Сегодня отмечается очередная годовщина начала массовых расстрелов в Бабьем Яру — чудовищной трагедии, разыгравшейся на окраине Киева осенью 1941 года. Бабий Яр стал горестным символом Холокоста, свидетельством военных преступлений, совершённых гитлеровцами и их помощниками из числа украинских националистов. Потому так важна память об этой дате и сегодня, когда человеконенавистническая идеология нацизма вновь поднимает голову. После падения Киева в сентябре 1941 года одной из первейших задач нового оккупационного режима стало истребление многочисленного еврейского населения города в рамках так называемого «окончательного решения еврейского вопроса». В необходимости ликвидации евреев не сомневались как немецкие нацисты, так и союзные им украинские националисты из ОУН. Ещё весной 1941 года в решениях Второго конгресса ОУН, проходившем в оккупированном гитлеровцами Кракове, было чётко указано: «Евреи в СССР являются преданнейшей опорой господствующего большевистского режима и авангардом московского империализма на Украине… Организация украинских националистов борется в евреями как с опорой московско-большевистского режима…». Погромы и геноцид еврейского населения Украины руками украинских вспомогательных частей начались с так называемых «Дней памяти Петлюры» (З0.06-2.07.1941 г.) во Львове, когда украинские националисты учинили расправу над беззащитным населением первого же захваченного немцами крупного украинского города. По всему городу были развешаны ОУНовские воззвания: «Народ! Знай! Москва, Польша, Мадьяры, Жидва — это твои враги! Ляхов, жидов, коммунистов уничтожай без милосердия!» Почитаемый ныне на Украине как национальный герой и многолетий руководитель ОУН Ярослав Стецько писал тогда: «Стою на позиции уничтожения жидов и необходимости переноса на Украину немецких методов экстерминации жидовства». Далее по всей Западной Украине начался тотальный геноцид исторически многочисленного еврейского населения. Евреям приписывались поддержка Советской власти, соучастие в преступлениях НКВД и «историческая вина» перед Украинской нацией со времён средневековья. Наибольшее количество жертв Холокоста приходится именно на регион Западной Украины — 977 тысяч человек (только во Львовской области 260 тысяч убитых). После взятия Киева вместе с гитлеровскими войсками в город вошли ОУНовцы из называемого «Буковинского куреня» (который позже «прославился» уничтожением Хатыни), а комендантом украинской полиции был назначен Дмитро Мирон (Орлик). Первые расстрелы на окраине Киева, в Бабьем Яру, начались 27 сентября, когда там убили более семисот пациентов находившейся неподалёку психиатрической больницы им. Ивана Павлова. 27‒28 сентября оккупационные власти издали приказ, предписывающих еврейскому населению Киева 29 сентября к 8 часам утра явиться в назначенные точки сбора с документами и ценными вещами. А параллельно с помощью украинских коллаборантов по городу распускались слухи, будто евреев просто собираются куда-то депортировать. 29 сентября комендатура украинской полиции в Киеве, за подписью упомянутого Орлика дополнительно издала распоряжение №5, обязывающее старших по домам сообщить о проживающих в городе евреях, коммунистах и сотрудниках НКВД с целью их дальнейшей «изоляции». В тот же день началось планомерное истребления десятков тысяч людей, включая женщин и детей. Расстрелы осуществляла зондеркоманда «4а» при участии двух команд полицейского полка «Юг» и вспомогательных частей украинской полиции. Немецкий военнослужащий, шофер Хефер позже свидетельствовал: «…Я видел, что прибывавших евреев — мужчин, женщин и детей — встречали также коллаборационисты и направляли к тому месту, где те должны были по очереди складывать свои пожитки, пальто, обувь, верхнюю одежду и даже нижнее белье. В определенном месте евреи должны были складывать и свои драгоценности. Все это происходило очень быстро: если кто-нибудь задерживался, коллаборационисты подгоняли его пинками и ударами… Это происходило очень быстро. Трупы лежали аккуратными рядами. Как только еврей ложился, подходил немецкий полицейский с автоматом и стрелял лежавшему в затылок. Евреи, спускавшиеся в овраг, были настолько испуганы этой страшной картиной, что становились совершенно безвольными… Это был конвейер, не различавший мужчин, женщин и детей. Детей оставляли с матерями и расстреливали вместе с ними…» Только за первые два дня было расстреляно 33 771 человек, не считая детей до трёх лет. За весь период оккупации, по разным оценкам, в Бабьем Яру были убиты от семидесяти до ста двадцати тысяч человек. Казнили там не только евреев, но и советских военнопленных, подпольщиков, расстреляли несколько таборов цыган. После войны украинские националисты поспешили и себя объявить в роли жертв так неожиданно для них потерпевшего поражение гитлеровского режима. В частности, утверждается, что в Бабьем Яру была расстреляна поэтесса-националистка Олена Телига со своими коллегами из ОУНовской газеты «Украинское слово». Ей и персональный памятник соорудили на территории мемориального комплекса. Правда, президент Еврейского совета Украины и председатель фондов «Память жертв фашизма на Украине», «Память Бабьего Яра» и фонда Шолом-Алейхема Игорь Левитас считает, будто «повсеместно тиражируемая информация о том, что в Бабьем Яру расстреляли известную украинскую поэтессу Елену Телигу и других националистов — миф». Левитас утверждает, что их расстреляли в киевском гестапо (ныне здание СБУ). За этими спорами как-то ускользает от внимания, что сама поэтесса, как и её коллеги по оккупационному листку, пока не попали в опалу, с гитлеровским режимом исправно сотрудничали и его деяния (включая «освобождение от власти жидо-большевиков») радостно восхваляли. Олена Телига, Улас Самчук, Иван Багряный и прочие импортированные с Запада «классики литературы», чьи произведения изучают (в том числе и еврейские дети) в школах и вузах, безнадёжно скомпрометированы добровольным сотрудничеством с гитлеровцами. Один из таких духовных учителей нации, зондерфюрер Степан Скрыпник (кстати, племянник восхваляемого ныне Петлюры) писал: «Мы, украинцы, с гордо поднятым челом возвращаемся в новую Европу, которая появилась в гениальной мысли большого европейца — Адольфа Гитлера. В такую Европу мы верим, такую Европу мы проповедуем». Как показывает практика создания и популяризации неонацистских батальонов — верят до сих пор. После войны зондерфюрера Скрыпника рукоположили в епископы Украинской автокефальной православной церкви под именем Мстислава. Со временем духовный пастырь стал митрополитом УАПЦ и после 1991 года триумфально вернулся в независимую Украину. А на здании Национальной Оперы в Киеве появилась мемориальная доска в честь Дмитра Мирона-Орлика. Того самого, который подписал распоряжение N5 Киевской комендатуры от 29 сентября 1941 года… Константин Кеворкян