Галина Обжорина

- Что ты в ней нашёл, не понимаю! - Иван пожал плечами и вопросительно посмотрел на друга. Друзья стояли у подъезда Андрея и болтали. - Нравится она мне. Ничего не могу поделать, - сказал Андрей. - Ну не знаю..... Фигурка симпатичная, а сама она обычная...... - А глаза? Ты видел её глаза? Я в них тону. А губы? Как она улыбается? А смех? Он такой заразительный! - Андрей улыбнулся и прикрыл глаза - наверное размечтался, что эта Ольга уже рядом с ним. - Она не в моём вкусе, - покачал головой Иван. - Я знаю, - Андрей посмотрел на Ивана и подмигнул. - Тебе нравятся блондинки, с нарощенными ресницами и накаченными губами. - Между прочим, до того, как ты познакомился с этой Ольгой, тебе тоже нравились блондинки, - парировал Иван. - Ладно, этл уже не важно. Ты лучше скажи что мне делать? Она же на меня совсем внимания не обращает, - спросил Андрей. - Ну....., - Иван пожал плечами. - Может быть ты не в его вкусе? Может надо просто смириться с этим и оглядеться по сторонам? -

Кто на тебя позарится, курица Света стояла у плиты, переворачивая куриные котлеты, когда в кухню вошел Андрей. Он бросил ключи на стол со звонким лязгом, который заставил её вздрогнуть. Опять эта серость? — буркнул он, глядя на котлеты. — На работе устал, а дома даже нормально поесть нечего. Света молча переложила котлету на тарелку. Руки её не дрожали, хотя внутри всё сжалось в тугой, болезненный комок. Двадцать три года брата. Двадцать три года этих взглядов, этих комментариев, этого постоянного ощущения, что она — неудачное приобретение, вещь, которая разонравилась, но выбросить жалко. Завтра будет что-то другое, — тихо сказала она, ставя тарелку перед ним. Завтра, завтра… — Он отломил кусок котлеты, небрежно размазал пюре. — Ты всё обещаешь. Как курица — всё квохчешь, а яйца золотые не несёшь. Фраза повисла в воздухе, острая и привычная, как зазубренный нож. «Курица». Его любимое прозвище для неё в последние годы. Глупая, пугливая, плодящаяся кудахтаньем вместо дел. Он смеялся, ког