Ольга Рыбина

Это добрый и светлый фильм, не такой популярный, как «Бриллиантовая рука» или «Свадьба в Малиновке», но он достоин того, чтобы его пересматривали. Он говорит о вещах, которые с годами не устаревают: как любить, не теряя достоинства, как прощать, не унижаясь, как уходить, успев сказать спасибо. «Белые росы» сняли на «Беларусьфильме» в 1983 году по сценарию Алексея Дударева, который изначально назвал свою работу «Деревня» и выиграл с ней студийный конкурс. В прокате картина собрала 36,1 миллиона зрителей. Ее часто вспоминают как добрую народную комедию, и смешного в ней правда много. Только это не комедия. Это сама жизнь, где смех и грусть стоят рядом, где шутка не отменяет боль, а делает ее еще честнее. Фильм начинается почти с озорства. Федос у колодца спокойно рассуждает о собственной смерти, сосед Тимофей ему поддакивает. — Федос! Когда помирать думаешь? — В среду. — В эту? Или в следующую? — А кто ее знает… Но что в среду — это как пить дать. Самый подходящий день. Помру, значит

Есть фильмы, которые нравятся сразу, а есть фильмы, которые остаются внутри на годы. Для меня «Знахарь» всегда был именно таким. Я впервые увидел этот фильм ещё в детстве, рядом с родителями. И уже тогда почувствовал странную вещь: передо мной не просто мелодрама, а кино с очень редкой человеческой правдой. Потом я пересматривал «Знахарь» не раз и каждый раз ловил себя на одной мысли. Его сила не только в сюжете. Его сила в том, как он сделан. Снаружи всё кажется почти классическим. Потеря памяти, падение, новая жизнь, старая любовь, встреча с прошлым. Всё это могло превратиться в красивую, но пустую схему. Но у «Знахарь» получилось иначе. И дело тут не в одном только сценарии. Фильм снимался в начале 80-х, когда Польша жила в очень нервной атмосфере. В стране шли протесты, общественная жизнь трещала по швам, и на этом фоне решение Ежи Гоффмана взяться именно за мелодраму выглядело для многих почти вызывающе. Коллеги, как вспоминали позже, даже называли режиссёра творческим предателем