Александр Ивченко

В мае 1964 года малоизвестная на тот момент британская группа The Animals получила шанс, о котором мечтали многие — выступить на разогреве у самого Чака Берри. Это был билет в высшую лигу, но вместе с ним пришла и проблема. Фронтмен группы Эрик Бердон быстро понял одну простую вещь: переиграть Чака Берри на его же поле, в рок-н-ролле, невозможно. Любая попытка выглядела бы бледной копией. Чтобы не провалиться, британцы решили сделать ставку не на драйв, а на атмосферу. Бердон вышел на затемненную сцену, освещенную лишь тусклым красным прожектором, и запел тягучую, мрачную балладу под гипнотический перебор гитары. Так мир услышал «The House of the Rising Sun» («Дом восходящего солнца») — песню, которая стала бессмертной классикой. Но что это за дом? И почему эта песня преследует музыкантов уже почти столетие? Многие считают эту композицию авторством «Животных», но это далеко не так. The Animals лишь сделали самую известную аранжировку. Корни песни уходят глубоко в историю, к Аппалачск

После великой грозы 1945 года советская земля начала медленно заживлять раны. Солдаты, еще вчера сжимавшие в руках холодную сталь автоматов, возвращались к плугам, станкам и школьным доскам. Опаленные фронтом, они искали тишины. Кто-то шел в милицию, кто-то становился инженером, а кто-то выбирал для себя самую мирную и, казалось бы, незаметную стезю. В станице Балковской, что в Выселковском районе Краснодарского края, жил такой человек — Николай Григорьевич Затыка. Станичники звали его по-простому, на кубанский манер — Мыгэла. Это мягкое, почти домашнее прозвище, трансформировавшееся из имени Микола, как нельзя лучше подходило этому скромному мужчине. В те годы в поселках все были как на ладони, каждый знал соседа по имени-отчеству, но о военном прошлом Мыгэлы в Балковской почти не говорили. Сам он не носил ордена на повседневном пиджаке и не любил хвастаться былыми подвигами. Для всех он был просто тихим сторожем, охранявшим колхозное бахчевое поле. Для местных мальчишек Николай Гео