Алевтина Ятаева

Холодный октябрьский дождь нещадно хлестал по лобовому стеклу матового «Мерседеса». Марина любила эту погоду — она соответствовала её внутреннему состоянию: безупречная чистота, скрытая за броней дорогого комфорта. В салоне пахло селективным парфюмом и кожей, а из динамиков едва слышно лился джаз. Она была воплощением успеха, женщиной, которая сделала себя сама, кирпичик за кирпичиком выстроив империю недвижимости после того, как её мир рухнул пятнадцать лет назад. Ей нужно было свернуть во двор, чтобы срезать путь к офису, когда путь преградил мусоровоз. Марина вздохнула, поправила безупречный кашне и бросила взгляд в окно, на ряд серых контейнеров. Там, среди мокрых картонных коробок и пакетов, копошился человек. Его движения были рваными, неуверенными. На нем была грязная, когда-то синяя куртка, которая теперь приобрела цвет дорожной пыли. Он пытался выудить из бака что-то, что казалось ему ценным, но пальцы, затянутые в рваные перчатки, не слушались. Марина уже собиралась отвернуть