Ирина Романец

Бог больше не целует нас в лоб, а свет давно потухших звёзд больше не прячется под нашими веками, и тусклое золото их больше не течёт по нашим венам, превращая наше пробуждение в молчание и память о забытом.

Она сложила аккуратной стопкой исписанные листы рукописи. Ее книга. Она всегда знала, что в тот день, когда напишет ее, книга перестанет существовать. И вот этот день наступил. И она приняла его. Почти безоговорочно....