Николаева Катерина

Бывает, человек выходит с Исповеди не облегченным, а растерянным. Он собирался, вспоминал, стыдился, ждал хотя бы нескольких слов, а батюшка выслушал, прочитал разрешительную молитву и ничего не сказал. И сразу поднимается тревога: все ли было по-настоящему? Услышал ли он меня? Неужели ему все равно? Такой вопрос понятен. В нем нет каприза. Он рождается из боли и неуверенности: человек пришел с самым сокровенным, а в ответ встретил молчание. Но здесь важно понять одну простую вещь: Исповедь – это прежде всего не разговор со священником, а покаяние перед Богом. Мы подходим не за психологической разрядкой и не за обязательным комментарием, а за прощением. На Исповеди грехи называются не "для батюшки", а перед лицом Божиим. Поэтому молчание священника само по себе еще не означает, что что-то прошло неправильно. Он может молчать именно потому, что не хочет заслонить собой главное. Да и по сути на Исповеди длинные объяснения нужны не всегда. Священнику чаще всего достаточно услышать сам гр