Olga Rukavishnikova

* * * В одесском трамвае: - Куда прешь, интеллигент? Еще очки нацепил! - Откуда Вы знаете, что я интеллигент? Может,я такой же хам как Вы? * * * В ресторане два джентельмена любуются двумя дамами. - Фима, может, подойдем, познакомимся? - Да, но ... чуть позже. Пускай таки расплатятся.. * * * Одесса. Привоз. Женщина покупает поросенка. Долго его крутит, вертит, нюхает, раздвигает ножки, нажимает на животик, заглядывает под хвостик, чешет спинку. Продавец спокойно смотрит на происходящее, а потом также спокойно говорит: – Мадам, если ви хотите его реанимировать, таки уже попробуйте рот в рот, а то шо-то он у вас совершенно не оживает… * * * - Семен Маркович! Мои соболезнование… Говорят-таки у Вас умерла теща?  Ах, какая была женщина! Наверное, шо-нибудь с сердцем? Да?! - Таки нет… Подавилась бутербродом с черной икрой, закусывая рюмочку французского коньяка! - Шо Вы говорите… Какая красивая смерть. * * * Одесса. Перед киоском разложены газеты. Их продает дородная дама. Накрап

Есть одна странная вещь, которую замечаешь с возрастом: люди старше шестидесяти жалуются вовсе не на годы, а на… еду. И это не шутка. Всё дело в привычках, которые мы тащим с молодости. Они вроде безобидные – но именно они медленно подтачивают здоровье, энергию и даже настроение. Что реально происходит после 60 Организм после шестидесяти не «ломается» сам по себе – он просто начинает работать по другим правилам. Представьте старый мотор «Волги», в который заливают бензин для спорткара. Машина поедет, но каждый раз закашляется и задыхаясь пройдёт километр-другой. Поджелудочная вырабатывает ферменты на 40–60% меньше, чем в сорок лет. Пища та же, а сил переварить – нет. Отсюда тяжесть, вздутие, горечь во рту, тошнота. Кровоток к органам замедляется, сосуды теряют эластичность. Это не болезнь, это биология. Ритмы тела меняются. После 19:00 ферменты начинают «засыпать». Организм готовится к отдыху, а не к порции жареной картошки. Как однажды сказал доктор Мясников: «Если хотите жить долго -