Наталия Борисенко

Читаем русскую поэзию, родня. Читаем современниц. Анна Долгарева: * В поле снег, на небе дроны, На "Урале" едем в бой. То воронки, то вороны, Терриконы, терриконы, А я маленький такой. Я в бою вчерашнем выжил, Но опять в накат пора. Солнце снег окрасит рыжим, Эх, ядрёны пассатижи, Доживу ли до утра? Помнишь: мертвые поселки, Словно кладбища молчат? Помнишь: прошлого осколки - Лесополки, лесополки, Бахмут, Угледар, Волчанск. Это памяти поглубже, Это голос ДНК, Это бабий плач о муже, Это правда зимней стужи, Уходящая в века. Это истины устава, Это призрачная жуть. Это долг и это право, Это страшный и кровавый Наш великий русский путь. 2025 Инна Кучерова: * Россия от поры и до поры Живёт в огне войны, любви и боли, Сейчас Господь руками медсестры Накладывает жгут солдату в поле.   Осталась сзади лесополоса, Оттуда ожидается подмога, Солдат так грустно смотрит в небеса Глазами умирающего Бога. Слабеет тело, меркнет красота, Теперь он очень чётко понимает, Что с этого солдатского креста Не

24-летняя Анастасия Сунагатова, живущая на 4-м этаже, для соседки с первого оказалась последней надеждой. Был час ночи, когда загорелась квартира на первом этаже их многоквартирного дома. Хозяйка, увидев огонь и дым, растерялась и побежала по соседям просить о помощи – никто, кроме Насти, дверь так и не открыл. Увидев на пороге квартиры испуганную женщину, Настя, не раздумывая, бросилась на первый этаж, оставив дома в кроватке маленького ребенка. Пока бежала вниз, с мобильного успела позвонить пожарным. В квартире, разъедаемой едким запахом гари и дымом, она разглядела кресло, в котором беспомощно сидел мужчина – обшивка дымила, еще немного, и кресло заиграет огнем. Мужчина, сидевший в кресле, почему-то не вставал и с мольбой смотрел на Настю. Как оказалось, он инвалид. Вытащить крупного мужчину на себе из квартиры хрупкая девушка не могла. Не теряя времени, Настя снова позвонила пожарным, а еще и в «скорую помощь», сама же побежала стучаться в двери соседей, чтобы найти подмогу. После