Виктор Цветков

Как не крути, но каждый дачник точно сталкивался с проблемой укоренения черенков. Отломили черенок, посадили, полили, поговорили с ним по-доброму и ждёте. День ждёте. Второй. Неделя проходит, а он стоит, как вкопанный. Ни жив ни мёртв. И в голове начинает свербеть неприятная мысль, что опять не вышло. Кто-то ворчит: «Да что за сорт такой, ни к чёрту». Кто-то грешит на погоду, на луну, на плохую землю. А большинство берёт пакетик «Корневина», макает туда черенок, суёт в землю и ждёт чуда. Но чуда не происходит. И знаете почему? Потому что 97% дачников используют «Корневин» неправильно. Вот поэтому и толку нет. А у меня черенки корни дают уже на третий день. Это не сказка и не байка, а мой личный, многолетний опыт. И сейчас я вам спокойно, без суеты, по-человечески объясню, где именно большинство делает фатальную ошибку. Черенок – это не просто палочка с листиком. Это живой организм, который в один момент лишили привычного питания. Корней нет, а жить как-то надо. Он сначала держится за

— Дедушка! Дедушка! — звонкий детский крик разорвал утреннюю тишину квартиры. В комнату, едва не сбив стул, влетел десятилетний мальчишка. Виктор Петрович вздрогнул. Газета в его руках поползла вниз, обнажая лицо, изрезанное морщинами, как старая карта военных дорог. Он медленно обернулся на шум, щурясь от яркого света. — Ванька, ты чего голосишь, окаянный? Чего с утра орешь? — недовольно проворчал старик, хотя в глубине его глаз промелькнула тёплая искорка. — Там... там высоту твою копать хотят! — выпалил внук, задыхаясь от быстрого бега. — Прямо сейчас! Виктор Петрович замер. Газета окончательно сползла на пол. Воздух в комнате будто стал гуще, тяжелее. Каждое слово мальчика било наотмашь. — Какую высоту? — голос деда стал тихим и хриплым. — Ну ту, про которую ты рассказывал! Где вы все... где ты один остался! Старик медленно поднялся. Колено, простреленное ещё в сорок втором, привычно отозвалось ноющей болью, но он её не заметил. В голове набатом стучало одно: «Там же могила братс