Ольга Гаус

«Я ни туда, ни сюда – между небом и землей. Господи, скоро ли я протяну ноги? Да положи ты меня в ящик!» – эти слова принадлежат женщине, прожившей 114 лет и вошедшей в пятёрку старейших людей планеты. Почему она так сказала, и, что важно – действительно ли она так думала? 29 ноября ушла из жизни Клавдия Михайловна Гадючкина. Её история – это пронзительное напоминание о том, что, возможно, счастье состоит не только и не столько в несчетном количестве лет. А в чем, она сама рассказывала в интервью.  Клавдия Михайловна в молодости. Источник: Екатерина Мусинова \ Vk.com «Я бы никому не желала столько лет» Когда в прошлом году журналисты пришли поздравить Клавдию Михайловну со 113-летием, она встретила их смущённой улыбкой и неожиданными словами: «Я бы никому не желала столько лет». Представьте: человек, переживший век с лишним, искренне не понимает, за что ему такое испытание. «Я глуховата, слеповата. Жизни нет», – добавила она тихо и слегка иронично. Так, с легкой иронией, она относил

Когда барин приказал высечь Дуняшу прилюдно на конюшне, девушка не заплакала. Она стояла, привязанная к столбу, принимала удары кнута и молчала. Только сжимала кулаки так, что ногти впивались в ладони до крови. А когда развязали и она упала на колени, подняла голову и посмотрела барину прямо в глаза. Смотрела так, что тот отвёл взгляд первым. Это случилось в 1847 году, в имении помещика Ростовцева под Тамбовом. Дуняше было восемнадцать лет, она была дворовой крепостной, прислуживала в барском доме. Красивая, работящая, тихая девушка. Никогда не перечила, не жаловалась, делала всё, что велели. Обычная крепостная девка, каких сотни. Но в тот день что-то сломалось. Барыня обвинила её в краже серебряной ложки. Дуняша не крала – ложка потерялась сама, позже нашлась в другом месте. Но барыня не любила признавать ошибки. Она велела мужу наказать воровку. Барин Ростовцев был человеком слабым, жену боялся больше, чем Бога. Приказал пороть. Обычно крепостные после порки плакали, молили о пощаде,