Парк, разрываемый между технологиями и возрастом.
Соединённые Штаты формально сохраняют лидерство по числу и тоннажу авианосцев. Однако за этой цифрой скрывается системный кризис. По данным Пентагона, ВМС США обязаны поддерживать в строю 11 атомных авианосцев — 10 кораблей типа «Нимиц» и один «Джеральд Р.Форд» [7]. Однако реальная картина иная.
Авианосцы типа Nimitz, составляющие костяк флота, вступают в завершающую фазу жизненного цикла. Старейший из них, USS Nimitz (CVN-68), должен был быть списан в мае 2026 года. Однако его списание было отсрочено на 10 месяцев — до марта 2027 года [2][8]. Примечательно, что даже эта вынужденная задержка обходится налогоплательщикам в контракт на $96 млн для подготовки к выводу из эксплуатации [2][8].
Второй по старшинству авианосец USS Dwight D. Eisenhower находится в таком состоянии, что его ремонт и модернизация были признаны нецелесообразными. Аналитики отмечают, что значительная часть флота находится в ремонте или готовится к списанию, а ввод новых корпусов осуществляется по схеме «один вместо одного» без наращивания общей численности [7].
КНР: Поступательное наращивание и технологический скачок.
На этом фоне Китай демонстрирует поступательное, планомерное наращивание. В ноябре 2025 года на вооружение был принят третий авианосец, Fujian [3]. В 2026 году «Фуцзянь» должен достичь полной готовности к боевому применению, завершив серию испытаний с запуском и посадкой самолётов и координацией с кораблями эскорта [3].
Этот корабль является водоразделом по двум причинам:
Технологии: «Фуцзянь» — первый китайский авианосец, оснащенный электромагнитными катапультами (EMALS). Американский Gerald R. Ford, также оснащённый EMALS, столкнулся с многочисленными техническими проблемами. Китай же, имея возможность наблюдать за американским опытом, похоже, смог их избежать. Системы EMALS позволяют «Фуцзяню» запускать более тяжёлые самолёты, включая самолёт ДРЛО KJ-600, истребители J-35 (стелс пятого поколения) и J-15T [3].
Темпы: Ещё до того, как «Фуцзянь» полностью вошёл в строй, на предприятии Dalian Shipyard в провинции Ляонин началось строительство корпуса четвертого авианосца, который, предположительно, будет оснащен ядерной энергетической установкой [3].
Таким образом, пока США с огромным трудом поддерживают численность на плато, Китай демонстрирует не только количественный, но и качественный рост, переходя от советских технологических решений к собственным, соответствующим и зачастую превосходящим американские аналоги на момент ввода в строй.
4.2. Программы стратегической авиации: Бумажные титаны и реальная сталь
Стратегическая авиация — это символ способности державы проецировать силу на глобальном уровне.
США: Бумажные сотни.
В начале 2026 года Институт Митчелла при ВВС США выпустил программный документ, заявив о необходимости иметь не менее 200 стратегических бомбардировщиков B-21 Raider и до 300 истребителей F-47 (программа下一代空中主宰, NGAD) — всего около 500 машин нового поколения [7].
Однако эти цифры являются «бумажными». Учитывая текущие производственные мощности США, огромные затраты на программу F-35 (которая сама по себе страдает от недоработок и ограничений по применению высокоточного оружия), этот план выглядит как попытка психологического давления на Китай, а не как реальный производственный график [7].
КНР: Молчаливое наращивание.
В то время как Вашингтон публикует амбициозные цифры, Пекин молча наращивает парк своей стратегической авиации, представленной бомбардировщиками H-6. Несмотря на то, что планер H-6 разработан на основе советского Ту-16, современная модификация H-6N является носителем крылатых ракет большой дальности и, по некоторым данным, гиперзвуковых ракет, способных поражать цели на расстоянии, сопоставимом с американскими бомбардировщиками [5].
Главное преимущество Китая — отсутствие необходимости гнаться за «цифрами». В то время как США пытаются финансировать две масштабные программы (B-21 и NGAD), Китай сосредоточен на достижении паритета, который сделает американскую стратегию неприемлемо дорогой и рискованной.
4.3. Самолёты ДРЛО: «Морские пластины» против палубных авиакрыльев
Наличие самолёта дальнего радиолокационного обнаружения (ДРЛО) палубного базирования является критическим фактором для современной авианосной группы. Американский E-2D Advanced Hawkeye долгое время не имел аналогов в мире.
Китайский ответ — KJ-600 Sea Plate — уже готов. Как сообщается, он способен базироваться на авианосце «Фуцзянь» [3]. Наличие своего палубного ДРЛО позволит китайской авианосной группе контролировать воздушное пространство на большом удалении от корабля, что является необходимым условием для ведения полномасштабных боевых действий в открытом океане.
4.4. Спутниковые группировки: GPS против GPS
Это, пожалуй, единственная категория, где Китай пока не догнал США. Американская Starlink (коммерческая сеть связи, которая была милитаризована Пентагоном) является уникальным явлением в мире.
Однако Китай делает ставку не на коммерческую, а на государственную программу «Наньтяньмэнь» («Небесные ворота»). В рамках этой программы в начале 2026 года был представлен концепт гигантского космического авианосца «Луаньняо» [9]. Эксперты The National Interest называют этот проект «элементом более широкой информационной кампании», направленной на создание представления о китайском военно-космическом превосходстве [9].
Хотя техническая реализация «Луаньняо» вызывает сомнения, сам факт того, что Китай публично рассматривает концепцию военных баз на орбите, говорит о его долгосрочных стратегических амбициях в космосе. Что касается навигации, то китайская BeiDou (BDS) полностью готова к работе и не уступает по точности GPS, обеспечивая суверенную навигацию как для военных, так и для гражданских пользователей в Азии и за её пределами.
4.5. Стратегические ракеты: Сила сдерживания второго рода
Сравнение в этой категории наиболее показательно, так как здесь Китай не просто догоняет, а уже навязывает США новую реальность.
КНР: Рост дальности и доменность.
Китай расширяет сферу своего военного влияния не только через флот, но и через ракетостроение. В апреле 2026 года Китай представил модернизированный вариант крылатой ракеты наземного базирования CJ-10. Её дальность была увеличена с 1500 до более чем 2000 километров [5].
Ключевой аспект модернизации CJ-10 — её многодоменность (tri-domain deployment):
Наземный базирование: Мобильные пусковые установки с улучшенной живучестью.
Морское базирование: Вертикальные пусковые установки на эсминцах типа 055.
Воздушное базирование: Запуск со стратегических бомбардировщиков H-6.
Эта трёхдоменная архитектура развёртывания соответствует лучшим мировым стандартам (Tomahawk, Калибр) и значительно превосходит их по ряду параметров [5].
США: Ограниченные арсеналы в эпоху конкуренции.
Основное ударное ракетное оружие США на море — Tomahawk. Однако, в отличие от CJ-10, американские ракеты часто ограничены в дальности международными договорами (в частности, Договором о ликвидации ракет средней и меньшей дальности, который США официально приостановили в 2019 году, но инерция мышления сохраняется).
Кроме того, США лишены возможности массированного применения крылатых ракет наземного базирования в Азии, так как это потребовало бы размещения баз в союзных странах (Япония, Южная Корея, Филиппины), что на данный момент является политически проблематичным. Китай же, напротив, обладает глубокоэшелонированной территорией, с которой его ракеты CJ-10, DF-21 и DF-26 могут поражать цели на всей территории западной части Тихого океана.
4.6. Рои дронов: Новая форма войны
США: Признанное отставание.
В этой категории эксперты фиксируют критическое и показательное отставание США. В феврале-апреле 2026 года Пентагон признал, что США ушли на третье место в мире по БПЛА, пропустив вперёд Россию и Китай [4][6].
Согласно докладу, который цитирует The New York Times:
Россия совершила революцию и стала «империей дронов», отточив навыки массового применения и подавления БПЛА в ходе конфликта на Украине [6].
Китай уже провёл успешные испытания роев автономных дронов, использующих элементы искусственного интеллекта для коллективного поражения целей без постоянного управления оператором [6].
В то время как США увязли в разработке сложных, дорогих, единичных экземпляров беспилотников (как MQ-9 Reaper), Китай и Россия приняли другую философию: дешевизна, массовость и автономность. Этот сдвиг в военной мысли имеет фундаментальное значение. Как отмечают аналитики, «на фронте нужны дешевые и массовые» БПЛА, но «до западных генералов это пока не дошло» [4].
Война на Украине наглядно показала: тот, у кого есть рои дронов, имеет огромное тактическое преимущество, обесценивая дорогую бронетехнику и артиллерию. США оказались не готовы к этой новой реальности.
5. Сводный анализ: Смена вектора глобальной гегемонии
Ниже представлена обобщающая таблица, систематизирующая результаты сравнительного анализа и демонстрирующая ключевые точки перелома в военно-техническом балансе.
Категория
США
КНР
Точка перелома
Авианосцы
11 кораблей (но 50-летний
Nimitz
требует списания, ремонт
Eisenhower
нецелесообразен) [7][8]
3 (
Fujian
осваивает EMALS, строятся 4-й и 5-й) [3]
Технологический паритет
(EMALS у Китая) и
смена тренда
(у США — сокращение, у КНР — рост)
Стратегическая авиация
«Бумажные» планы на 200 B-21 и 300 F-47 против реальности
Молчаливое наращивание H-6N как носителей крылатых ракет
Психологическая война
против
реального потенциала
Самолёты ДРЛО
E-2D (эталон)
KJ-600 (
Sea Plate
), готов к базированию на
Fujian
[3]
Паритет достигнут
(США потеряли уникальное преимущество)
Спутники/Космос
Starlink
(уникальная коммерческая инфраструктура)
«Наньтяньмэнь» («Луаньняо») — концепт, но стратегическая цель ясна [9]
США сохраняют преимущество
, но Китай мыслит на опережение
Стратегические ракеты
Tomahawk
(морского базирования)
CJ-10
(>2000 км, тридоменное развёртывание) [5]
Китай превосходит
по дальности и гибкости развёртывания сухопутного компонента
Рои дронов (БПЛА)
3-е место
в мире, отставание от РФ и КНР [4][6]
Успешные испытания
роёв с ИИ, лидерство в автономности [6]
Критическое отставание США
в новой технологической парадигме войны
6. Объективные и субъективные предпосылки смены гегемонии: диалектическое единство
Проведённый сравнительный анализ позволяет сделать решающий вывод, соответствующий принципам исторического материализма: Китай готовится к смене гегемонии объективно, но избегает её субъективной презентации.
6.1. Отсутствие демонстрации как стратегия
Китай последовательно придерживается риторики «мирного развития» и отсутствия стремления к гегемонии. Это не отсутствие намерений, а сознательная стратегия маскировки. Пекин не хочет провоцировать США до того момента, когда смена баланса сил станет необратимой.
6.2. Материальная база гегемонии
Анализ военного строительства КНР по всем шести категориям показывает:
Китай строит авианосцы быстрее и технологичнее
Разрабатывает собственное палубное ДРЛО
Имеет превосходство в крылатых ракетах наземного базирования
Лидирует в разработке роботизированных систем (рои дронов с ИИ)
Контролирует критически важные редкоземельные металлы (90% мировой обработки) [10]
6.3. Агония американской гегемонии
США не просто теряют лидерство — они демонстрируют системную деградацию:
Сфера
Показатель деградации
Технологии
F-35 — недоведён, EMALS на
Ford
— проблемы, отставание в дронах
Численность
Вывод самолётов опережает ввод (соотношение 4.5:1)
Логистика
Нехватка мощностей для одновременного ремонта флота
Стратегия
Вынуждены использовать устаревшие A-10 в конфликте с Ираном
Вывод: Неспособность США поддерживать материальный базис военной гегемонии требует от них поиска политической компенсации — то есть войны как инструмента легитимации этого объективного упадка перед собственным населением.
7. Война как механизм сброса обязательств: Исторический материализм в действии
С точки зрения исторического материализма, война — это высшая форма политического насилия, которая позволяет насильственно перераспределить ресурсы и списать обязательства.
Механизм «сброса» работает по трём направлениям:
7.1. Экономический сброс (долги и инфляция)
Как показано в исследовании «A Theory of War Finance» (NBER), государство, столкнувшееся с войной, использует военный долг для межвременного сглаживания потребления. Война даёт политическое прикрытие для гиперинфляции, которая обесценивает как государственный долг ($39 трлн), так и сбережения населения.
Исторический материалистский вывод: Производительные силы больше не соответствуют производственным отношениям (финансовой системе, основанной на долларе). Война выступает инструментом «принудительного приведения» надстройки в соответствие с базисом.
7.2. Политический сброс (Отказ от гегемонии)
Исследование о восстановлении репутации суверенного долга во время политической нестабильности (на примере Португалии XVII века) показывает, что в периоды революций и войн правительства часто сталкиваются с выбором: дефолт или жесткая бюджетная дисциплина [7].
Для США сегодня выбор иной: не дефолт в одиночку, а дефолт под прикрытием «форс-мажора» (войны). Война позволяет легитимизировать перед собственным населением отказ от глобальных амбиций. Согласно опросам (Carnegie Endowment, 2025), 54% американцев уже считают, что США теряют влияние. Война позволяет элитам перевести дискурс с «мы проигрываем конкуренцию» на «мы вынуждены защищаться от агрессоров».
7.3. Социальный сброс (Конец общества потребления)
Ноам Хомский, развивая концепцию «перманентной военной экономики», отмечал: «Если вы можете напугать людей до чертиков, они сожмутся под зонтиком власти и будут доверять лидерам. Люди заботятся о больницах и школах, но страх отключает эту заботу» [6].
В 2026 году война служит оправданием для перехода от «общества потребления» к «режиму жесткой экономии». Это классический механизм легитимации кризиса, описанный Хабермасом: когда системные императивы колонизируют жизненный мир, война становится символическим оправданием [2].
8. Дискуссия: Три фронта или управляемый коллапс?
Стратегия США на эскалацию (Ближний Восток + угрозы России и Китаю) — это попытка заменить стихийный, неуправляемый коллапс управляемым «сбросом» через войну.
Если Китай «переиграет» США мирным путем, крах доллара будет воспринят как унизительное поражение. Если же крах произойдёт в условиях «большой войны», он будет интерпретирован как результат действий «враждебных сил», что позволит элитам сохранить власть.
Итоговая развилка сценариев:
Сценарий
Вероятность
Характер
«Управляемый сброс»
(реализуемый США)
Высокая
Попытка сохранить лицо при отказе от гегемонии через войну
«Хаотический коллапс»
Средняя
Техническая невозможность контролировать все три фронта одновременно
«Мирный переход»
Низкая
США добровольно признают утрату лидерства и многополярность
Заключение
Возвращаясь к исходной гипотезе: мировая война для США сегодня — это не столько способ сохранения гегемонии, сколько способ легитимации её утраты. Опираясь на принципы исторического материализма и прослеживая кумулятивный эффект кризисов 2008-2026 годов, мы можем констатировать:
Базис проигран: Производственные мощности и технологическое развитие сместились в Азию. Доллар держится на силе, а не на труде. Китай контролирует 90% переработки редкоземельных металлов и лидирует в критических технологиях.
Надстройка кризисна: Легитимность либеральных институтов исчерпана. США утратили способность к руководству (гегемонии), сохраняя лишь способность к доминированию.
Военный баланс смещается: По всем шести ключевым категориям вооружений (авианосцы, стратегическая авиация, ДРЛО, космос, ракеты, дроны) Китай либо достиг паритета, либо находится на пути к нему. В области роёв дронов и ракет наземного базирования Китай уже превосходит США.
Война как решение: Эскалация до трёх фронтов позволяет «списать» долги, сдать геополитические позиции без потери лица и перевести население на режим выживания под предлогом внешней угрозы.
Таким образом, вопреки утилитаристской логике, США выгодна не победа, а затяжная, управляемая война, которая позволяет оформить крах старой системы и перейти к более милитаризованной иерархии «золотого миллиарда», уже без иллюзий глобального лидерства, но с сохранением контроля над ресурсами.
Как писал Антонио Грамши, в эпоху «органического кризиса» «старое умирает, а новое не может родиться». США умирают как гегемон, Китай не спешит занять это место, чтобы не спровоцировать преждевременную эскалацию. В этом «межцарствии» и разгорается та самая война, которая призвана легитимизировать сам факт умирания.
Библиографический список
Супян В.Б. Кризис американской финансовой системы: интервью «Ленте.Ру». 6 октября 2008 г. [Электронный ресурс].
Столтенберг Й. Выступление в Белградском университете: объяснение причин бомбардировок Югославии // Известия. 7 октября 2018 г.
Война США в Афганистане 2001-2021: «Несокрушимая свобода» и её итоги // РЕН ТВ. 7 октября 2021 г.
Белоусов А.И. Ответное слово в ходе тематической дискуссии по разделу «Региональное разоружение и безопасность» в Первом комитете 78-й сессии ГА ООН // Постоянное представительство Российской Федерации при ООН.
Снегирев Д. Реальная цель США по войне в Иране // Диалог.UA . 17 апреля 2026 г.
Чжан Сяоган. Официальный представитель Минобороны КНР о ситуации в районе Тайваньского пролива // Синьхуа. 17 апреля 2026 г.
Станишевский К.Г. Финансовый материализм.
Голубовский Д. Экономика США – пациент в состоянии клинической смерти // Аргументы Недели. 7 апреля 2010 г.
Генсек НАТО «оправдался» за бомбардировку Югославии // Московский комсомолец. 8 октября 2018 г.
«Мы не знали, во что ввязываемся»: Как вторжение США в Афганистан привело страну к хаосу и победе террористов // Рамблер/новости. 10 марта 2024 г.
Geronimo, A. O. (2014). A reconstrução habermasiana do materialismo histórico.
Ketchen, C. J. (1989). Jurgen Habermas‘ Conception of Legitimation Crisis. McMaster University.
Pflueger, C., & Yared, P. (2024). Global Hegemony and Exorbitant Privilege (NBER WP No. w32775).
Preston, A. (2025, June 25). Why America Got a Warfare State, Not a Welfare State. The New Republic.
Chomsky, N. (2004, July 31). “The Savage Extreme of a Narrow Policy Spectrum.” CounterPunch.
Costa, L. F., & Miranda, S. M. (2022). Reputational recovery under political instability: Public debt in Portugal, 1641–83. The Economic History Review.
Зейтц И. В США назвали лучшие авианосцы 2026 года // National Security Journal. 17 февраля 2026 г. [1]
Пентагон отложил списание старейшего авианосца США // Известия. 15 марта 2026 г. [2]
Авианосец «Фуцзянь» ВМС НОАК достигнет полной готовности к боевому применению в 2026 году // ЦАМТО. 17 апреля 2026 г. [3]
США ушли на третье место по БПЛА, Россия и Китай впереди // Военное обозрение. 12 апреля 2026 г. [4]
Tomahawk по-китайски: Пекин приготовил ответ Америке и России // Ридус. 23 апреля 2026 г. [5]
NYT: США отстает от России в производстве дронов // URA.RU . 13 февраля 2026 г. [6]
Авианосный блеф: почему гонка США и Китая — это спектакль // Рамблер/новости. 13 февраля 2026 г. [7]
Пентагон спишет старейший авианосец ВМС США на 10 месяцев позднее ранее запланированного срока // ЦАМТО. 16 марта 2026 г. [8]
Китай показал огромный космический авианосец «Луаньняо» // ТСН.ua . 3 февраля 2026 г. [9]
2026 Predictions: Will China Dominate Rare Earth Mineral Control? // DRI Drive. 12 января 2026 г. [10]