Александр Григорьев

Декабрь 1994 года. Город утопал в грязном снегу. Я, Ирина Сергеевна, учитель математики с десятилетним стажем, стояла на картонке посреди вещевого рынка. На мне был старый, штопаный пуховик, а на ногах — войлочные ботинки «прощай молодость». Передо мной на раскладном столике лежали турецкие свитера с орнаментом «Boys» и дешевые капроновые колготки. Зарплату в школе не платили уже полгода. Моему сыну, Антошке, было семь лет, и он ходил в школу в осенних ботинках, подкладывая внутрь газету для тепла. Мне нужно было заработать ему на зимние сапоги. Любой ценой. — Ну что, училка, касса полная? — раздался хриплый голос. Я вжала голову в плечи. К моему столику подошли трое. В центре стоял Валет — местный «смотрящий» за рядами. Кожаная куртка нараспашку, несмотря на мороз, массивная золотая цепь на шее, спортивные штаны «Адидас». Ему было лет двадцать пять, не больше, но в глазах была такая пустота, что становилось жутко. — Валера, я же вчера платила, — тихо сказала я. — У меня сегодня т