Смотритель Маяка АСО

Ещё раз по поводу вчерашнего дня рождения Гумилева. Приобрел я тут по случаю антологию белогвардейской поэзии «Белый стан». Открывает её, конечно же, Гумилёв. Всё это, скажу ещё раз, откровенный абсурд. Гумилев всю Гражданскую войну работал в советских учреждениях, не проявляя ни интереса, ни симпатии к Белому движению. Но, напротив, самым активным образом вкладываясь в воспитание революционных масс, которые гнали прочь эти самые белые армии. Корней Чуковский вспоминал: «…В девятнадцатом году Гумилев читал лекции на курсах Пролеткульта. Сидели перед ним матросы, гимназисты, рабочие. В первый раз взойдя на кафедру, он объявил: "Я синдик пуэзии". В торжественных случаях он произносил: "пуэт", "пуэзия". Они поняли, что синдик – это некто весьма важный. С тех пор верили уже каждому его слову. И очень его любили. Когда он перебирался из Царского в Петроград, – с поездами перебои были, – так эти пролет-культы всю его мебель, столы, этажерки на руках перетаскали». Матросы – вы ведь пон

…Смотрел тут, как подводят итоги года на всяких ресурсах. Традиционно выстраивая там всякие потешные иерархии, которые кажутся добрым и милым людям ужасно весомыми. Всякие там «предприниматели года», «политологи года», «рестораторы года», «барыня года», «блогеры года»… Нет, вы даже, наверное, не понимаете, как же это смешно. Наверное, именно это и наделяет авторов и составителей этих рейтингов необычайной серьёзностью. Они ведь реально верят, что это иерархии. Ну да, ну да. Иерархии нашего суетного мира. Что-то вроде праздничного меню. Уверен, что-то подобное было и в 1812 году, и в 1851 году, и в 1914 году… «Дамы и господа! А теперь представим вам тех, кто в представлении не нуждается! Рестораторы года! Купец Кошелев! Предприниматель Марудянов! Торговец элитными винами Лапич-Сумский! Политические умы года! Составитель императорского бюллетеня Жаботевский! Фельетонист Грызунов! Обозреватель "Ведомостей" Скрябин-Карябин!» И всякий раз овации. И шампанское. И фотовспышки. Вот они – лучши

Книга Еноха — один из самых загадочных и опасных текстов древности. Она не вошла в библейский канон, но была известна апостолам, цитируется в Новом Завете и сегодня звучит пугающе современно. Почему древний апокриф вдруг стал актуален в эпоху технологий, ИИ и утраты границ? Ответ — в самом сердце этого текста. Почему Книга Еноха снова стала актуальной Книга Еноха — не религиозная экзотика и не «утраченная Библия», как любят писать в кликбейт-заголовках. Это текст-предупреждение. Она говорит не о том, как спастись, а о том, как мир ломается, когда нарушается мера. В эпоху, когда: знание растёт быстрее понимания, технологии развиваются быстрее этики, возможности человека превышают его ответственность, Книга Еноха вдруг перестаёт быть древним мифом и начинает читаться как инструкция по катастрофе. Исторический контекст: эпоха, когда мир трещал по швам Тексты, объединённые под названием «Книга Еноха», формировались между III веком до н.э. и I веком н.э. Это было время: эллинистиче