Алиса Жаркова
Влюбляю в своих героев и заставляю верить в чудеса. Писатель, живущая историями. Зарисовки, сюжеты, наброски.
Предыдущая публикация
Левая колонка
Сейчас на сайте
Фильтр
ДЕШЕВАЯ ПОПСА ВДРУГ ОБЪЯСНИЛА МНЕ ЖИЗНЬ
Я стою на коленях перед ванной, оттирая швы старой зубной щеткой. Пахнет ядреной химией и безысходностью. Телефон на стиральной машине выплевывает трек из нулевых — что-то про «нелюбимую» и «осколки льда». Раньше под это мы пили теплое вино из пластиковых стаканчиков и ржали. А сейчас я замираю с намыленной губкой в руке и понимаю: черт возьми, а ведь он прав.
Каждая строчка бьет под дых. Этот певец в блестящем пиджаке, рифмующий «кровь» и «любовь», знал о моих эмоциональных качелях больше, чем я сама. Я слушаю этот примитивный бит и киваю. Агрессивно киваю в такт. Внезапно текст про то, как «ты ушла, а я жду», превращается в глубочайший трактат о пр
Я стою на коленях перед ванной, оттирая швы старой зубной щеткой. Пахнет ядреной химией и безысходностью. Телефон на стиральной машине выплевывает трек из нулевых — что-то про «нелюбимую» и «осколки льда». Раньше под это мы пили теплое вино из пластиковых стаканчиков и ржали. А сейчас я замираю с намыленной губкой в руке и понимаю: черт возьми, а ведь он прав.
Каждая строчка бьет под дых. Этот певец в блестящем пиджаке, рифмующий «кровь» и «любовь», знал о моих эмоциональных качелях больше, чем я сама. Я слушаю этот примитивный бит и киваю. Агрессивно киваю в такт. Внезапно текст про то, как «ты ушла, а я жду», превращается в глубочайший трактат о пр
ВЕЛИКАЯ КУЛИНАРНАЯ БИТВА ПРОИГРАНА ПЕЛЬМЕНЯМ
Рецепт на экране телефона требует «цедру юдзу» и «томление в течение четырёх часов». Я смотрю на сморщенный лимон, который грустит в дверце холодильника рядом с засохшим кетчупом, и понимаю, что мы с ним из разных вселенных. Столешница покрыта мукой, как место преступления в плохом детективе. Я честно пыталась. Я нарезала овощи кубиками размером с молекулу и даже нашла венчик, который считался пропавшим без вести с прошлого года.
Но в какой-то момент энтузиазм разбивается о звук моего собственного желудка. Он урчит так громко, что пугает кота. Я стою посреди кухни, в волосах тесто, спина ноет, а «простой деревенский пирог» в духовке всё больше н
Рецепт на экране телефона требует «цедру юдзу» и «томление в течение четырёх часов». Я смотрю на сморщенный лимон, который грустит в дверце холодильника рядом с засохшим кетчупом, и понимаю, что мы с ним из разных вселенных. Столешница покрыта мукой, как место преступления в плохом детективе. Я честно пыталась. Я нарезала овощи кубиками размером с молекулу и даже нашла венчик, который считался пропавшим без вести с прошлого года.
Но в какой-то момент энтузиазм разбивается о звук моего собственного желудка. Он урчит так громко, что пугает кота. Я стою посреди кухни, в волосах тесто, спина ноет, а «простой деревенский пирог» в духовке всё больше н
ИСКУССТВО РИСОВАТЬ СТРЕЛКИ НА СКОРОСТИ НОЛЬ
В зеркале заднего вида я вижу не женщину, а сапёра, который пытается обезвредить бомбу с помощью кисточки для подводки. Моя рука зависла в миллиметре от века, пока впереди стоящий «Солярис» медленно, издевательски медленно ползёт вперёд. Светофор мигает жёлтым, и я понимаю: сейчас либо я нарисую идеальный кошачий глаз, либо стану похожа на панду, которую били лопатой.
Сосед справа, мужик в кепке, смотрит на меня с нескрываемым ужасом. Он явно ждёт, что я выколю себе глаз на первой же кочке. А я чувствую себя хирургом. Дыхание задержала, левая нога на тормозе напряглась так, что скоро сведёт икру. Одно неверное движение руля — и моя «роковая женщи
В зеркале заднего вида я вижу не женщину, а сапёра, который пытается обезвредить бомбу с помощью кисточки для подводки. Моя рука зависла в миллиметре от века, пока впереди стоящий «Солярис» медленно, издевательски медленно ползёт вперёд. Светофор мигает жёлтым, и я понимаю: сейчас либо я нарисую идеальный кошачий глаз, либо стану похожа на панду, которую били лопатой.
Сосед справа, мужик в кепке, смотрит на меня с нескрываемым ужасом. Он явно ждёт, что я выколю себе глаз на первой же кочке. А я чувствую себя хирургом. Дыхание задержала, левая нога на тормозе напряглась так, что скоро сведёт икру. Одно неверное движение руля — и моя «роковая женщи
ХОЛОДНАЯ ПАСТА И МОЯ БИТВА ЗА ЛАЙКИ
Пармезан на моей карбонаре уже покрылся той самой грустной желтоватой коркой. Знаете её, она выглядит как топографическая карта маленького несостоявшегося государства. Желудок издает звуки, похожие на скрип старой двери в подвале, а я застыла в неестественном полуприседе над кухонным столом. Правая рука дрожит, левая пытается убрать крошку с края тарелки, потому что эта крошка «разрушает композицию».
Я перебираю фильтры уже седьмую минуту. «Париж» делает бекон похожим на радиоактивные угли. «Винтаж» превращает сливочный соус в строительную замазку. Я злюсь на свет, на лампочку, которая слишком желтит, и на себя, потому что нормальные люди в это время уже
Пармезан на моей карбонаре уже покрылся той самой грустной желтоватой коркой. Знаете её, она выглядит как топографическая карта маленького несостоявшегося государства. Желудок издает звуки, похожие на скрип старой двери в подвале, а я застыла в неестественном полуприседе над кухонным столом. Правая рука дрожит, левая пытается убрать крошку с края тарелки, потому что эта крошка «разрушает композицию».
Я перебираю фильтры уже седьмую минуту. «Париж» делает бекон похожим на радиоактивные угли. «Винтаж» превращает сливочный соус в строительную замазку. Я злюсь на свет, на лампочку, которая слишком желтит, и на себя, потому что нормальные люди в это время уже
МОЙ ЛИЧНЫЙ МУЗЕЙ КАРТОННЫХ НАДЕЖД НА СПАСЕНИЕ
Я полезла на верхнюю полку шкафа за свитером, а получила по лбу плотным белым кирпичом. Это была коробка от айфона, который я утопила в унитазе три года назад. Она упала с глухим стуком, а следом на меня посыпался картонный тетрис: упаковка от фена, сгоревшего еще до пандемии, футляр от наушников, которые сгрыз наглый кот, и огромный ящик от блендера. Я стояла, потирая ушибленное место, и смотрела на эту гору макулатуры, которая занимала больше места, чем вся моя летняя одежда.
Внутри каждой из нас живет маленькая жадная белка, которая шепчет: «Не выбрасывай. А вдруг пригодится?». Ага, конечно. Вдруг я решу продать этот старый телефон на Авито,
Я полезла на верхнюю полку шкафа за свитером, а получила по лбу плотным белым кирпичом. Это была коробка от айфона, который я утопила в унитазе три года назад. Она упала с глухим стуком, а следом на меня посыпался картонный тетрис: упаковка от фена, сгоревшего еще до пандемии, футляр от наушников, которые сгрыз наглый кот, и огромный ящик от блендера. Я стояла, потирая ушибленное место, и смотрела на эту гору макулатуры, которая занимала больше места, чем вся моя летняя одежда.
Внутри каждой из нас живет маленькая жадная белка, которая шепчет: «Не выбрасывай. А вдруг пригодится?». Ага, конечно. Вдруг я решу продать этот старый телефон на Авито,
НИЗКАЯ ПОСАДКА ДЖИНСОВ И МОЯ ВЫСОКАЯ ТРЕВОЖНОСТЬ
Я стояла в примерочной, запутавшись ногой в штанине, и смотрела на свое отражение с ужасом ветерана, вернувшегося на поле боя. Джинсы с низкой посадкой. Те самые, из 2003-го, когда Бритни была еще не под опекой, а мы считали, что поясница — это лишняя часть тела, которую нужно морозить ради искусства. Я натянула их. Молния застегнулась где-то в районе лобковой кости, а всё, что выше, предательски вывалилось наружу, как тесто из кастрюли. В зеркале на меня смотрела не стильная штучка, а грустный шарпей, которого зачем-то перетянули бельевой веревкой.
В голове сразу заиграл трек 50 Cent, а поясница отозвалась фантомной болью. Я вспомнила, как
Я стояла в примерочной, запутавшись ногой в штанине, и смотрела на свое отражение с ужасом ветерана, вернувшегося на поле боя. Джинсы с низкой посадкой. Те самые, из 2003-го, когда Бритни была еще не под опекой, а мы считали, что поясница — это лишняя часть тела, которую нужно морозить ради искусства. Я натянула их. Молния застегнулась где-то в районе лобковой кости, а всё, что выше, предательски вывалилось наружу, как тесто из кастрюли. В зеркале на меня смотрела не стильная штучка, а грустный шарпей, которого зачем-то перетянули бельевой веревкой.
В голове сразу заиграл трек 50 Cent, а поясница отозвалась фантомной болью. Я вспомнила, как
На этом пока всё
Войдите в ОК, чтобы посмотреть всю ленту
Список друзей Алисы доступен только её друзьям.