Валентина Жданова

Есть территории, которые на карте выглядят как пустота. Ни городов, ни дорог, ни привычных ориентиров — только зелёно-серое пятно, растянувшееся на сотни километров. Васюганские болота именно такие. Огромные, вязкие, молчаливые. Их площадь сравнима с небольшим европейским государством, но ощущение от них другое: будто это не пространство, а граница. Между водой и сушей. Между жизнью и исчезновением. Между рациональным знанием и тем, что люди веками объясняли легендами. Эти болота называют «зелёными лёгкими» планеты. Сравнивают с Амазонкой, включают в мировые природоохранные списки, считают стратегическим резервом пресной воды и торфа. Но за сухими формулировками скрывается территория, куда по-настоящему сложно попасть — и ещё сложнее понять. Почему именно здесь зарождаются реки, а время будто растягивается? Почему люди, живущие рядом, говорят о болотах с уважением, смешанным с тревогой? И что на самом деле скрывается за страшными историями, которые передаются из поколения в поколение?

Телефон Игоря лежал в верхнем ящике прикроватной тумбочки. Два месяца и три дня. Словно маленький черный гроб. Наталья не могла заставить себя взять его в руки. Не могла удалить контакты, стереть глупые смс-ки, перелистать галерею, где он улыбается, щурится от солнца и держит на руках соседского кота. Это было всё, что осталось от мужа. От Игоря остался телефон и закрытый цинковый ящик, который ей запретили открывать перед погребением. Двадцать седьмого октября тоска накатила так сильно, что дышать стало больно. Наталья достала аппарат, дрожащими пальцами воткнула зарядку. Экран мигнул, оживая. Она хотела просто посмотреть на его лицо на заставке. Просто увидеть. Но усталость и слезы взяли свое — она уснула, сжимая подушку, а телефон так и остался лежать рядом, включенный, светящийся в темноте. Поздней ночью тишину квартиры разорвала вибрация. Зззз-зззз. Наталья вздрогнула, просыпаясь рывком. Сердце ухнуло куда-то в желудок. Звук шел из тумбочки, куда она машинально сунула телефон пер